Страница 7 из 10«125678910»
Модератор форума: KaiserVonBlut, Zastyp, Listik, PHOENIX 
Форум » ФРПГ Warhammer 40.000 » Активные сюжеты » Warhammer 40000: Хроники Легионов (ИГРОВАЯ ТЕМА. Альтернатива. Открытый сценарий)
Warhammer 40000: Хроники Легионов
12.11.2013, 18:21

3886
10




Сюжет

Вы сами выбираете зачем вы ввязались этот конфликт. Ваши цели, желания, мечты, возможности – все это на вашей совести. Вы можете быть кем угодно, начиная от грудного ребенка и заканчивая воплощением Кхейна, Биотитаном улья-тиранов или Принцем-демонов. Единственное, что запрещено – так это Именные персонажи. Нельзя быть Данте или Кхорном.
И нельзя быть идиотом.
Как и почему вы попали на эту планету, также зависит исключительно от вас. Может вы раб, что безостановочно трудиться на рудниках, поднимая инструмент лишь затем, что искры, высекаемые из камня – единственный источник света, который вы видели в течении долгого времени. А также представляете, как этот рудодобывающий инструмент опускается на головы ваших пленителей. И вам становиться легче.
Или может быть вы босс орков, ярость которого не может утолить простая жажда крови. Вы больше всех. Вы круче всех. У вас самое большое рубилово и самое скорострельное пуляло – но об этом еще не знает каждый жалкий червь в галактике. И это пробуждает в вас неудержимую ярость, способную собрать парней и повести их в ВААААААААААГХ!
Вы можете быть одни. Можете создать отряд. Полк. Армию! Вы можете быть простым контрабандистом, оказавшимся не в том месте, не в то время, привезшим оружие солдатам. А можете даже не догадываться, как вы ввязались в этот конфликт и какого черта здесь происходит!
Выбирайте.

Выбор

Чего вы хотите добиться ? Что вы хотите заполучить ? Власть ? Богатство ? Славу ? Или просто хотите выжить и убраться от сюда ? Также зависит от вас. Вы можете делать все что угодно. Абсолютно все. Вы можете устраивать массовые расстрелы. Можете пытать военнопленных или бывших напарников. Женевскую конвенцию отменили тридцать тысяч лет назад. Так что вас никто не осудит и не возразит.
Это мир будущего. Их менталитет отличается от современного. Самый верующих наш священник не сравниться в вере самым отъявленным негодяем того времени. Самый страшный наш серийный убийца – ребенок по сравнению с солдатами будущего.
Истязания, убийства, пытки, геноцид, черт побери, проституция и открытие собственного подпольного бизнеса по переработке мяса орков, людей и тау, выдавая все это под видом обычной гроксовой закуски! Тоже возможно. Хотя такое предприятие и так существует – и кормит людей переработанным мясом врагов и сослуживцев. Даже не скрывая этого.
Однако и противоположные проявления своей натуры не под запретом. Любовь, альтруизм, героическое самопожертвование – все это должно существовать. Где-то. Когда-то…Нужно в это верить.
И самое главное – если вы наткнетесь на другого игрока, и он будет настолько глуп, самонадеян и уверен в себе, что с одним мечем и в мантии нарвется на ваш танковый полк, засаду снайперов или того, кого он физически не сможет переварить. Убивайте. Без зазрения совести.
Когда наступает конец света. Когда кроме войны ничего не остается – дураки, умирают первыми. Выживают лишь самые хитрые, беспощадные, жестокие и беспринципные из сволочей. Либо истинные герои, которых хранит сам Император, Кхейн или бог Хаоса.
Или они умнее и сидят в штабе в дали от боевых действий, думая,что им ничего не угрожает. Они в безопасности. Но, как известно, безопаснее всего мы чувствуем себя именно перед смертью.
Играйте с умом. Играйте хитро. Почти все кого вы встретите – не идиоты. Не трусы, что бояться вашего взгляда и не прогибаются под напускным авторитетом. Заслужите их уважение или вызывайте своим присутствием искренний ужас. Только не забывайте, что уважающие вас могут потерять веру и перестать подчиняться, а те кто бояться… Если пугать и пугать достаточно долго, держать всех в напряжении ужасе, то люди пойдут за любым, кто пообещает им спасение. Какими бы дисциплинированными или верными они не были. Если вы проявите слабину, перестанете действовать в интересах большинства или они просто о вас забудут…Вас казнят. Изгонят. Заключат.
Не вдавайтесь в крайности. Верьте в удачу. И молитесь свои богам. Всем все равно плевать. Лишь бы вы делали свое дело.

Место действия

Планета Харакс, звездной системы Харакс. Единственная планета этой звездной системы. Все остальные шарики от солнца были уничтожены много сотен лет назад во времена Великого Анжуйского похода, в ходе противостояния Имперского флота силам Хаоса. Что оставило вокруг нее огромное скопище метеоритных поясов, остовов некогда могущественной техники, а также минных полей. Так говорят.
Планета представляет собой выжженную, двойной звездой, пустыню, температура которой днем держится в устойчивой отметке превышающей сорок градусов. Ночью же температура опускается до минус тридцати. Планета примерно в тридцать раз больше Терры, и лишь из-за более плотного ядра не разлетается на кусочки. Однако и гравитация на планете сильнее, чем стандартная. Около 1,4 G. Не слишком отходит от нормы, но и особой радости не доставляет, увеличивая вес всего, что войдет в район действия гравитационного поля.
Однако не вся планета представляет собой оплавленную пустошь, также на ней существует и зеленый клочок суши, тянущийся вдоль всего экватора планеты. Шириной около десяти тысяч километров, этот зеленый уголок населен самыми страшными тварями, что существует по эту сторону галактики. Уступая по уровню опасности лишь Катачану. Одновременно он является и единственным источником воды, что существует на планете в «первозданном виде» рек, озер и родников. Если не считать немногочисленные оазисы... Однако же и гравитация здесь значительно сильнее, достигая отметки 2G. Что затрудняет добычу драгоценной жидкости и лишая возможности сбежать от приспособившихся к ней хищников.
Но то, что идет за этим зеленым перешейком - не известно никому, так как огромный горный массив, чьи вершины уходят в разрываемые плазмой небеса, не дает ни малейшей возможности отправится исследовательским командам исследовать южный полукруг планеты. Ни сканеры, ни пустотные корабли не могут пробиться сквозь магнитные бури, что бушуют в а атмосфере этой не дружелюбной планеты. Благодаря этому все известные людские поселения находятся исключительно в северном полушарии, оставляя южное полушарие на попечение легенд и мифов, что рассказывают старики маленьким детям.
Северный и южный полюс скованы льдами и никто не знает что там находиться. Но у многих поселенцев ходят легенды, что там расположены города, настолько древние что они еще помнят существование шести других планет. Однако никто еще не вернулся оттуда, чтобы поведать нам: правда это или быль.
Сутки длятся 38.6 часов. Причем лишь 9 из них – это день. А год здесь равен 1732 дням. Что паршиво. Поэтому не удивляйтесь, если вы увидите двадцатилетнего человека и он скажет, что ему всего четыре.
У планеты два безымянных спутника. Что на них или кто на них - людям не интересно.
Также на многих участках этого не благоприятного шарика встречаются останки давно минувших сражений прошлого. Обломки кораблей, не разорвавшиеся снаряды, оружие, снаряжения, а возможно и даже целые космические крейсеры, нашедшие способ совершить посадку на планету. Кто знает ?
В том-то и дело, что почти никто. Планета вновь колонизирована лишь сто пятьдесят лет назад. Возможно, никто на нее не обратил бы внимания, если бы не залежи ценной руды, настолько богатой минералами, что первый техножрец, обнаруживший сей феномен был застрелен своим же учеником в спину. Ученик заполучил этот секрет и продал его одному ушлому вольном торговцу. После чего исчез, пролетая сквозь солнце на спасательной капсуле.
Торговец оказался весьма умелым предпринимателем, и найдя эту планету, почти мгновенно организовал там добычу столь ценного ресурса. После чего трагически скончался, нарвавшись на минное поле и ожившие, через много столетий, стационарные системы защиты.
С тех пор планетой завладели, так называемые, три корпорации. Никого не интересует, как они назывались. Как смогли разделить планету и почему так произошло.
Для краткости их называют: Синяя, Красная и Черная.
Синяя корпорация – самая маленькая. Она обладает наименьшими ресурсами, наименьшим количество персонала(около трех миллионов человек) и самыми паршивыми технологиями. Однако, эта компания – монополист в области добычи воды. За что и поручила свое прозвище «Водный Караван». Она обладает самыми совершенными и самыми многочисленными установками, перерабатывающих воздух во влагу. Эту корпорацию никто не трогает, а нападение на их караван вызывает гнев двух других Корпораций. Без воды – планета умрет.
Хотя противники давно могли бы захватить территорию Синих, но все прекрасно знаю, что произойдет в этом случае. Все водные установки будут мгновенно уничтожены. И остальные не продержатся и трех месяцев.
Красная корпорация – имеет самый большой персонал, самые обширные территории и самую вооруженную армию. Что не удивительно. Они производят лучшее оружие, снаряжение и транспорт на планете. Да и во всем секторе. После чего продают всем, кто даст нужную цену. Их заводы были собраны с упавшей на планету космической верфи, что висела на орбите до Похода. Также они широко используют рабский труд и огромные бурильные машины, для добычи руды.
С такими технологиями и армией они считаются сильнейшими. Однако это не так. Стать сильнейшими им мешает Черная корпорация. Единственная корпорация, имеющая воздушный транспорт и доступ в космос. Дело в том, что атмосфера планеты являет собой не прекращающееся море разряженной энергии, что затрудняет не то что навигацию, вообще любое нахождение в воздухе. А витающие, на высоте нескольких километров, облака пыли и плазмы не улучшают столь плачевную ситуацию. Лишь очень прочные корабли с самой совершенной системой навигации, управляемые пилотами с дьявольской удачей, могут преодолевать этот барьер. Либо системы телепортации, за точность которых не сможет поручиться ни один магос. Вероятность перенестись в толстую породу камня или упасть в облако плазмы – не вероятно высоки. Поэтому все, кто поимел несчастье оказаться на этой Императором забытой планете, используют для передвижения пустынные краулеры или многочисленные их модификации. Многометровые, тяжело бронированные, собранные из подручного говна виды транспорта. Двух одинаковых краулеров просто не существует. Как и не существует двух одинаковых людей, путешествующих между множеством безымянных поселков, созданных еще в первые дни колонизации и отбивающихся от осточертевших пустынных тварей. Почти слепых, тупых, но невероятно упорных.
Настоящие центры цивилизации – это города - корпорации, в которых можно купить все, всех и вся. Новый защитный костюм с замкнутой системой Фильтрации ? Добро пожаловать к Красным. Хочешь купить себе несколько рабов или развлечься в борделе ? Опять к Красным. Надоело жрать песчаных ящериц и пить воду с запахом мочи ? Вот открывают двери Синие. А если ты возжелал купить новенький, только что собранный пустынный мотоцикл – тогда тебе к Черным. Собирают их красные, но черт побери, если они не будут отдавать их по себестоимости, то вряд – ли смогут что-то продать за пределы планеты.
Людям-то и заняться тут больше нечем, как пойти на работу в какую-нибудь корпорацию, либо надеть на себя ошейник раба, либо сдохнуть в пустыне.
Разговаривают либо на низшем, либо, крайне редко, на высшем Готике. Дворянство здесь отсутствует как класс. Есть администраторы. И они не получают свою должность по наследству. Если встретите, кого – нибудь в хорошей одежде, с охраной и парочкой рабынь на цепи – то знайте, что он настолько хитрая и изворотливая сволочь, что даже я ему позавидую.
Как так получилось ? Поинтересуйтесь у местных. Может они и ответят вам, если вы им понравитесь. Или их удивит блестящий аргумент в виде полка Химер за вашей спиной.
Однако, пару лет назад на планету упал какой-то орк-идиот. Как его зовут всем плевать, но нервов он испортил изрядно. А сделал он вот-что: Уронил космического Здоровяка, до верху забитого зелеными парнями прямо в зеленый перешеек. Половину тут же сожрали агрессивные твари, но он со временем наплодил несколько миллиардов других орков и пошел гадит на планету. Многие думают, что Красные подстрелили его в первом же нападении. Чему несказанно рады. Однако его приемник, Бос Годзаппа, оказался не таким придурком. Можно даже сказать всего лишь полудурком, причем на столько, что пришлось даже вызывать на помощь. Однако откликнулись сначала Торговцы. А уж затем и гвардия. Кто им рассказал неизвестно, однако и они появились. Прилетели месяца через три после торговцев и до сих пор воюют, попеременно устраивая расстрелы и допросы местным жителям. Ведь корпараты оказались под защитой Пакта Вольного торговца, погибшего полторы сотни лет назад. Но никто не мог этого проверить, ведь официально тот все еще находится походе и без инквизитора их трогать нельзя. Хотя висящий на орбите флот не дает им разгуляться, проверяя все корабли и отстреливая провинившихся.
Орки же плодятся, как глисты и все не дохнут, хотя при такой жаре давно пора бы. И одновременно испускают такую вонь, что вероятно находящаяся прямо за углом, на расстоянии тысячи–другой, звездных систем, Империя тау, отрезала своим солдатам носы. Хотя отрезать-то им, вроде как, нечего. Но вот если прилетят, то мало людям не покажется.
К тому же, никто не знает, какие еще уроды, могут здесь объявиться. Система, по слухам, проклята.

Правила

Здравого смысла. Все. Остальное на ваше усмотрение и на вашей совести. Все согласно правил форума.
И одно дополнительное правило: Описывайте время. Эльдарские врата не устанавливаются за тридцать секунд. Вы не можете оказаться на другом конце планеты просто угнав краулер и подстрелить игрока, что взламывает древнюю пирамиду Некронов. Вы физически не сможете быть вместе. Суровая любовь.
Если, конечно, это не телепортация. Тогда любовь взаимная.
Можете входить в сюжет. Выходить из него. И можете умирать...Вас смогут снимать с должности. Если будет долго не отвечать, другой игрок может спокойно подстрелить. Или ваши люди отправят вас в варп. Можете даже переключиться на другого персонажа, если у вас их несколько. И тогда может умереть ОН, а не основной. А если вы древняя жаба, или крутой псайкер, то можете даже воскрешать, периодически отбиваясь от демонов и привлекая внимание отродий Хаоса.
Как вам угодно.




ГМ сюжета:

  • Призрак
  • Zastyp

    Действующие лица:

    (принимаются заявки на участие от всех фракций)

  • Призрак, лорд Д'Омбрэ - Призрак

  • Иерихон (Некронтир), Иактон Крейз (Имперская Гвардия), Икарий Майнер (Имперская Инквизиция), Дариус (Легион Тысячи Сынов, Хаос) - Zastyp

  • Кассиопея Валентайн (Хаос), Вилиан Лаээлль’к ( Темные Эльдар) - VIKSTRA

  • Тэмра фон Классен (Имперская Инквизиция), Деметрис (Имперская Гвардия), Талассэлис (Видящая, Эльдар), Сэлиданна Анданир (Мстительница, Эльдар), Морэллет Леда (Темный Эльдар), Соллемия Наталис (Хаос) - Еретик

  • Айсфир Верект, Рабенна Верект, Метцгерр Верект (Темные Эльдар) - KaiserVonBlut

  • Айзенган (Эльдар) - Listik

  • Джибэйд (Некронтир) - JampFaFnir

  • Сиверский десантно-штурмовой полк (Имперская Гвардия), Джин Гилл (Имперская Гвардия) - PHOENIX
  • Не в сети
    Профиль пользователя Призрак Написать личное сообщение пользователю Призрак
    30.11.2014, 03:05

    2907
    24
    0%


    Икарий Майнер, Хельга Тишау, Харакс, линия обороны Синего города

    Совместно с Zastyp'ом


    Тишау не была склонна к подчинению на том уровне, которого требовала от нее новая госпожа. Аристократка удалилась с поля боя столь стремительно, что каперша даже подумала, что та боится, но знание - скверный советчик подчас, Хельга умела сопоставлять факты и мыслить логически. Два инквизитора уже встречались на ее памяти - и встреча, несмотря на краткость, прошла столь наигранно, что хотелось едко упрекнуть в отвратительной постановке обоих актеров. А чуть позже...

    О да, чуть позже, прижимаясь к мускулистому торсу Икария, согревавшего узкое ложе в каюте капитана, женщина выслушивала лишенный вдохновенной патетики монолог о превратностях судьбы. Глупо было бы верить в такое чувство, которому невозможно было бы выжить в этом мире, наравне с жалостью и милосердием, честностью, а порой, и честью.

    Но Майнер поведал Тишау о Тригондане, о предательстве высокомерной леди с Трациан Примарис, об унизительных колкостях - и совершенном нежелании объясняться. Да и хотела ли эта высокомерная лиловоглазая стерва оправдывать свою почти плебейскую похоть? Тишау была несравненно проще. И высоко не зарывалась, испытывая почти эквивалентное чувству Икария презрение. Аристократка выбрала себе подобного шакала, наигравшись с слишком простым и слишком понятным ей мужчиной, не способным ни шагнуть на ее уровень, ни привнести в ее избалованную жизнь ничего достойного.

    Да, Тэмру Хельга ненавидела, а познакомившись ближе, не делала скидки даже на утрату ребенка. То, что фон Классен страдала, было очевидно, но разве не лили крокодиловы слезы все эти высокородные ублюдки, когда их лишали привычного и понятного? И великодушие Майнера ставило в тупик, он вцепился в возможность помочь этой бессердечной и бездушной суке, как генокрад в свою добычу. Он искал следы, он раз за разом мучил ее, Тишау, вопросами, отправлял какие то шифрованные послания, требовал отчетов, покуда пути инквизитора и "Келлиона" совпадали.

    Икарий продолжал искать маленькую дочь Тэмры по сию пору, - в этом уж каперша была более, чем уверена. И то, что он тоже был здесь, на Хараксе, ничуть ее не удивляло - из разных источников обоим инквизиторам могло быть известно, где остался последний след девочки.

    И только одно не давало покоя: фон Классен уперто маскировалась. Хельга удивленно приподняла бровь, прислушиваясь к беседе огромного темнокожего капеллана и своей госпожи, доверительно и доходчиво поясняющей свои мотивы. Тэмра словно бы боялась встретиться с Майнером, прячась за широкую спину дуболома Оберграута, прячась за непроницаемую ширму своего тошнотворного дара, в глубине своих покоев, отослав от себя даже сервиторов. И Тишау с недоумением увидела, как затворяющая дверь в кабинет женщина, хрупкая до бестелесности, беззвучно плачет, опустив плечи, будто неподъемный груз гнет спину или на шее - тяжелый камень.

    Нет, не верила Тишау в жизнеспособность такого чувства. Не верил в него и Икарий, разделяя с любовницей последний глоток из бутылки. Не верил Тильман, вынося из спальни инквизиторши окровавленные тряпки, - так к чему позволять себе сомневаться? Каперша мотнула головой и вышла из аннексированного транспорта, не желая вслед за всеми прятаться в нору. Девон, было, заглушил двигатель, но Хельга отмахнулась, позволяя команде ехать. Сама же она неторопливо вернулась к воротам, издалека, с расстояния следя, как искалеченный "летун" Майнера заходит на кривую посадку, едва не цепляя коротким крылом обрушившуюся стену одного из укреплений.

    Приземлился Икарий скверно - впрочем, кто там у них вообще за штурвалом то сидел? Саламандры рассыпались цепью вокруг пробороздившего землю транспорта и замерли, держа заклинившую аппарель на прицеле. Судно дымилось, отстреливая искрами поврежденных кабелей, чадило густым черным паром, приводы механизмов выли от напряжения, изнутри опустить аппарель помогали гулкими пинками - и наконец, она упала на песчаную землю, поднимая пыльную завесу. Только тогда Тишау немоного приблизилась, чтобы не пропустить эксклюзивного зрелища - и не была разочарована.

    Первым выбрался на свет Императора знакомый дылда со своей тяжелой пушкой. Как бишь там его звали? Северин? Севаранс? Фрагов громила... Не важно. Девка, покинувшая транспорт следом за ним, тоже была знакома каперше, ее она запомнила чуть лучше, наверняка благодаря тому, что Мита Дарквуд, будучи на "Келлионе", регулярно давала капитану повод появзить. Отплевываясь и знатно понося любого противника Империума в коллекционируемых Хельгой выражениях, на песок спрыгнул незнакомец, новое лицо, не слишком определенное из за разводов пыли и пота, взлохмаченный, - но статность, хорошую фигуру и довольно-таки очевидную зрелость Тишау оценила, широко ухмыльнувшись и издав одобрительное тихое посвистывание.

    Саламандры все еще были изготовлены к стрельбе, а вот капеллан уже шагал навстречу к новоприбывшим, значительно покачивая крозиусом. Жужжа сервоприводами и наверняка возмущенно щелкая на своем наречии, к команде присоединился магос, следом за которым под тусклым светилом, прячущимся в низких плотных тучах, появился и гвоздь программы максимум на этой сцене боевых действий. Инквизитор. Сначала Хельга недоверчиво прищурилась. Она не видела Майнера приличный срок, хотя, в масштабах галактики никакой срок для странников приличным не казался - и все же, она решила, что обманулась... И только пристальный осмотр подтвердил догадки: Икарий просто изменился, оставаясь самим собой. Все тот же тяжелый, испытывающий взгляд настоящего воина, все те же экономичные, выверенные движения, отличающиеся осторожностью и внутренней силой - и только обрамляющие смуглое, покрытое шрамами лицо, волосы стали инейно-белыми. Не старость оперлась своей дряблой рукой на плечо Майнера - Тишау опустила глаза. Такие перемены не проходили незамеченными, не оставались бесследными. Каперша их понимала, научившись терять и во что бы то ни стало выживать.

    Капеллан остановился подле инквизитора, Майнер что-то говорил, спокойно глядя в глаза собеседнику. Вид он имел внушительный, сомнения, даже если они и были у космодесанта, явно пропали, Саламандры единым порывом опустили оружие и рассредоточили внимание на окресностях.

    Хельга ждала. Не упуская инквизитора из виду, она постепенно спускалась с насыпи у стены и двигалась навстречу прибывшим уверенной походкой. Ведь совершенно необязательно было нарушать приказ фон Классен - можно было даже не врать Майнеру... "Келлион" - свободное судно, так что встреча двух старых знакомцев могла бы пройти и под эгидой счастливой случайности... Конечно, если капеллан действительно собирался сдержать свое слово...

    Выслушав ответ капеллана, Икарий задумчиво кивнул головой. Взгляд его остановился левее космодесантника, сфокусировавшись на смутно знакомой фигуре. Зеленые глаза слегка прищурились, но уже секунду спустя Икарий продолжил свой разговор с капелланом.

    Пока они беседовали, Кромвель уже решительно взял в оборот местных техножрецов, приписанных к СПО, подгоняя их пронзительным треском бинарного кода. Его ранг странствующего магоса, вкупе с авторитетом Священной Инквизиции вводил остальных служителей Омниссии в благоговейный ступор, заставляя ловить каждое его слово. Сервочереп летал вокруг поврежденного катера, записывая отчет о повреждениях. Хотя зенитные танки Саламандр успели прикончить истребитель некронов до того, как тот нанес непоправимый ущерб летуну инквизитора, приземление вышло далеко не мягким. Уже сейчас к катеру направлялся погрузчик, который должен был перевезти транспорт в место, где летающая машина могла бы получить качественный ремонт.

    Решив оставить катер на попечение Кромвеля, Икарий подозвал к себе Рэвиона и вновь обратился к стоящему перед ним капеллану Астартес.

    - Это мой особо доверенный агент, Рэвион. Ему доверены мои полномочия, подкрепленные официальной копией моей инсигнии. - в подтверждение этих слов, Рэвион продемонстрировал капеллану золотой медальон в форме символа Инквизиции, вспыхнувший голопроекцией при касании мужчины. Тем временем, Майнер продолжил:

    - Его слова - мои слова, его действия - мои действия, его знания - мои знания. Разговаривая с ним, можете считать, что говорите со мной. Я хочу, чтобы он отправился вместе с вами и я прошу вас ввести его в дело касательно обороны этого города. Полагаю, это будет не лишним.

    Капеллан кивнул и удалился, сопровождаемый Рэвионом и светловолосой арбитршей, настороженно идущей чуть позади интеррогатора.

    Икарий же, развернувшись всем корпусом, направился к Тишау. Идущие вслед за ним Мита и Северус остановились на некотором расстоянии от них, подчиняясь жесту инквизитора и завели между собой тихий разговор.

    - Хельга Тишау. Сколько лет, сколько зим. Признаюсь, не ожидал увидеть тебя на этом пустынном шарике. Какими судьбами? – интонация Икария мало отличалась от той, с которой он разговаривал с капелланом, но всё же в его голосе прозвучала нотка тепла.

    Тут взгляд инквизитора остановился на разбитых губах Хельги.

    - Что, уже успела поцапаться с очередным любовничком? - в голосе Икария проскользнула легкая язвительная насмешка, ставшая уже старой привычкой в их обоюдном общении.

    Хельга фыркнула, сокращая расстояние между собой и Майнером. Плюнув на сопровождение, она попросту сгребла мужчину в крепкое объятие, которое, пожалуй, могла себе позволить только она, - одной рукой ощутимо похлопав Икария по плечу, вторую довольно многозначительно запустив под плащ, гулко приложив собеседника чуть ниже спины.

    - Меня тошнит от тебя, Майнер. Но я вознесу благодарственную молитву Императору, ты, сучий потрох, все еще коптишь этот проклятый мир, - каперша с чувством чмокнула Икария в щеку и жарко шепнула, - Ты недалек от истины, карающая, мать твою, длань, разве что упускаешь ключевой нюанс, - ни один кобель не сумел бы поднять на меня руку...

    Отлипнув, наконец от Майнера, Тишау позволила себе окинуть его долгим взглядом с прищуром. Уже без сарказма, без ухмылки, именно так, как смотрят на друга - ну, или хотя бы на знакомца, которым дорожишь, сказала:

    - А ты изменился. Не скажу, что это обнадеживает, но, возможно, оно и к лучшему... - язык Хельги не мог просуществовать без язвительности дольше двух ударов сердца, - И перестанешь капать слюной на мой бюст. А вообще, я рада, что ты тут. Каким ветром - не спрошу, ты вечно бездельничаешь на просторах галактики. Но за встречу, я полагаю, стоит выпить? Не располагаю. И не смотри на меня. Да и, помнится, твоя очередь. Ты изрядно поубавил мой бар на корабле в прошлый раз.

    Чуть развернувшись, Тишау поймала заинтересованный взгляд Миты, делающей вид, что ей не интересна беседа.

    - А ты, девчонка, кажись, подросла. Можешь теперь пить с нами, лишним не будет, только без мелодрам. Огрина не приглашаю, прорва выпивки впустую потрачена будет. Кто там еще? Жестянке не наливаем. - Хельга заразительно хохотнула, - Пойдем уже, здесь есть кабак, для самых храбрых и стойких защитников. Благо, что наши доблестные чешуйчатые помощники не слишком жалуют это заведение.

    Мита промолчала, едко улыбнувшись в ответ Хельге. Северус же спокойно поприветствовал “Хранительницу Бутылки”, как он любил её называть.

    - А ты вот совсем не изменилась. Не знаю, к лучшему это или к худшему. Прости, Тиш, но моя работа подразумевает, что я буду трезв. – усмехнулся инквизитор, после чего обернулся к Мите. - Будь добра, займись организацией апартаментов. Нам нужно где-то разместиться.

    Кивнув, дознавательница в сопровождении Северуса отправилась в город, реквизировав транспорт у СПОшников.
    Когда они остались одни, Икарий вновь обратил пронзительный взгляд зеленых глаз на Хельгу.

    - Как говорится, случайности не случайны. Император ведет нас. В скором времени мне может понадобиться корабль и я хотел бы узнать: ты здесь сама по себе, или у тебя контракт?

    - А ты все о работе, подлец, - Хельга жадно вглядывалась в невозмутимое лицо инквизитора, - Но порадовать тебя не смогу, по крайней мере, в близжайшее время. Я нынче Инквизицию вожу и без твоей скромной персоны, будь проклят тот день, когда хоть один из вашей свары ступил на борт "Келлиона", - с тебя все и началось! - Нет, Тишау не ругалась, она просто контстатировала факт с забавной брехливостью. Майнер прекрасно знал, что кому бы не служила каперша, она никогда не оставалась в накладе. - Лорд Гаэнис, Ордо, мать его, Ксенос. И это не контракт, Майнер, это рабство, просто поверь мне на слово. Контракт - это когда я летаю и управляю своим кораблем, а не когда я торчу на этой фраговой планете, бросив корабль на орбите на неизвестное мне количество времени! - Хельга распаляла свое возмущение довольно забавно, но оно было искренним. Этим она пыталась компенсировать скуку и волнение человека, буквально приросшего душой к своему судну. - Поторгуйся с ним, уверена, вы сойдетесь в цене. Уж лучше я буду возить твой упрямый зад, чем торчать тут - или еще где-нибудь. И ждать, когда Император соизволит ниспослать здравую мысль этой су... - Тишау осеклась, разорвав контакт взглядов, фыркнула, сняла с поясного крепления фляжку и, отхлебнув из нее, все же предложила инквизитору. - Проще говоря, я тут застряла на неопределенный срок без права голоса от имени здравого смысла. Возможно, - заговорила она буднично и уже гораздо спокойнее, - твое появление на клятом Хараксе изменит мою судьбу в лучшую сторону. - Каперша сделала еще глоток и крякнула от удовольствия, напиток был крепким, - Раз уж на роду мне писано ваше племя на своем горбу таскать...

    Услышав имя, Икарий усмехнулся.

    - Лорд Гаэнис? Я много слышал про него, хотя и не знаком с ним лично. Сам глава Ордо Ксенос сектора Скарус. Высокая шишка, однако. Правда я сомневаюсь, что ты была нанята за тем, чтобы возить его уважаемую задницу. Да и не думаю, что он часто выбирается за пределы базы своего конклава. Могу предположить, что тебя запрягли в санки одного из его подручных инквизиторов. Или инквизиторш? – пустота вокруг Икария словно колыхнулась, реагируя на краткую эмоцию, в то время как сам инквизитор не отводил взгляда от лица Хельги.

    И тут каперша сбросила маску, ощутив в полной мере даже не негативную ауру, - воспоминание о проделке Тэмры, едва не стоившей ей самообладания и слишком ущемившей ее самолюбие.

    - Ты проницательней бачка в корабельном нужднике, Майнер. Этому вас в Инквизиции учат что ли? Или от природы такой умный? - Теперь она злилась по-настоящему, - Конечно, лордишку этого я не катаю, у него свой гроб с музыкой, поболе "Келлиона" в дцать раз. Но старый пердун слишком уж печется о своей протеже, будь проклята эта бездушная сука! Да и ты вместе с ней, Майнер, меня тошнит от вас обоих... - Непроизвольно Тишау прикоснулась к разбитой губе, тихонько прошипев проклятие.

    Не вышло поиграть в свою простую игру, значит, и отпираться не стоило. Икарий шутить не умел, не любил, и не прощал некоторых шуток совершенно, взять хотя бы перевозку малолетней фон Классен. Тогда допрос с пристрастием спасла так кстати проснувшаяся страсть самой Тишау и дефицит женского внимания Майнера. А потом снизошло обоюдное соглашение - и взаимопонимание. Не хотелось бы вновь оказываться в начале этого тернистого пути. Поэтому Хельга, не глядя мужчине в глаза, заговорила, зло, в перемешку с непечатной руганью:

    - Как ты успел заметить, эта сволочь весьма злопамятна. Меня пригнали сюда через три месячных перехода, доставить груз и эскортировать "Ярость". Вот и торчу теперь здесь, жду, пока этой дряни наскучит искать алмаз в куче орочьего говна. И, скажу я тебе, Майнер, она окончательно спятила. Если в давешнюю нашу встречу я сочла бы фон Классен женщиной красивой и умной, теперь я ее даже женщиной назвать не рискну. Тощая, злая и сварливая, как вековая старая дева, а уж ее манеры... Не знаю, как уж тебя угораздило на нее влезть, не насажав синяков, но...

    Тишау отшатнулась, отступив на шаг, прижимая к горящей щеке ладонь. Выражение лица Майнера не изменилось совершенно, но взгляд на мгновение наполнился раздражением и еще чем-то таким, что каперша не смогла понять, получив хлесткую унизительную оплеуху.

    - Я понятливая, не растолковывай. Поди лучше к ней, ручки целуй, идиот спятивший.

    - Без обид, Тиш, но есть вещи, которые тебя не касаются совершенно, будь мы хоть трижды старыми-добрыми знакомцами. Теперь понятно, кто тебя так уделал. У Тэмры терпения много меньше чем у меня в худшие мои годы. – холода в глазах инквизитора теперь хватило бы, чтобы покрыть планету трехметровым слоем льда.
    Новость о присутствии Тэмры на планете была для Майнера неожиданной, но сильного шока не произвела. С тех пор, как они оба занимались поисками пропавшей девочки, Икарий предполагал, что рано или поздно их пути пересекутся. Оплеуха была скорее для того, чтобы пресечь излишние бранные подробности, кои, несомненно, вертелись на языке у Хельги, хотя какая-то часть Икария взбунтовалась при оскорблении той, что не покидала его память уже долгие восемь лет. А вот произойди этот разговор в прошлом – и Икарий вполне мог бы в гневе оторвать женщине голову. В буквальном смысле.

    - Значит фон Классен прибыла на Харакс? Занимательно. Ты знаешь, где она остановилась? Хотя о чем это я, конечно знаешь. – усмешка окончательно пропала из голоса инквизитора. Теперь он говорил сухо, холодно и по делу.

    - Да, господин Майнер, с превеликим удовольствием я сопровожу вас к месту пребывания леди фон Классен, ежели вы решите отправиться к ней сию минуту. Ежели нет, извольте найти самостоятельно отель "Серебристые дюны" на верхних терассах купола города и постучаться. Вежливо, всенепременно. - Хельга сплюнула под ноги. - Только скажи мне, Майнер, честно скажи, как Император завещал, - почему? Ты заткнул меня, но тебе прекрасно известно, как поносят ее все, кому хоть разок "посчастливилось" повстречаться. Твои слова, я была в здравом уме, - она то не стала бы так тебя обелять! Почему, я тебя спрашиваю? Надеешься, что эта вельможная змея снизойдет? Майнер, я больше не стану заводить этой беседы, мое место известно где...

    - Тиш... Полагаю, на этом и закончим. Ты не исповедник. Просто задумайся, - все мы обладаем недостатками, а все остальное - тебя совершенно не касается, повторюсь, - голос Икария интонацией не потеплел, - Пойди уже в кабак, я найду дорогу.


    Призрак Администратума. Магос всея ФРПГ Warhammer 40.000, Dragon Age, сценарист-затейник, летописец, ленивый и рассеянный хранитель Библиариума.

    Реестр персонажей

    Не в сети
    Профиль пользователя Еретик Написать личное сообщение пользователю Еретик ICQ - 644017086
    01.12.2014, 17:49

    264
    10


    Айсфир Верект слишком долго жил, чтобы не знать, когда и как появляются мантикоры. Гомункул отложил в сторону "хоботок", заготовленный для Кроноса, над которым он работал и повернулся к столу спиной, заложив руки за спину. Прямо перед Мастером Боли склонили свою голову трое мандрагор в кожаных ремнях. На двух из них были намордники, на одном, с длинными чёрными волосами, был всего лишь визор. Дождавшись, когда гомункул окончательно выпрямится, мандрагоры преклонили колени и все, как один, смотрели на подол фиолетовой рабочей мантии Веректа.
    — Найдёте Тэмру фон Классен. — Без церемоний начал Айсфир. Его голос со временем всё больше и больше скрипел. — Она на планете. Всё, что мы знаем в этой бумаге.
    Семирукая женщина-рабыня, пародия на демонов Голодной Суки, появилась из тёмного угла пещеры и волной передавая из руки в руку свёрток сама себе, протянула в итоге главной мандрагоре. Тот принял указание, и тварь ушла обратно в тень.
    — Мы принимаем вашу волю, — прошелестел главарь, осторожно убирая свиток.
    — Это ещё не всё. — Айсфир щёлкнул пальцами. — Найдя фон Классен, вы передадите ей шкатулку. Застаньте её одну. Ни один мон'кей не должен пока умереть.
    Семирукая появилась вновь. В двух средних по расположению руках она несла резную шкатулку из кости, обтянутую выделанной кожей мон'кеев, Седьмая, непарная, держала её под днище, две других поддерживали с углов, остальные лежали на крышке. Внутри неё была одна доза антидота от того самого яда, который их и познакомил, в причудливой стеклянной ампуле в форме человеческого сердца. Айсфиру было всё равно, принимает ли Тэмра его ещё или нет, это был не подарок, а знак. Кроме того, был небольшой клочок кожи, на котором мелким-мелким почерком друичи было чётко отбито на высшем готическом, что если фон Классен не свяжется с семейством Веректов, то может быть много хуже, чем было когда-то. Проявив специфическое чувство юмора, Айсфир предложил два варианта: оставить координаты, где она будет абсолютно одна в этой же шкатулке или оставить на месте труп мон'кея, с проткнутым посохом инквизиторов сердцем и пеленгатор по определённому каналу.
    — Шкатулку заберёте спустя пару часов. — Айсфир отвернулся к рабочему месту, давая понять, что их разговор закончен.


    Оберграут, после небольшого периода абсолютного неношения маски-противогаза, вновь стал его надевать. Он сам давно не был уже гордым сыном Крига, и он это понимал. Оставшись с Тэмрой он окончательно перестал быть частью своего Корпуса Смерти.
    Вместе с тем сначала начались крамольные сомнения по поводу Величия Его, а затем и вовсе недоверие. Он никогда не выказывал его, но с каждым новым днём оно постепенно росло. Ровно точно так же, как и личностное определение, как понимание самого себя в подполковнике Тильмане Оберграуте. Он получил имя, затем он получил свободу, теперь он получил личность. Это не криговец. Это нечто другое.
    Фон Классен ненадолго отпустила Тиля, и тот, вновь вернув свой противогаз с зелёными линзами, оценивающими и помогающими в планировании, ушёл в самый дальний угол, который только смог найти. Помимо лазпистоля, бумаг, различных приспособлений для выживания, в разгрузке Оберграута с недавнего времени появилось то, за что его несомненно даже фон Классен должна была вздёрнуть на ближайшей арматуре. Книга в кожаном переплёте, написанная всеми оттенками синего. Она таила в себе невиданные знания и небывалую мощь. Она не должна была попасть ни к кому больше.
    Ни к кому, кроме Тильмана Оберграута. Он извлёк её из планшетника, завёрнутую в тряпку, и осторожно, бережно, медленным движением, раскрыл, начиная читать. Тайны, открываемые этим томом, были настолько захватывающими, что криговец не обратил внимание на три лёгкие тени, скользнувшие по её страницам.


    Как говорил мой дед: "Я твой дед".
    Не в сети
    Профиль пользователя KaiserVonBlut Написать личное сообщение пользователю KaiserVonBlut
    03.12.2014, 00:04

    1046
    21


    Тэмра сердито и нервно дергала себя за выбившийся из прически локон. С момента ее возвращения в относительную безопасность стен города прошло несколько часов, показавшихся настоящей вечностью. Шутка ли - секунды - и те увязали в тягучей патоке ожидания. Женщина покосилась на дверь своего временного пристанища. Тяжелые створы были все еще сомкнуты, в кабинете царил полумрак, который не пугался слабого трепещущего пламени одинокой свечи.

    Броня покоилась на стойках, инквизитор зябко куталась в плотный тяжелый плащ, наброшенный поверх рубахи и бриджей. Высокие голенища сапог привычно обхватили атрофированные голени, позволяя ей держаться на ногах.
    Вытянув из вьющейся массы волос серебряную шпильку, Тэмра сердито швырнула ее в дверь. Несуществующую душу терзали одновременно страх, печаль, злость, разочарование, ненависть и надежда. Еще на рассвете она пугливо размышляла о возможности вновь встретиться взглядом с самым паскуднейшим человеком во всей клятой галактике - а теперь, в закате, уже не верила в то, что Майнер заставит себя перешагнуть порог ее логова добровольно.

    Нет, яркая бешеная ненависть - невеликий результат всего пережитого унижения, брошенных ей в лицо уничижающих слов, - уже остыла, она схлынула давно, оставляя саднящую рану. Самолюбие и эгоизм находили сотни оправданий этой ненависти, но разум, мудрость и чувство напоминали Тэмре о вине. Спасая самое себя, по обыкновению, не задумываясь, сколь шаткая дорожка ведет к мнимому благополучию, инквизитор бросилась в выдуманный омут с рвением, достойным лучшего применения. Но чего стоил этот полный отвращения взгляд, способный ободрать плоть?! Слабым утешением стала безопасность. Не только своя собственная. А потом великий труд, заставивший Арчибальда молчать, сдерживая закономерную спесивую справедливость...

    Майнер оттолкнул ее, намертво привязав - впервые в жизни. Все эти ребячливые выпады, полные патетики, призванные указать на место и положение... Все это ни в какое сравнение не шло с искренностью, была ли она подлинной в самых темных часах ночи на Тригондане, когда тонкое изящное тело аристократки льнуло в сбесившейся страсти к изуродованному шрамами мужчине, сорвавшему ради нее маску отрешенности - или же в ледяном взгляде, без интереса созерцавшем разметанную постель и спрятавшуюся в чужом объятии лиловоокую бездушную тварь...

    Тэмра резко развернулась к столу и сгребла со столешницы бокал. Початая бутылка стояла тут же, провоцируя попросту забыться - и не ждать. Леди фон Классен могла лишь предположить, насколько будет высока цена за то, чтобы вновь распахнуть двери в чужую пустоту. Хотя бы ради мгновения рядом, ради возможности видеть.
    После стольких лет встреча на "Келлионе" едва не стала последним гвоздем в крышку гроба инквизитора. Обезумевшая от горя, Тэмра вернулась на свой корабль, храня в памяти оживший образ. Вежливость. Участие. Жалость.
    Майнер все еще ничего не понял и ни о чем не пожалел... Хотя... Да знала ли она его ближе единственной ночи? Они смотрели на жизнь полярно, имея уж слишком частное мировоззрение и принципиальность. А на публике... Да что там, можно и под руку пройтись, словно ничего не случалось и не пролетели годы.

    Единым глотком Тэмра осушила бокал и тотчас налила вновь. Золотистая жидкость окатила стеклянный бок, смазывая кровяной след. Под сомкнутыми ресницами копилась солоноватая влага, сдерживаемая только волевой самовлюбленностью и гордыней.
    Он не придет. Как не пришел на Тригондане. Он не потребует аудиенции - и не заглянет, как знакомец, из вежливости. Не нанесет визит ввиду необходимости.

    Стоило попросту вызвать Тильмана и выбраться в город. Или еще разок понервировать допросом эту выдающуюся капершу... В конце-концов Тишау таскалась с Майнером достаточно, чтобы знать о нем больше той, что в несуществующем теперь прошлом готова была отдать ему собственную жизнь.

    За дверью послышались неспешные шаги и спустя пару секунд тяжелые створки дверей распахнулись, когда в кабинет вошел среброволосый мужчина в светло-сером плаще. Взгляд темно-зеленых глаз медленно скользнул по стенам, оценивая полускрытый сумраком интерьер кабинета, на секунду задержался на стойке с силовой броней и в конце концов остановился на хрупкой фигурке женщины, сжимающей бокал.

    -Хельга сказала, где ты остановилась. – хрипло произнес мужчина - А встретивший меня у лифта охранник любезно указал мне, в каких апартаментах тебя искать. Я бы счел его невероятно милым, если бы он не счел нужным постоянно держать меня на прицеле.
    В глазах инквизитора загорелись и тут же пропали две изумрудные точки. Майнер сделал несколько шагов вперед и остановился, не сводя взгляда со всё еще молчавшей собеседницы.

    -Признаюсь, уж кого, а тебя я точно не ожидал встретить на этой Императором забытой планетке.

    Что-то в ней изменилось. И дело было даже не в бледности и не в худом, осунувшемся лице. Гордая аристократка выглядела так, словно кто-то вынул из неё стержень, обрезал ниточки, оставив безвольную лиловоглазую куклу лежать на полу. Она молчала. А Икарий ждал. Крика, упрека, гневных причитаний. Ждал даже того, что она вызовет охрану или бросится на него с саблей. Чего угодно, но только не молчания.

    Он пришел. Единственная колкая мысль не возымела силы, чтобы сделать шага навстречу, Тэмра смогла лишь поставить бокал обратно, породив в повисшей тишине два раздражающих щелчка каблуками - и вновь развернулась к пришедшему. Аметистовый взгляд влажно мерцал.
    - Вполне в вашем духе, коллега, упасть мне на голову без каких-либо предупреждений, - она не выбирала интонации, голос прозвучал совершенно безэмоционально, прошелестел, слетев хрупко-ломкими звуками с едва приоткрытых губ. - Но на все воля Императора, верно?

    Тэмра осязала облик, сравнивая его с тем, что услужливо подсунула память. Майнер изменился, захваченный опасным водоворотом, оттиск чего-то страшного, болезненного и смертельного въелся в острые огрубевшие черты открытого лица, время, которое она не смогла бы осознать вдали от него, теперь серебром осыпало отросшие волосы мужчины, точно иней.
    Оживала она медленно, будто вспоминая, какой нужно быть в чьем то присутствии. Острые худые плечи под пелериной плаща распрямились, на болезненно-бледном запавшем лице изобразилась приемлимая случаю вежливая улыбка. Только глаза оставались бездной, в которой плескалось недоверие пополам с отчаянием. Тонкие хрупкие руки обхватили предпльечья, выпроставшись из широких рукавов накидки. В сумраке кабинета кожа казалась почти прозрачной, тонкой, а косточки того и гляди грозили прорвать оболочку.

    - Могу предложить вина, увы, не располагаю ни закусками, ни желанием распоряжаться к ужину. - Могло показаться, что в какой то момент она пошатнулась, потянувшись за вторым бокалом. Полы плаща разошлись, позволяя ужасаться. Некогда плотно облегающая стройную фигуру инквизитора одежда теперь висела мешком, подчеркивая нездоровую худобу. Рассыпавшиеся по плечам и спине черные волосы в неясном свете свечи рябили белыми частыми ниточками седины. Нет, время не коснулось ни лица леди фон Классен, ни ее ухоженных рук, но всю ее словно выпили, сделав скитающимся призраком.

    - Я... Рада вашему приходу, - Тэмра боялась подойти, все еще не слишком веря в происходящее. Второй бокал наполнился вином. - За встречу, господин Майнер.

    Икарий медленно приблизился, осторожно шагая по серебристому ковру. Стальные пальцы сомкнулись на наполненном золотистой жидкостью бокале. Слегка пригубив напиток, Майнер вновь заглянул в глаза Тэмры.
    -Зал пуст, зрители ушли смотреть другие представления. Так может, перейдем таки на «ты»? Ты ведь прекрасно знаешь, я не люблю этот официоз. – ровный голос инквизитора стал теплее – или же время всё-таки стирает всё что было?

    Она стояла перед ним, такая маленькая и хрупкая, что казалось – коснись её и этот призрак исчезнет, развеется как дым. Но теперь он стоял достаточно близко, чтобы ощущать слабый ток её дыхания, а в лиловом взгляде мелькало что-то, что зажгло в нем странное чувство восемь лет назад и продолжало поддерживать всё это время.

    - Это позволяет мне не потерять лицо, Икарий. - Казалось, сделай он хоть какой-то жест в ее сторону, и Тэмра отпрянет, отшатнется... - Официоз хорошо лечит раненое самолюбие и способствует утолщению шкуры. - Женщина тоже сделала маленький глоток, - Нет-нет, не стоит укорять меня, я вряд ли смогу парировать.
    И все же страх был сильнее воли. Тэмра позорно отступила, оттолкнувшись от стола и увеличив расстояние. Каблуки процокали в более густой сумрак, унося владелицу подальше от ореола свечного света. Отставив бокал, инквизитор зябко завернулась в плащ.

    - Сколько же лет прошло? Семь? Восемь? - Тэмра укоризненно покачала головой. Тугая спираль локона смазала видение бледного лица, скрывая взгляд, - Традиция встречаться нечаянно. Хотя, я склоняюсь к тому, что у Императора на редкость отвратительное чувство юмора. Прошлое преследует, верно? Сначала эта несносная Тишау, теперь ты... - эмоция окрасила голос, позволяя предположить, что леди фон Классен слабо улыбается. - Прошлое намертво вцепляется и заточает в самую худшую темницу.

    Это было чувство. Можно было прожить бок о бок десятки лет и не суметь разглядеть нити большей, нежели привычка и обязательство привязанности, но сейчас, даже не глядя в глаза Икарию, Тэмра осознавала именно чувство, сильнее которого могла быть только ненависть. В равной мере она желала сиюсекундно выдворить своего гостя, изгнать его из своего существования навсегда, но отчетливо понимала, что это стало невозможно, что высшая непостижимая справедливость вселенной, закручивая судьбы по спирали, вновь и вновь будет ранить ее, сталкивая с единожды принятым чувством. Вера и отрицание.

    Женщина сделала еще несколько шагов, вернулась к исходному и снова беспокойно зашагала, будто пытаясь скрыть свою растерянность и невроз за очевидной неспособностью просто поднять взгляд и дать самой себе малейший шанс.

    -Восемь лет и три с половиной месяца по терранскому летоисчислению. – проговорил Икарий, вглядываясь в золотистую жидкость, после чего единым глотком допил остаток содержимого и опустил бокал на столешницу. Металлический палец щелкнул по стеклу и Икарий слегка наклонил голову, словно вслушиваясь в протяженный звон. Пронзительный взгляд зеленых глаз встретился с лиловой бездной.
    -Я скучал. – в этих словах, простых, но тем не менее важных, звучали тепло и едва заметная грусть.

    Прежде чем Тэмра успела отшатнуться, Майнер в два шага оказался подле неё, сгреб в охапку и заключил в стальные объятия.
    Женщина слабо, полу-шепотом, выругалась, скорее, из привычки, упираясь ладонями в грудь Икария, вскидывая голову, пусть даже ее гордыня сейчас была смешна и совершенно никак и никого не впечатляла. Несмотря на сложное устройство неизменной обуви, ноги отказывались держать и без того почти невесомое хрупкое тело.

    Тэмра задыхалась. Возможно, она выпила слишком много, пытаясь унять саднящую боль и забыться, возможно, присутствие Майнера так близко вообще было плодом злой шутки ее воображения... Возможно, этот человек просто глумится над ней, над ее горем, а она, некогда могущественная и властная, заигравшаяся эгоистка, настолько жалка сейчас, что допущена быть милостиво прощенной...
    Никто за все эти годы не сказал Тэмре доброго слова. Ее резко сократившаяся свита, ставшая за отпущенные годы почти семьей, была единственной опорой. Недолгий любовник, Оберграут, скорее всего, понимал, что сродство душ обеспечивалось не коконом постели - его скромная, но необходимая забота не раз спасала Тэмре жизнь. Василий был куда выше гнилых человеческих чувств, но именно его, лишенная близорукости, опека оправдывала себя куда больше, нежели квохтание официальных коллег и родственников на далекой Трациан Примарис.

    И вот теперь ее настигло прошлое, которое она еще несколько мгновений назад призывала на свою совесть - не надеясь, впрочем, на чуткий слух Императора.
    - Икарий, пусти. Я глубоко признательна тебе за помощь, впрочем, я вообще глубоко признательна тебе за все... Ведь после Тригнодана ты не понес собственноручно созданный шлейф моей "славы" на всеобщее обозрение. - Тэмра закусила губу, позволяя ей окрасится хоть каким-то оттенком, выделиться на блеклой и почти бесцветной маске лица, - Хочешь, я признаю свою вину? Да, я была высокомерна и ты не заслуживал такого отношения. Лучше? Я не могу искреннее, для меня это уже предел... - Пожар начинал пожирать внутренности, ожогом, болезненным спазмом поднимаясь снизу, вцепившись в позвоночник и оплетая жидким огнем тазовые кости. - Пожалуйста, не надо отыгрываться на мне, не сейчас. Я не искала с тобой встречи, но Император - свидетель, - я хотела видеть тебя, я хотела дать себе возможность хоть немного объясниться. - Лиловый взгляд наполнялся тьмой, приглушая и затемняя аметистовый оттенок радужки, - Зачем ты пришел, если ты говоришь неправильные, глупые и лживые слова?! Я - изгой, Икарий, я тыкаюсь во все двери, и так благородно будет одеть на меня ошейник, подарив милосердное прощение, не правда ли? - Ей хотелось поверить в эти свои мысли, озвученные и отчаянные. Не верила леди фон Классен в жизнеспособность такого чувства. Она так глубоко схоронила это семя, пожиная плоды единственной ночи на давно покинутой планете, которая, казалось, тоже была лишь фантомом.

    - Ты бросил меня на растерзание этой ряженой толпе, Икарий... - Если бы она кричала, было бы легче. Ей было бы легче, но горло уже не было способно выдать ни одного громкого звука, лишь скулящий шепот. - Ты не подумал обо мне, когда Мендоза уже готовил палачей. Ты ушел с видом оскорбленной невинности. Ты, хладнокровный исполнитель, присланный убрать Хантера в случае порчи... Ты бы и меня зарезал в темном углу. Я ценю твою бесхитростность. Ты не стал слушать повестку интриг. Но Икарий! какого варпова дерьма ты судил мои поступки?! Скажи мне...
    Фон Классен хрипло всхлипнула. Ей вдруг стало совершенно все равно, кто станет свидетелем ее слабости. Ее единственная цель в этом мире теперь в приступе малодушия стала куда более расплывчатой, нежели в тот день, когда обутая в узкий сапожок ножка инквизитора ступила на землю Харакса.

    Икарий отпустил её но не отступил назад, оставаясь так близко, что Тэмра могла почувствовать его дыхание.
    -Хорошего же ты обо мне мнения, раз решила, что я могу использовать чужое горе ради того, чтобы потешить раненное самолюбие. – послышался короткий смешок.
    -Я не знаю, почему так за тебя зацепился после тех событий. Может быть потому, что мы оба парии. Приятно встретить кого-то, кто похож на тебя, а такие как мы встречаются уж очень редко, а среди инквизиторов так почти никогда. Может быть из-за того, что тогда ты жутко выводила меня из себя всем этим вычурным аристократизмом. Признаюсь, после того, как я…кхм…застал вас с этим напыщенным ублюдком, первым желанием было убить вас обоих. Другим вариантом было просто уйти, предоставив вас Мендозе. После, успокоившись, я не раз искал причину этого, но так и не сумел придумать себе адекватного объяснения.


    Он был слишком прост и напрочь лишен иного лоска. Возможно, время меняло людей, некоторых - до неузнаваемости, но сейчас, снова глядя в глаза человеку, подарившему ей столько счастья, сколько Майнер и сам заподозрить не мог, Тэмра с трепетом ощущала возрождение. Икарий не умел предавать, но Император сладчайший, кто же мог знать, что проклятая мелодрама на Тригондане не оставит ей, Тэмре, ни одного шанса? Привычка не быть честной с истока всегда играла злую шутку, подвергая и впредь сомнению искренность, когда та была залогом отношений. Теперь женщина сполна это понимала. И цеплялась за возможность, предложенную, как твредая опора руки.

    - Прости меня, - эти два слова всегда имели разную цену, разную цель и совершенно разный смысл наполнял разыгрываемую партию. Но игра закончилась, и Тэмра просто выдохнула их, судорожно сглатывая металлический привкус, пощипывающий гортань. - Я никогда не лгала тебе, Икарий. Я могла не сказать тебе того, что казалось мне в тот или иной момент не слишком важным для личностного общения, но я тебе не лгала. Ни тогда... - инквизитор осторожно потянулась тонкими пальчиками, отводя белоснежные пряди со щеки мужчины, - Ни той ночью, ни этой. Я столько лет цеплялась за воспоминание - и только обида и непрофессионализм не позволили мне просто найти тебя и объясниться. - Ее страх был очевиден. Расширившиеся зрачки заполняли почти всю радужку, отражая ожидание и недоверие. Его слова обретали смысл, но позволять надежде прорастать на камне было бы слишком опрометчиво, даже для такого изгоя, как она. И все же прохладная узкая ладонь соприкоснулась со щекой Икария, мягко, боязливо, хрупко.

    Ощутив прикосновение, Икарий чуть повернул голову, касаясь губами ладони женщины. Мягко обхватив Тэмру за талию, Майнер притянул её поближе, наклоняясь и соприкасаясь губами. Поцелуй был пробным, кратким, но полным тепла. На мгновение отпрянув, Икарий заглянул в глаза фон Классен.
    -Я верю тебе. И я очень рад, что ты тоже помнила меня. – голос его стал тих и серьезен.
    -У меня есть вопрос, Тэм – Икарий коснулся здоровой рукой щеки женщины – скажи мне…Эннор…она моя дочь?

    Возможно, кто то сумел бы подойти к этому моменту тактичнее, начал бы издалека, позволяя собеседнику собраться с мыслями, подготовиться, оставит шанс уйти от ответа или отделаться чем-то менее значительным, чем никому, зачастую, не нужная правда. Майнер таковым не был. Когда сгорела злость и утратил вкус осадок предательства, он был готов спокойно встречать коллегу - не разыгрывая мелодраму и не поминая Тригондан. Минуло четыре года, прежде чем досужая и уже изрядно устаревшая сплетня достигла ушей Икария. Сумасшедшая фон Классен оставила активную работу, вернулась в лоно родного мира и родила дочь. Казалось бы, что в этом удивительного?

    Аристократическое положение, торговая империя, матримониальные союзы ради продолжения династии. И даже не важно было, Хантер ли или кто-то еще, после проклятой гонки в Демн Прайм, заступил узкую кривую дорожку самому Икарию. Образ лиловоглазой, хрупкой и обжигающей ядом женщины был спрятан достаточно глубоко, чтобы не волновать холодный рассудок. Мита невесело пошутила даже, будто материнство - достаточно хороший повод дать Инквизиции вздохнуть спокойно. А потом, шуткой ли судьбы или провидением Императора, загнанная, растерявшая изрядную долю высокомерия, леди фон Классен едва не угробила перевозивший Майнера "Келлион".

    Инквизитор вежливо слушал, с некоторым удивлением обнаружив, что горе потери задевает его едва ли меньше потерянной Тэмры. Еще несколько мгновений рядом, ощущая ее легкую, скользящую по предплечью, ручку - и она снова тает, оставляя просьбу, как занозу. Девочке с необычным именем Эннор уже пять лет, она неулыбчива, зеленоглаза и исполнена достоинства, которое, конечно же, ко времени дорастет до легендарной гордыни матери. Майнер долго смотрел на качественный пикт, позволяя мыслям течь вспять, руководствуясь логикой и памятью. Тишау сумела отвлечь инквизитора, но и именно она выдернула распускающуюся нить из гобелена, столь долго прятавшего истину.
    И все же ему необходимо было знать точно. А не разглядывать извечную тень за плечом Тэмры и не опускаться до копания в реестрах брачных союзов и игрищ ее семейства.

    Тэмра вскинула подбородок, подаваясь чуть вперед, как незрячая, не способная оценивать расстояние. Теперь она действительно цеплялась за удерживающие ее руки, сопротивляясь накатывающей слабости.
    - Она с рождения была настолько похожа на тебя, Икарий, что это приводило в ужас леди Урсулу... - Мужчина почувствовал под руками слишком напряженную спину, плащ сполз с плеча, женщина рвано рявкнула, ощерилась, до хруста сжимая зубы. На острый подбородок, смешивая темные линии татуировок в единое пятно, плеснула кровь. Капли тотчас расплылись на белой рубашке, рубиново поблескивая на открытой коже. Кричать Тэмра не могла, просто разжала пальцы и выскользнула из объятия, забившись в судорогах на полу. Спазм раз за разом скручивал хрупкое тело, не позволяя подняться даже на колени.

    Икарий подхватил Тэмру с пола, лихорадочно обведя помещение взглядом. Отнеся женщину к столу, Майнер одним движением руки скинул на пол кучу бумаг и письменных принадлежностей, после чего аккуратно уложил Тэм на широкую столешницу. Судороги стали чуть слабее, но женщину продолжало рвать кровью.

    Придерживая голову Тэмры, Икарий судорожно вспоминал, как звали механикуса из свиты фон Классен. Наконец, имя всплыло в его памяти ярким пятном.

    -ВАСИЛИЙ! – оклик Майнера, казалось, должен был гулом пройтись по всему отелю, но ответом была лишь тишина.

    Металлические пальцы впились в спинку стула с такой силой, что вековое дерево треснуло. Развернувшись на пятках, Икарий со всей силы метнул жалобно заскрипевший стул в дверь, начисто снеся одну из створок.

    -Да где же вас черти носят, гребанные раздолбаи! – изрядно разозленный, инквизитор коснулся вокс-бусины.

    -Кромвель! Немедленно ко мне.

    -Сейчас буду –
    металлический голос техножреца остудил гнев инквизитора.

    Вновь обратив внимание на Тэмру, Майнер заметил, что её дыхание стало очень слабым и прерывистым. Она судорожно закашлялась, словно что-то в горле мешало ей дышать. По уголкам рта текла кровь вперемешку со слизью. Сорвав с руки перчатку, Икарий аккуратно открыл ей рот и начал осторожно вычищать слизь из ротовой полости.

    Оставшаяся створка жалобно затрещала, когда её начисто снес стремительно вошедший в аппартаменты Кромвель.
    Деловито приблизившись к столу, магос решительно подвинул Икария в сторону, обратив всё свое внимание на леди фон Классен. Один из мехадендритов сыграл роль подпорки, удерживая Тэмру в полусидячем положении в то время как предназначенная для медицинской помощи конечность взяла несколько проб крови и слизи. Несколько секунд механикус стоял неподвижен, после чего с помощью инъекторов мехадендрита последовательно вколол Тэмре четыре разных препарата.

    -У неё серьезная интоксикация. Яд не подходит под классификацию ни одного известного мне токсина. Предположительно, яд в её крови имеет ксенопроисхождение. – пробормотал Кромвель, отвечая на немой вопрос Икария, склонившегося над Тэмрой с другой стороны стола.

    -Справишься? – голос инквизитора стал необычайно тихим.

    -Постараюсь – уклончиво ответил магос – я ввел ей нервные блокираторы. Введя её в состояние близкое к коме я получу больше времени для определения состава токсина.

    Линзы механикуса встретились с тяжелый взглядом инквизитора. Пару секунд Икарий молчал, после чего вновь склонился над Тэмрой.

    -Действуй.

    Короткий диалог прервался очередным приступом отплевывающегося кашля. Женщина безвольной куклой мотнулась в сторону, едва не свалившись со столешницы и, наконец, обрела подобие покоя, застыв и обмякнув. Кожа приобрела землистый оттенок и сделалась подобной ноздреватому подтаявшему снегу.

    Краем глаза инквизитор успел заметить стремительное движение за обвисшим на петлях обломком двери. В кабинет буквально влетело весьма скромное по размеру, худое существо, облаченное в просторную длинную мантию. Глубокий капюшон слетел с головы, открывая острое удлиненное личико с правильными, но совершенно нечеловеческими чертами. Слишком крупные глаза переменчивого оттенка переводили взгляд с посторонних на лежащую на столе госпожу.

    У Икария не осталось сомнений - перед ним замер ручной ксенос Тэмры, носивший претензиозное имя Тэнебрис. По сути своей дитя, он мог быть столь же опасным, сколь были его взрослые родичи. Выпростанная из широкого рукава механическая рука сжимала узкий клинок, лезвие которого обволакивало мягкое свечение, сопровождаемое тихим гулом.

    - Зови Василия, зараза, - рявкнул Майнер, отдавая ему приказ так, словно эльдар был собакой. Тэнебрис зашипел и выдал что-то нелестное в адрес посетителей, но, еще раз взглянув на госпожу, ретировался столь же впечатляюще быстро. Однако, в суете уже не было нужды. Василий вошел в комнату степенно и неспешно, тяжелым лязгающим шагом. Магос не изменил своей традиционной одежде, скрыв лишенное плоти тело богатой плотной тканью. Пожалуй, большего внимания, нежели пациентка, удостоился лишь Кромвель, к которому механикус обратился довольно долгим шелкающим набором звуков.

    - Инквизитор Икарий Майнер, - Василий перешел на готик с явным неудовольствием, а лишенная эмоций речь не давала понимания обращения, в равной мере бывшего и констатацией факта, и приветствием, и просто началом беседы. - Что здесь произошло? Чем был спровоцирован приступ? - Буднично и деловито магос перевернул Тэмру с помощью механодендритов на живот и дернул ткань рубашки, обнажая спину женщины. В основании шеи и над крестцом показались миниатюрные разъемы, установленные, судя по всему не так давно. Ответа от застывшего инквизитора механикус не ждал, а вот оценку состояния от аугментированного собрата получил бы с удовольствием.

    В ответ Кромвель отправил Василию сжатый пакет данных, полученных за эти несколько минут работы и анализа.

    Снова прощелкав что-то в адрес коллеги-магоса, Василий извлек из многоисленных скрытых складками ткани, карманов несколько продолговатых стеклянных цилиндров, содержащих густую черную жидкость, слабо колеблющуюся при встряхивании. Каждая из этих капсул была вогнана в инъектор и тут же введена в разъемы на теле леди фон Классен.

    - Состояние стабилизируется через несколько часов, очевидно, приступ не успел достичь апогея, не слишком повлияв на нервные центры. - Констатировал магос. Ловко и бесцеремонно, он ободрал оставшуюся одежду и отшвырнул ее в угол. Привычно распустил шнуровку сапог, манипулируя с обувкой Тэмры одним известным ему способом.

    Икарий никогда не был свидетелем расставания фон Классен и ее неизменных сапог на каблуках-иглах. А теперь... Зрелище было жалким. Ниже обоих колен открылись усохшие ткани мышц, голенища сапог разошлись, демонстрируя атрофированные голени и стопы. Пергаментно-серая кожа была лишена татуировок.

    Тэнебрис вернулся со свертком мягкого пледа, в коконе которого Василий и устроил бессознательную госпожу.
    Кромвель задумчиво присматривался к ксеносу, в то время Икарий замер над женщиной безмолвным стражем. Лишь зеленое сияние, иногда вспыхивающее в центре груди и зрачках выдавало эмоции инквизитора.


    "Что не убивает - делает сильней. Если же судьба со мной играет - я играю с ней."
    "Очередной противник, очередное разочарование."
    Warhammer 40000. Мастер-приемщик анкет, мастер-дай-мне-пруф и строгий страж бэка. Во славу Священной Инквизиции.
    Не в сети
    Профиль пользователя Zastyp Написать личное сообщение пользователю Zastyp
    03.12.2014, 21:53

    34
    7


    Лейтенант Артем Иглин
    76-й Сиверский ДШП
    Прибытие


    "Валькирию" ощутимо тряхнуло, и лейтенант Иглин услышал знакомый стук - чей-то бронешлем ударился о внутреннюю обшивку корабля. Экстремальные высадки на не самых благополучных, в плане атмосферных условий, мирах никогда не были чем-то из ряда вон выходящим, сиверцев готовили к условиям и похуже, но всё-таки каких-либо радостных чувств лейтенант закономерно не испытывал. Зубы едва заметно, даже для их обладателя, задрожали - обычный мандраж перед выбраской, распространённое даже среди ветеранов явление -во рту скопился излишек слюны, и Иглин не особо заботясь вопросами этики сплюнул на бронированный пол "Валькирии". По плечу лейтенанта легонько пошлепала до боли знакомая рука в засаленной перчатке с обрезанными пальцами:
    - Тёма, брат... - дождавшись когда Иглин покончит с привычным предвысадочным обрядом позвал старшина Плотников, стараясь перекричать шум "Валькирии" - ты как?
    - Бывало и лучше - проговорил лейтенант и, перейдя на общую взводную частоту, прокашлялся и громко заговорил, уверенный что его голос услышат не только бойцы командного отделения в десантном отсеке корабля, но и все гвардейцы взвода через свои вокс-бусины - Парни, добро пожаловать на Харакс. Этот забытый Императором шарик видимо столь же важен всему сектору, как утренняя молитва или вечерний "ручник" каждому из вас, а значит мы за него повоюем. Обстоятельства немного изменились: нас прислали сюда надирать зелёные жопы оркам, а придётся столкнуться с другими ксеносами… Правда, чёрт его знает с какими, на месте разберёмся. Для многих из вас - это первая высадка, первая реальная боевая высадка, шанс заслужить берет и проявить себя. Что ж, не ударим в грязь лицом, покажем местным СПО и полкам Гвардии, чего стоят сиверцы. Слава Сиверу, с нами Бог-Император!
    Отсек "Валькирии" лейтенанта и всех кораблей второго взвода третьей роты наполнило троекратное ура. Сидевший рядом с лейтенантом юноша в узнаваемой, хоть и без фирменного кушака, форме комиссара неопределенно хмыкнул. Кадет-комиссар Рин Тониз, как и его непосредственный командир, комиссар Тейл были приписаны к 76-му Сиверскому десантно-штурмовому полку около четырёх месяцев назад по стандартам Терры, в связи сомнительной тактикой полка на Ренкампе-4, вызвавшей нешуточные дебаты в штабе лорда-генерала по вопросам правомерности и оправдания её осуществления. Учитывая, что в конечном итоге, никто из бойцов полка не был уличен в ереси или порче Хаоса, а действия 76-го привели к захвату стратегически важного укрепления, остававшегося на тот момент последним оплотом Великого Врага на Ренкампе, военный трибунал решил ограничится лишь дисциплинарным взысканием и приписать к полку, впервые за все время существования, комиссара. Таковым, как выше указано, стал Смик Тейл, политический офицер старой закалки и достойный выпускник Схола Прогениум, ранее служивший с 152-м мордианским, 417-м криговским и 277-м вальхалльским полками. В довесок к непосредственно комиссару прибыл и его протеже - кадет Тониз - подающий надежды ученик Схолы, которому, по мнению преподавателей, не хватало крепости духа и твёрдости характера, однако практика пребывания на поле брани, под пристальным надзором опытного комиссара и плечом к плечу с простыми солдатами должна была устранить эти недостатки. Считая, что постигнуть искусство надзора и поддержания боевого духа гвардейцев можно лишь познав все аспекты и тяготы солдатского быта, что называется, "в окопах", комиссар Тейл настоял на том, чтобы прикрепить своего кадета к конкретному подразделению, и выбор пал на второй взвод лейтенанта Иглина. Кадет по факту стал шестым членом командного отделения, и, несмотря на первоначальную холодность в общении, постепенно начинал вливаться в коллектив, пусть до сих пор и не понимал некоторых тонкостей сиверской культуры.
    Вот и сейчас, по окончании речи лейтенанта, кадет хмыкнул, ибо понял из монолога Иглина в лучшем случае каждое третье слово. По старой традиции, сиверцы между собой предпочитали общаться на планетарном диалекте, который за века развития и изоляции стал настолько самобытен, что у него практически не осталось общих черт с имперским готиком. И хотя комиссар Тейл настаивал, чтобы в его присутствии гвардейцы общались на готике, часть порой довольно важной информации проходила мимо его ушей, ведь выполняли его требование немногие, так как общение на родном диалекте не противоречило уставу напрямую, а следовательно требование носило по большей части рекомендательный характер. Это послужило причиной изучения кадет-комиссаром сиверского, хотя Тейл и не особо поддерживал это рвение, считая его потенциальным поощрением вредной, по мнению комиссара, полковой традиции. Однако же Тониз учился, но несмотря на все старания, понимать быструю, обильно разбавленную жаргонизмами речь сиверцев ему все еще давалось нелегко.
    - Не очкуй, кадет, пару минут страха и мы на поверхности, ну если приземлиться сумеешь, конечно, хех... - на низком готике проговорил Плотников и протянул Тонизу фляжку с запрещенным, хоть и широко производимым в полку самогоном - хлебнешь? Пойло паршивое, не амасек конечно, но уж чем богаты. Для храбрости, так сказать.
    - А мне и не страшно, Антон. Не беспокойтесь, в Схоле обучают гравишютным десантам - проговорил Рин с уверенностью, которой сам не испытывал и машиналтно провел рукой по держателям гравишюта - За выпивку, конечно, спасибо, но мне не нужно спиртное… И вам не советую, особенно перед высадкой…
    - А чего так? Не ссы кадет, небо не двоится! - Антон Плотников довольно захохотал и хлопнул Тониза по плечу - ну не хочешь как хочешь, больше останется, кто знает, вдруг рана, а кадет от избытка чувств сознание потеряет? А так хоть хряпнет и нормалек, хоть гаргантов голыми руками рвать….
    - Тоха, хорош, не дразни парня - одернул Иглин друга на сиверском и обратился к кадету уже на готике - Рин, вы уже были в бою, но это ваша первая кампания с 76-м и первая боевая высадка. Не геройствуйте, не лезьте под пули и вообще, лучше лишний раз не высовываться и не подставляться. В общем, Рин, держитесь рядом и не отход…
    - Игла, я Енот, задача поменялась - раздался голос капитана Еношина в вокс-передатчике лейтенанта, того что мощнее стандартной вокс-бусины, но заметно слабее вокс-кастера, оборвав последнего на полуслове - черти перешли в наступление, СПО и гвардия на поверхности драпают как курсанты из женских бараков при виде патруля, гражданских эвакуируют. Планетарное командование концентрирует все силы у одного из городов, как бишь его... Синий, вроде так называется. Весь полк перебрасывают туда, кроме одного батальона, думаю ты уже догадался, кто эти счастливчики? Нашему батальону приказано оказать содействие в эвакуации, ибо сейчас это больше напоминает бегство крыс, чем организованное отступление. Игла, твоему взводу достался самый лакомый кусок: ставка требует вытащить из задницы чертовски важного псайкера, Савант-Прецептора... эээ.... Иактона Круза... Крейза... в общем кто-то шибко умный решил, что жизнь этого урода стоит дороже чем твоя и всех твоих ребят, а нам остается лишь подчинятся. Летуны уже получили новый курс, на месте может быть жарко, как подберете «магнит для болтов» сразу двигайте к точке сбора.
    - Принято, что там черти? - поинтересовался Иглин об активности противника - С кем имеем дело?
    - Хрен его знает, отчёты с земли противоречивые, как бабские мысли... Говорят о всякой нежити, призраках и прочих порождениях бурной фантазии особо пугливых кадетов, но в каждой чуши есть доля правды… - ротный на мгновение замолчал и подытожил - Так или иначе, похоже что ни мы, ни другие отряды с этим врагом раньше не сталкивались. Разве что Космодесант, но эти ящерицы, сам знаешь, себе на уме…
    - А это самое "хрен его знает" вообще умирает? - мрачно поинтересовался лейтенант, скептично цокнув языком и многозначительно посмотрев на Плотникова - Наши лазеры их хоть поцарапают?
    - Вот и проверишь, конец связи - Еношин отключился, и голос капитана сменился привычным звуком статики вокса.
    - Дело дрянь, планы меняются - Иглин связался с командирами отделений - новая задача: вытаскиваем высокопоставленного урода, "с корабля на бал", черти не палятся, так что готовиться ко всему, конец связи.
    - Переведи на наш - захохотал Плотников, глядя на озадаченное лицо Тониза - Ладно, не тушуйся, кадет: эвакуируем псайкера, офицера, возможен контакт с противником сразу после высадки, враг неизвестен.
    - Спасибо, Тоха - кивнул лейтенант и заранее загнал гранату в подствольник - ну что, парни, повоюем.
    Дверь в кабину пилотов открылась, в проеме показался стрелок, который, заглянув в десантный отсек и, наученный многолетним опытом, даже не пытаясь перекричать гул двигателей, показал лейтенанту 3 пальца: готовность 30 секунд. Увидев в ответ короткий кивок, стрелок осенил себя знамением аквилы и вновь исчез в кабине. Вибрация увеличилась, "Валькирия" перешла на крейсерскую скорость и расчетную высоту, зелёные огни ламп, тускло освещающих мрачную темноту десантного корабля, в отсеке сменились желтым цветом. Гвардейцы без команды поднялись, натянули на лица респираторы и маски, построились в два ряда у задней рампы, попутно проверяя своё вооружение и гравишюты впереди стоящих. Гравишюты замыкающих осматривали бортовые стрелки, на секунду отвлекшись от своих тяжёлых болтеров. Рука Плотникова хлопнула Иглина по плечу и показала большой палец, подтверждая исправность снаряжения. Рампа начала опускаться с привычным скрежетом, впуская в полумрак десантного отсека обжигающий лёгкие воздух и открывая взору пустынный пейзаж чужого мира. Лейтенант повернул голову и прокричал своим бойцам:
    - Сиверцы, кто, если не мы?!
    - Никто, кроме нас! - боевой клич сиверцев заглушил громкую сирену, совпавший со сменой жёлтого цвета ламп на красный и сигнализирующий о выброске.
    - Пошёл, пошёл, пошел! - прокричал Артем Иглин и первым выпрыгнул из десантного отсека, сделав свой первый шаг на встречу новой войне.
    Не в сети
    Профиль пользователя PHOENIX Написать личное сообщение пользователю PHOENIX
    04.12.2014, 19:13

    264
    10


    Как обычно пьяный Метцгерр лежал на спине с голым торсом. Сегодня обошлось без оргии, но с утроенным количеством мерзейшего алкоголя, который только можно было найти. Над архонтом стоял другой тёмный эльдар с длиннющей иглой в руке, рядом с ним стояли три сосуда, в которые он эту иглу опускал. В одной чаше точно была кровь, в другой - чернила. Что было фиолетовым в последней - знал только иглоносец. Пьянющий архонт что-то напевал себе под нос, мешая иглоносцу, оказавшемуся татуировщиком, работать, сбивая и смазывая рисунок: символ его проклятого кабала.
    — Метцгерр, не маячь, — наконец не выдержал эльдар с выжжеными с левой стороны волосами и кожей. — Мне уже надоело переделывать.
    — Й... я тебе з... за што пллл…
    — Метцгерр попытался возмутиться, но тем не менее, стал заметней меньше дёргаться.
    — За рисунок во всю грудь, а не за причиняемые неудобства. — Парировал художник. — Я могу с тобой работать, как заказы твоего отца, вырезать руны контроля, хочешь?
    — Д... да ррррррабтай уш... уже, не умнчий. — махнул рукой сын Веректа, но не смог остановить импульс и в миллиметре прошёл рукой мимо возвышенности с красками.
    Мастер помотал головой и, дождавшись, пока Верект уляжется поудобней на своих подушках, продолжил ннабивать два треугольника, соединённых расплывающимися красными ручейками. На деле же к Метцгерру Арано, так звали обожённого художника по телу, подослала Рабенна, дабы гарантировать участие братца на поле боя. Фиолетовая жидкость была даром от ламеи, сваренной в строжайшем секрете. Однако, младшая рассудила, что братцу это знать совсем не обязательно, так же, как и Арано.
    — А… а впще, хде Виллиан? — спустя три минуты открыл глаза казалось, уже уснувший Метцгерр. — Чёт я трахца захтел.
    — Хрен её знает, где она
    . — Спокойно ответил Арано.
    — Клёвая баба. — Решил поделиться наблюдениями архонт. — И Морэллет 'щё. Видал Леду?
    — Метц, если ты своих баб не считаешь,
    — Арано отвлёкся от рисунка, макая в каждую чашу по очереди, — То почему должен я?
    — 'лдь, ты нудный
    . — Бросил средний Верект, прежде чем отключиться.


    Рабенна крутила в тонких пальцах сосуд от Лаэлль'к. Работать с таким клинком доводилось впервые, но она многое успела узнать о них. Ещё бы, неизвестно какая по счёту попытка выполнить заказ. Но ламея пришла, наконец, к верному выводу: клинок нужно отвлечь. Верект кивнула, глядя на лезвие и коротко скомандовала, чтобы ей принесли пару рабов. Остов производства отца выволок из клетки двух доходяг и кинул к ногам Рабенны. Те склонили головы. Верект пнула с размаху одного, и тот отлетел к стене. Второму повезло чуть больше. Рабенна взяла его за руку, его рукой извлекла клинок и, проведя к отлетевшему, рукой же раба воткнула кончик в глаз первому бедолаге. "Экзекутор" в мгновенье замер, пока клинок со странными звуками наслаждался плотью и душой раба. Верект ловким движением сняла пузырёк с круглым дном и тонкой струёй пустила по лезвию содержимое ядовито-синего цвета. Состав был сложным, многоступенчатым, но действенным. Жидкость не просто стекала, она обволакивала лезвие, создавая подобие защитного экрана. Как только синева подкралась к кончику, Рабенна вытащила рукой раба лезвие, дожидаясь, когда всё покрытие будет с лёгким отблеском и убрала в футляр, обратно. Наконец, искомый результат. Долгие бессонные ночи увенчались успехом. Пора требовать с Виллиан награду.


    Айсфир ловко и очень быстро перебирал детали в механически-органическом создании перед ним. Обшитая адамантием конструкция, внутри —плоть не одного мон'кея, сшитая воедино. Но вот привязать провода к нервам не удавалось раз за разом. Не хватало точности даже тонким пальцам опытного гомункула, не хватало чёткости. Айсфир устало отошёл от рабочего стола под взглядом семирукого создания и нескольких гротесков. Верект в очередной раз пришёл к мысли, что требуется вернуться к тому, от чего он отказался пару десятков тысяч лет назад. Айсфир прошёл к резному огромному шкафу из костей и кожи, высотой с пару космодесантников. Там хранились особые инструменты. На ходу Айсфир сбросил с себя мантию, оставаясь в узких штанах и высоких сапогах, гулко переступая по полу. Непойми откуда взявшийся лакей, состоящий сплошь из рубцов, открыл этот шкаф за пару секунд до подхода ужасного господина и растворился чуть ли не буквально.
    Механические "щупальца" различных назначений: небольшие щипцы, шприц, скальпели разных размеров, зажимы, манипуляторы. Айсфир выпрямил спину, открывая давние аугменты, к коим эти инструменты и цеплялись. Верект повернулся к шкафу спиной и один из франкенштейнов прислонил эти клешни к спине создателя. Верект зарычал, чувствуя, как его нервная система принимает давно забытое, после чего издал громкий, отрывистый рык на весь лагерь, после чего поднял взгляд истлевших глаз и криво ухмыльнулся.


    Тильман закрыл книгу и убрал на самое дно вещмешка. Книга не давала читать всё сразу. Становилось невозможно, непонятно, не видно. Но то, что бывший Криговец прочитал сегодня… Это меняло весь и без того охрусталенный мир солдата.
    Тот, кто заботится о каждом требует каждый день десятки тысяч Одарённых. Не для того, чтобы помогать, просто, чтобы не умереть.
    Когда сотни с его именем на устах умирают в одно мгновение, он просто дышит на ладан.
    И почему нельзя клонировать? Почему Криг исключение?
    Действительно ли виноваты люди?
    Почему Ксеносы все без исключения враги? У его госпожи же есть отродье Тёмного Города.
    Магия запрещена? Почему? Разве не могла бы эта магия вернуть этот труп, чтобы он помогал нам?
    Кто правит на самом деле?

    Оберграут шёл к фон Классен, всё больше и больше, всё серьёзней думая над заданными книгой вопросами.
    Но один вопрос был задан самим Оберграутом: кто автор самой книги?


    Как говорил мой дед: "Я твой дед".
    Не в сети
    Профиль пользователя KaiserVonBlut Написать личное сообщение пользователю KaiserVonBlut
    04.12.2014, 21:26

    2907
    24
    0%


    Морэллет Леда, Т'хасс, инкубы, подарки, неожиданное прибытие на Харакс

    Она всегда была одиночкой. Всегда. Не изгоем, не отщепенцем, а гордой, надменной одиночкой, не нуждающейся в чьем бы то ни было обществе, кроме своего собственного. Морэллет развеивала скучающие размышления фиолетовыми клубами дыма, отделяющимися от ее тонких бледных губ зыбкой струйкой. Длинный мундштук из сцепленных вместе и выточенных изнутри хрупких эльдарских фаланг пальцев лениво соприкасался и облизывался языком ведьмы, в прозрачной стеклянной клепсидре кальяна бился лиловой пульсацией экстракт душ.

    Леда ждала. Свободная узкая изящная рука без энтузиазма почесывала тварь, растянувшуюся у оттоманки, за ухом, колебля совершенно не шерстяные отростки на чувствительной кожи существа острыми длинными ногтями. Вынужденная стагнация и без того раздраженной эльдарки выплеснулся на рабах и пленниках, благо, тех было достаточно, да и принадлежали они сугубо Морэллет. Холеное подтянутое тело после бойни омыли и одели в довольно простой и закрытый, но функциональный костюм, не стесняющий движений, но в то же время облегающий, позволяющий оценить и прелести, и таящуюся силу. Босые ступни продолжала массировать изрядно побитая девица с разодранным опухшим лицом, впрочем, ей досталось меньше всех, рабыня мон'кей была услужлива сверх всякой меры.

    Всплеск гнева схлынул так же резко, оставляя зудящую червоточину нетерпеливого ожидания. Леде всегда нравилось играть, воображая, что Паутина, Комморраг, - все это ее игровая доска с фигурками. Пожалуй, стоило бы разыграть партейку, обрядив рабов как-нибудь исключительно забавно, переставляя их собразно своему разумению. Метцгерр оценил бы наверняка... Ах да, этот ублюдочный послед всего семейства. Морэллет не видела архонта непростительно долго, но и не искала, полагаясь на всенепременный зов голода. Так она называла случайнось, предвещающую скорую встречу. И именно это она испытывала, дожидаясь собственного водворения в мир мон'кей, облюбованный сразу несколькими кабалами. Приглашение Леде не требовалось, ради собственной прихоти она могла развязать кровавую постановку среди сородичей, лишь бы отогнать скуку. Да и вряд ли ее соглядатаи получали свою мзду зря, принося вести, о некоторых из тех, кто удалился от города, затерянного в Паутине.

    ***

    Портал принял ведьму, на мгновение погружая в ничто. Следом, с ропотом, но послушно, последовали вереницей рабы, скованные длинной тонкой цепью. Преимущественно, это были довольно молодые женщины, несколько юношей - они были запуганы и не раз избиты, покорно следуя понуканиям сопровождающих их инкубов, устрашающей четверке в вычерненных сегментных доспехах. Замыкало скромную процессию извивающееся в тени - и являющееся тенью существо, текуче движущееся, переменчивое и безмолвное. Мандрагору звали Т'хасс, существо сопровождало ведьму в обмен на обещание, это была своего рода одна из тех поразительных странных сделок, нарушать которые было себе дороже.

    Она ступила на землю плавно и мягко, единственная, чьи шаги вряд ли смогла бы расслышать охрана, будь на то желание самой ведьмы. Но Морэллет не собиралась рисоваться и напускать нелепой тайны. Звучно щелкнув тонкими пальцами, она нарочито демонстративно привлекла внимание задержавшихся на долю мгновения инкубов, охранявших выход из действующего портала. Леда, сохраняя презрительно-скучающее выражение лица, огляделась.

    Огромная зала купалась в уютном сумраке, скрывающем больше, чем могло показаться на первый взгляд. Спутники ведьмы столпились за ее спиной, мон'кей жались друг к другу, воины-наемники бесстрастно созерцали потенциальных противников, но команды не последовало. Сверкнув глазами, Морэллет снизошла до обращения к одному из инкубов, оказавшемуся на поверку весьма сдержанным и здравомыслящим. Т'хасс выплыл из тени портала и сгорбился по левую руку ведьмы, тварь - припала на передние голенастые крепкие лапы - по правую

    - Мне нужен Верект, я знаю, что он здесь. - Это была удивительно длинная и почти благожелательная фраза, учитывая, какие чувства обуревали сейчас эльдарку. И в то же время ее внимательный взгляд искоса скользил по зале, оказавшейся чудом сохранившимися руинами светлых собратьев, воинственных, что отразили нетленные, хоть и частично обрушившиеся, почти ожившие в камне, барельефы и уцелевшие скульптуры. Оправленные в черно-серебристую паутину ожерелья, поющие камни душ отозвались горестным стоном. Морэллет тряхнула головой, пепельные волосы колыхнулись плащом, окутывая невысокую фигурку ведьмы слабо светящимся в сумраке ореолом.

    - Время господина Веректа дорого. Леди Вилиан велела никому его не беспокоить без лишней нужды. Мы можем сопроводить вас и ваших людей в одни из покоев, приготовленных на такие случаи, и доложить о вас господину Веректу и леди Вилиан, - инкубы явно были на стороже, однако, с другой стороны они должны были оповестить господ о том, что кто-то прошел через портал.

    - Мое время не дешевле. Передай своей леди и Айсфиру, что я, леди Морэллет Леда желаю видеть - их обоих, порознь, в любом порядке, но поскорее, я не кланяться явилась, хотя, если это ускорит процесс, сообщите Веректу, я привезла ему подарки. - Морэллет едва заметно усмехнулась, делая краткий, полный изящества жест своим спутникам. Несколько охранявших портал наемников отделились от общей группы и обступили пришельцев. Ведьма двигалась с неторопливостью и превосходящим все разумные рамки достоинством, придерживая свое любопытство, но не выказывая ни малейшей заинтересованности - игру начинать еще не следовало, нужно было соблюсти все условности.


    Призрак Администратума. Магос всея ФРПГ Warhammer 40.000, Dragon Age, сценарист-затейник, летописец, ленивый и рассеянный хранитель Библиариума.

    Реестр персонажей

    Не в сети
    Профиль пользователя Еретик Написать личное сообщение пользователю Еретик ICQ - 644017086
    05.12.2014, 16:32

    264
    10


    Верект-старший (вновь без манипуляторов) лежал в вытянутой колбе с откидной крышкой, опрокинутой горизонтально и наполненной вязкой тёмно-красной жидкостью. Гомункул прикрыл глаза и слушал крики избиваемого остовом доходягу огромной девятихвосткой из цепей с довольной сдержанной улыбкой. Рядом с его "ванной" стоял каменный куб, на котором располагался кубок с экстрактом и чаша с тлеющими благовониями. У ног, полностью погружённых в бурой воде, стояла так полюбившаяся функционалом семирукая тварь, подливающая из двух вёдер попеременно кровь и варево самого Айсфира, без которого гомункул приходил в ярость. В двойную дверь, расположенную прямо за спиной Айсфира, постучали. Ту дверь в течение часа соорудили кабалиты и поставили Остовы. Верект был старым параноиком и ценил уединённость. Айсфир открыл глаза и выставил руку, полностью покрытую кровью. Экзекутор тотчас прервался, оставляя раба тихонько хныкать. После того, как друичи скрипнул "Войдите", в помещении материализовался посланник-инкуб, упав на колени с докладом.
    — Мой господин, сквозь портал прибыла леди Леда.
    Верект что-то невнятно прошипел себе под нос. Отчасти от тишины голоса, отчасти от того, что семирукая влила в ванную ещё немного крови, предмет предложения мастера плоти потонул в общем фоне. Кто-то однозначно сдавал из окружения, где сейчас Веректы, и Айсфир всей душой жаждал, чтобы это был Метцгерр, чтобы был формальный повод его превратить в создание, которое бы устроило Веректа-старшего. Друичи собрал всё своё спокойствие в кулак и абсолютно нейтрально спросил:
    — Что ей нужно здесь?
    — Она будет говорить только с вами и леди Виллиан, мой повелитель. —
    Инкуб не поднимал головы. — Но она велела передать, что прибыла с даром.
    — Она всё равно не оставит меня в покое. — Вновь закрыл глаза хозяин помещения. — Веди обеих и позови Рабенну.
    — А… Ме… — хотел было спросить Инкуб, но вовремя осёкся. — Будет исполнено, мой господин.
    Только дверь закрылась, Айсфир сделал жест рукой Остову, чтобы тот продолжал избиение раба, и взял Экстракт.
    Первой вошла Рабенна. Бледная и уставшая ламея еле-еле успела нарядиться в платье с длинным, открывающее спину до поясницы, но полностью закрытое под горло спереди. Но, всё же, на измождённом работой лице была тень самодовольной улыбки. Она поклонилась отцу, занимая место напротив семирукой лакейши. Второй ввели Мореллэт. Рабенна кивнула в знак приветствия, но смолчала. Больше всего в жизни сейчас ей хотелось спать без всяких спутниц, одной, на огромной кровати. Но ослушаться отца она побоялась.
    — Куда бы я не бежал от высокого общества Тёмного Города, — скрипел Верект, — Оно само придёт ко мне. Что ты хочешь, Леда? И кто тебе рассказал об этом месте? Порадуй меня, скажи, что это мой сын, проклятый Слаанешит.


    Как говорил мой дед: "Я твой дед".
    Не в сети
    Профиль пользователя KaiserVonBlut Написать личное сообщение пользователю KaiserVonBlut
    05.12.2014, 20:22

    2907
    24
    0%


    Морэллет Леда, Т'хасс, инкубы, семейка Веректов, Виллиан и полный антураж

    Морэллет про себя посмеивалась. Личного знакомства с Виллиан она не водила и к кабалу ее относилась так же, как и ко всем остальным - без интереса. Кабалы, мелкие и не очень, жили однообразными налетами, набегами, грабежом и захватом рабов. Ведьме скучно было даже узнавать о мало мальских отличиях одного от другого, все равно каждое из этих объединений отребья кичился мнимыми успехами и весьма переменчивой удачей. Исключением был Верект. Старый даже по меркам старожилов, гомункул волей-неволей, но уважение вызывал, впрочем, весьма заслуженное. Поэтому Леда никак не отреагировала на тон и приветствие. Веректову дочь ведьма восприняла, как всегда, благосклонно - Айсфиру повезло с отпрысками, какими бы они паскудными и погаными не были. Лламея была весьма одаренной особой, к тому же Морэллет уважала избранную Рабенной принципиальную жизненную позицию.

    Жестом остановив следующего по пятам мандрагору, ведьма приблизилась к гомункулу на такое расстояние, которое наверняка лишило бы всех конечностей кого-то менее принимаемого в этом обществе.

    - Ты оскорбил меня, Айсфир. Я не принадлежу к тому обществу, которое ты умудрился здесь заподозрить, его и без меня тут предостаточно, - тонкие губы эльдарки растянулись в презрительной усмешке, впрочем, спустя мгновение ее лицо снова застыло прекрасной холодной маской, - Тебе ли не знать - я ищу развлечений, и ни в коей мере не угрожаю чужим планам, в которые не вхожу сама в качестве жертвы, пешки или приза. Но не стану отрицать, искала твоего общества, хотела приобщить твое искусство к созданию нового шедевра. Видишь ли... - Леда выразительно взглянула на Виллиан, давая понять, что не намерена углубляться в подробности планируемой сделки с Веректом при свидетелях. - Сейчас это не слишком важно, я подожду, пока ты завершишь дела. И подожду здесь, - с нажимом проговорила ведьма, - ты всегда умел меня веселить, если не своей работой, то стариковским нытьем.

    Морэллет знала, что оскорбить Айсфира не получится - да и не стремилась к этому. Сделав знак инкубам, она чуть отсупила в сторону. Перед гомункулом выстроили в две шеренги привезенных рабов, молодых, здоровых и почти не тронутых кровожадными охранниками и их госпожой.

    - Тебе везла, свежий товар, но будет подарком, раз уж ты окажешь мне гостеприимство. - Серебристые глаза с игольно крошечным зрачком-щелочкой поймали взгляд Веректа и ненадолго его удержали. - Ну, и кое-что еще... Ты знаешь, что здесь резвятся наши благонравные родичи... Конечно, знаешь. А я знаю, от какого дара ты не откажешься.

    На лицах мон'кей читался откровенный ужас. Мало того, что им уже удалось пережить, оставляя в проклятом городе ксеносов друзей, родных и любимых, мало того, что чужачка, внушающая такого рода страх, что и дышать было больно, на глазах у остальных свежевала и скармливала своей твари одного из осмелившихся сопротивляться... А теперь перед жертвами предстал тот, кто наверняка окажется куда худшим жребием каждой смертной плоти и сосуда души. Свет Императора сюда не проникал, а молитвы, самые истовые, не достигали Золотого Трона, умирая шепотом под покровом этого места.

    - Ну так что? - Этот вопрос Морэллет задала еще Веректу, и тотчас переключилась на вышедшую вперед Виллиан, - Или же... О, ты здесь не главный, Айсфир? - Улыбка ведьмы была потрясающе красивой - и столь же отвратительной. Уж слишком много она обещала, сулила - и скрывала за ослепительным оскалом.


    Призрак Администратума. Магос всея ФРПГ Warhammer 40.000, Dragon Age, сценарист-затейник, летописец, ленивый и рассеянный хранитель Библиариума.

    Реестр персонажей

    Не в сети
    Профиль пользователя Еретик Написать личное сообщение пользователю Еретик ICQ - 644017086
    06.12.2014, 01:36

    2907
    24
    0%


    Иактон Крейз, лейтенант Диггенс, остатки 320-го Джоуроновского полка, Деметрис

    Соавторство с Zastyp'ом


    Никто из оставшихся в живых солдат, включая Диггенса, не смог бы сказать точно, сколько времени маленький отряд брел в тумане. Он был настолько густым, что можно было увидеть разве что спину товарища, идущего не более чем в полуметре от тебя. Всё остальное, включая землю, словно было покрыто клубящимся белым облаком.

    Перебинтованный Иактон Крейз, одетый в жалкие остатки прежней мантии, изрядно потрепанной во время боя с орочьим псайкером, и до того мертвым грузом висевший на руках у лейтенанта и медички, тихо шептал что-то, находясь в полузабытьи.

    Внезапно ворон, временно устроившийся на плече Диггенса, несильно клюнул шлем лейтенанта и выразительно посмотрел направо. Там ветеран увидел всё тот же туман, но, вновь взглянув на птицу, приказал отряду двигаться в указываемом направлении. В течении получаса ворон еще дважды указывал направлении и солдат не покидало ощущение, что туман становился всё менее и менее густым.
    Постепенно дымка стала рассеиваться и впереди забрезжил неясный свет. Приободрившись, гвардейцы ускорили шаг и,ко всеобщему удивлению, через несколько минут сапоги путешественников коснулись песка. Оглянувшись, они поняли, что позади них не осталось ни одного клочка таинственного тумана. Отряд стоял посреди необъятной пустыни Харакса.

    Только вот что-то было не так. А что именно, гвардейцы поняли, взглянув на небо. По большей части оно было затянуто плотными изумрудными тучами, и лишь в нескольких местах виднелись относительные просветы. Ворон протяжно каркнул и сорвался с плеча лейтенанта, улетев куда-то в северо-западном направлении. Неожиданно ожил вокс-передатчик.

    - Прием, прием! Говорит штаб Имперской Гвардии. Доложите обстановку. Почему двое суток не выходили на связь?

    Вынув устройство, лейтенант пощелкал кнопками, настраивая нужную частоту для передачи.

    - Говорит лейтенант Диггенс, триста двенадцатый Джоуроновский полк! Не знаю, что вы там пьете, сэр, но на связь мы выходили по моим прикидкам не более двенадцати часов назад, как раз перед высадкой. Задание выполнено, орочий псайкер уничтожен. Господин Прецептор жив, но пока без сознания. А связи не было потому, что нам пришлось пробираться через чертов туман, в котором не работает ни один вокс-передатчик. Прецептор говорил, что эта хрень вроде как имела псайкерскую природу.

    - Возможно, лейтенант, возможно. – На той стороне ненадолго установилась тишина. – Как бы то ни было, вас отправили в джунгли для уничтожения орка, известного как Воцаппа, чуть более чем двое суток назад. Император храни вас. Включите аварийный маяк и ждите эвакуации. Мы немедленно вышлем за вами. Конец связи.

    Диггенс медленно отпустил передатчик, переглядываясь с другими гвардейцами. У каждого в глазах застыл один и тот же вопрос. Как они могли бродить в том тумане более суток?

    - Надеюсь, нас по прилету не начнут допрашивать, только для того, чтобы потом пристрелить, – нервно хихикнул снайпер.
    Диггенс только хотел приструнить гвардейца, как его прервал хрипловатый голос прецептора.

    - Не будут, парень. – Крейз постарался встать прямо, но его немного пошатывало, под руку ему снова поднырнула медичка, до того остававшаяся в стороне и разглядывающая шепчущие пески, непрерывно движущиеся по воле ветров. – Я позабочусь. Где мой посох?

    Один из разведчиков подошел к псайкеру и протянул ему это искусное психосиловое оружие, увенчанное навершием в виде черепа ворона.

    - Подобрал, когда отступали из лагеря орков. Решил, что вам пригодится. – По-простецки ответил гвардеец на беззвучный вопрос Крейза.

    Иактон слабо улыбнулся.

    - Мой ворон нашел укрытие. Пещера, недалеко отсюда. Остановимся там. Диггенс, аварийный маяк работает?

    - Так точно сэр!

    - Тогда идем.


    Путешествие по пустыне стало не слишком тяжелым, благо странные облака закрывали солнце, оставив лишь с дюжину просветов и отряд старался идти в тени. Песок еще хранил тепло, накопленное за день и потому температура сейчас была достаточно комфортной. Наконец, гвардейцы выбрались к массивному гребню скальной породы, высунувшемуся из песка, словно обломок титанического корабля из моря. У самого его основания виднелся вход в пещеру, около которой сидел ворон псайкера.

    - Внутри она расширяется и есть тоннель, уходящий вглубь и сворачивающий направо метров через пять. Туда забираться не будем, устроим привал в “предбаннике”. Один часовой пусть следит за входом, другой – за тоннелем. – Подал голос Иактон и вытянул руку, позволяя псайбер-ворону усесться на неё.

    Внутри пещера действительно расширялась, образуя полукруглое пространство где с комфортом могло бы расположиться человек двадцать. Потолок был достаточно высокий, около трех метров. В дальнем углу зиял темный прямоугольник входа в тоннель.
    Иактон некоторое время присматривался к нему, затем приблизился и осторожно потрогал стенки, после чего дал одному из гвардейцев приказ следить за тоннелем и докладывать о каждом шорохе. Ход был искусственным, в этом сомнений не было. Вот только кто его проложил? И зачем?

    Деметрис безмолвно следовала по пятам за Крейзом, готовая подхватить нетвердо державшегося на ногах прецептора. Его спокойная деятельная решимость успокаивала, но изможденный вид тревожил медика. Поэтому, дождавшись выполнения всех указаний, она попросту потянула Иактона в сторону, где частично разобрали свои вещи гвардейцы. Ее скромная жесткая скатка была расстелена на полу пещеры.

    +Немедленно ложитесь. Я настаиваю на коротком отдыхе, который вернет некоторую эффективность вашему… дару. Люди лейтенанта прошли опасный путь, они справятся без вашего бдительного присмотра пару десятков минут, Император защити всех нас, а вам, господин прецептор, я рекомендую позволить мне необходимый осмотр, смену повязки и прием пищи+.

    Тактично подтолкнув мужчину к походному лазарету, медик принялась рыться в недрах своей торбы, извлекая на свет весь трехдневный запас пищи. Аккуратные брикеты калорийного солдатского пайка перекочевали в руки Иактона, за ними последовала полная фляжка сохранившей прохладу воды, пополненная еще перед нападением орков, мешочек с сушеными фруктами, позволяющими обманывать голод достаточно эффективно, плитка жевательного рекафа, бодрящего и стимулирующего разум.

    +Ешьте немедленно. Я постараюсь вам не мешать, но, согласитесь, это мой долг+ - Девушка уже втиснула руку в перчатку с манипулятором-лезвием и принялась избавлять пациента, жадно набросившегося на еду, от остатков пропыленной перепачканной кровью, потом и сажей мантии.

    Казалось, Диггенс научился понимать Деметрис без слов – да что там, даже без каких-либо явных жестов с ее стороны. Она лишь посмотрела в его сторону, чуть нахмурясь, словно размышляя, а лейтенант уже нес ей сверток с не слишком чистой, но целой форменной рубахой.

    Медик провела беглый осмотр, пока прецептор расправлялся с вяленым мясом, а потом выжидательно замерла, поглядывая на то, как тают ее собственные запасы пищи. Без сожаления. Болезненная бледность псайкера и его явная слабость заботили девушку куда сильнее.
    Пайки Иактон поедал сухо, деловито, но с аппетитом, прекрасно осознавая, что вскоре ему могут потребоваться силы. Его ворон кружил снаружи, но Крейз уже убедился, что их связь, эта ниточка между двумя существами вновь окрепла, превратившись в толстый канат. Теперь ему не приходилось даже напрягаться, чтобы увидеть мир глазами своего питомца. С легким интересом взглянув на то, как Деметрис усердно избавляла его от жалких останков мантии, Прецептор принял предложенную Диггенсом одежду, даже не спрашивая, где он её взял. Одним из несомненных плюсов лейтенанта была его невероятная запасливость, которая, однако, не граничила с бзиком, как у некоторых людей.

    Румянец все же выдал ее с головой. Деметрис отмела обрывки ткани и, пытаясь не спровоцировать не нужных вопрос о не слишком уж профессиональной стыдливости. Избавившись от манипулятора, она заставила тщательно жующего мужчину откинуться на пологий скат скального обломка. Перепачканный пластырь прилип к коже намертво. Медичка не сомневалась, раны там не было уже спустя несколько часов после ранения, но состояние прецептора могло повлиять на контролируемое тело и запустить некоторые процессы вспять.

    +Оторвитесь хоть на мгновении, господин Крейз, а то со стороны это выглядит… Император милосердный, как же ужасно это выглядит!+

    Из предметов одежды после вмешательства Деметрис на Иактоне красовались только сапоги. В какой-то момент, старательно оттягивая липкую основу пластыря, медик встретилась взглядом с пациентом. Единственный глаз девушки отражал всю гамму противоречивых эмоций.

    + Я подозреваю, что раздевание своих командиров не входило в твой курс тренировок, но не могу понять, что смущает тебя больше, сам процесс или мужское тело?+ – В беззвучном вопросе в голове медички прозвучала легкая насмешка.

    Отложив паек, Крейз мягко отвел руку Деметрис, после чего в несколько резких движений сорвал с себя остатки пластыря. Раны там, как и догадывалась медичка, не оказалось. Поднявшись на ноги, Иактон потянулся за свертком с одеждой.

    Переодевшись в штаны и рубаху, Крейз расстегнул ворот и закатал рукава. Конечно, биоманту его уровня уже давно не требовалась одежда, но Иактон прекрасно понимал, что гвардейцы вряд ли оценят, если он покроется чешуей или же отрастит себе панцирь или перья. В первую очередь он должен был оставаться человеком, а это значит – придерживаться общечеловеческих моралей и правил.

    - Советую проверить инструменты и постараться немного отдохнуть. Эвакуация это конечно хорошо, но лучше быть готовыми ко всяким неожиданностям, – обратился Крейз к Деметрис и Диггенсу, после чего вернулся к поглощению недоеденного пайка.

    Деметрис задумчиво поскоблила ноготком кончик облупившегося от жары носа. Едва слышно чихнула. Отвечать, давая повод думать, будто она оправдывается, не хотелось. Стыд возобладал над гонором. Необъяснимая потребность смотреть на вышагивающего по пещере прецептора, медика удивляла, хотя здравый практичный рассудок обозначал это безмолвное наблюдение привычкой. Проведенное бок о бок время эту самую привычку выработало, однако, сопутствующие эмоции совершенно отличались от должных и приличествующих специалисту ее опыта и уровня.

    Худощавый поджарый мужчина, несмотря на хромоту, передвигался неровным энергичным шагом. Скромное форменное облачение, использованное с удивительной небрежностью, придавало псайкеру несколько бунтарский вид, даже убавляя возраст, но не умаляя статус. Крейз, словно компенсируя вынужденную слабость пути, теперь деловито присматривался к остаткам отряда, анализировал положение, что-то просчитывал, наверняка, выстраивал свои тактические планы. Казалось, Иактон совсем оправился от всех минувших испытаний. Нездоровая бледность покинула лицо, как исчез и лихорадочный блеск в глубоких темных глазах.

    Деметрис послушно перебрала свою котомку, еще раз перепроверила весь перечень медикаментов, с сожалением отбросила несколько испорченных инъекторов, пострадавших, очевидно, в бойне с орками, - сумка изрядно полегчала. Еды в ней больше не водилось, разве что пара кубиков жевательного рекафа, еще не уничтоженных прецептором. Бросив взгляд на псайкера, медик хотела было обратиться, но одернула себя. Желание начать беседу было, неосознанное, вот только повода стоящего не нашлось. Мысли, остающиеся именно мыслями, были куда содержательнее иных слов. Общаться таким образом было несказанно удобней, только, как и у любой монеты, у диалогов в сознании была оборотная сторона.

    Запертая в своей немоте, девушка привыкла думать не только и не столько для себя. Свои личные соображения и мысли она отдавала небольшому блокноту, переплетенному в кожаную обложку. Сейчас, конечно, было не место и не время для прозаического жанра, поэтому Деметрис пошла на очередную сделку с совестью и, обойдя своих подопечных, отдалась размышлениям об аналогии поведения своего бывшего господина и наставника - и теперешнего командира, исхитряясь маскировать интерес за ширмой густых ресниц.

    - Сэр, – тихий голос часового всё-таки был услышан Крейзом, – кажется, я что-то слышу…

    Решительной походкой приблизившись к проему, Иактон осторожно коснулся ладонью матовой поверхности туннеля и закрыл глаза. Несколько секунд он стоял неподвижно, прислушиваясь к пока еще далекому шуму чьих-то синхронно громыхающих шагов. И Крейз узнал их. Резко развернувшись, он послал мысленное сообщение всему отряду.

    + Угроза из тоннеля! Установить наружный периметр.+

    Вскакивая и хватая пожитки, гвардейцы бросились выполнять приказ. Проследив взглядом промчавшуюся мимо него медичку, Крейз следил за приготовлениями, напоследок бросив взгляд на черное жерло подземного хода. Идеальным выходом было бы обвалить пещеру, но Прецептор чувствовал, что еще не восстановился достаточно для подобного действия. Конечно можно было броситься наутек от скалы, но укрытий в пустыне было мало и последним, чего желал псайкер была позорная смерть от выстрела в спину из гаусс-оружия. Гвардейцы по двое расположились у проема, вскинув лазганы и готовясь накрыть ожидаемого противника единым залпом. Медичка замерла неподалеку, сжав в руках стабб-револьер прецептора.

    + Стреляем все вместе. Я буду вас направлять. Если перестану, то цельтесь в головы и незащищенные узлы. В одиночку ни один из вас не убьет ни одну из этих тварей. Только скооперированным огнем+

    Второй мысленный приказ псайкера зазвучал в голове солдат. Те лишь мрачно кивнули, готовясь встретить врага.

    Минуты ожидания, казалось, растянулись в вечность… Гул шагов всё нарастал, и вскоре стал явственно слышен грохот стальных ступней о каменное покрытие.

    + Приготовиться+

    Мысленный импульс псайкера каким-то образом передавал абсолютную уверенность и спокойствие командира.
    И вот, первая громоздкая фигура, по размерам сопоставимая с космодесантником, вывернула из-за поворота.

    + В голову, огонь! +

    Гвардейцы мгновенно подчинились прозвучавшей у них в головах команде, накрыв воина некронов дружным залпом лазерного огня. От множества попаданий живой металл начал плавиться вскинув напоследок свое страшное оружие, некрон выстрелил по псайкеру и с пронзительным воплем исчез в зеленой вспышке. Зеленая молния пронеслась мимо вовремя успевшего укрыться Прецептора, расщепив на молекулы небольшой валун позади.

    Следующий некрон выдержал несколько попаданий в грудь и голову, прежде чем телепортировался в гробницу на ремонт. Выстрел из гаусса уничтожил рукав снайпера и сорвал с его правой руки основательный кусок мяса. Прецептор приказал ему отползти к медичке и продолжил руководить оставшимися гвардейцами. В иное время он бы и сам справился с подобной раной одного из подчиненных, но слишком частое использование таких сил могло вызвать отторжение и еще сильнее навредить парню.
    Деметрис, несмотря на кажущуюся хрупкость, сноровисто подтянула к себе раненого. Расширенные зрачки и легкая заторможенность выдавали глубокий болевой шок, впрочем, сошедший на «нет» после двойной инъекции. Следующая ампула с шипением втиснулась в крепление и игла вновь проколола кожу выше ранения. Гвардеец закусил губу, сдерживая стон. Он сильно побледнел и, кажется, едва сдерживал свое сознание в реальности. Тут помогла несильная, но ощутимая и эффективная во все времена пощечина.

    Деметрис ловко ободрала остатки рукава форменной куртки, срезала ошметки кожи и вскрыла узкий плотный пакет с маркировкой медицинской корпорации, высыпав его содержимое прямо на открывшуюся после очистки желтовато-белую кость, выступающую наружу там, где испарился кусок мышц и покров кожи. Крупнозернистый, кристаллический порошок побурел и распределился в образовавшейся впадине. Углы и более-менее крепкие края медичка закрепила миниатюрными стальными зажимами, тотчас залив все сверху мгновенно твердеющим, но остающимся довольно эластичным синтетическим пластырем.

    Мельком оглядев свою работу, в которой не усомнилась бы ни на йоту, Деметрис помогла гвардейцу подняться. Опираясь на свое оружие, он, нетвердой походкой, пригибаясь, добрался до покинутого укрытия, но устроился немного дальше, в ущерб обзору, но под куда более надежной защитой. Пот катил с него градом, однако, ударная доза стимуляторов и адреналин подхлестывали нервную систему. Напоследок соорудив импровизированную перевязь из обоих рукавов своей рубашки, медичка уложила одеревеневшую руку снайпера в "люльку". От ее собственной одежды остались живописные лохмотья, а выжженное на груди пятно напомнило о собственном ранении.

    Убедившись, что пациент способен продолжать вести стрельбу, еще несколько часов не потревожится от боли в онемевшей, но частично функциональной конечности, медичка рванула на свой пост. Румянец – уже страха, окатил щеки. Прецептор все еще был жив и, кажется, невредим, но привлекал к своей персоне совершенно не нужное внимание. Покинуть свой пост до приказа девушка не могла, хотя с удовольствием оспорила бы этот самый приказ. Разве что молитва Императору теперь выходила удачнее, немного успокаивая. В любой момент Деметрис, презрев опасность, готова была бежать к руководящему обороной псайкеру, упрямому, безумно храброму – и все же уязвимому, как и любой человек.

    Медленно и неуклонно некроны продолжали свой безмолвный марш, и на место каждого следующего тут же вставал другой. Несмотря на старания гвардейцев, с каждым разом металлические твари продвигались всё дальше и дальше. Солдаты стреляли по приказу псайкера и тут же скрывались за стеной, но выстрелы из гауссов били всё ближе, расщепляя стены тоннеля и угрожая лишить храбрых мужчин их укрытия.

    А ксеносы продолжали упрямо идти вперед. Некоторые некроны не исчезали, а за считанные мгновения восстанавливались и снова вставали в колонну живых мертвецов.

    Когда один из противников смог выйти из тоннеля и взмахнул своим оружием, снизу которого было прикреплено жуткого вида лезвие, Крейз развернулся на пятках и нанес ему удар посохом сзади по шее. Подпитываемое силой псайкера, психосиловое оружие переломило ксеносу шейные позвонки. Некрон рухнул как подкошенный, но по его телу тут же пробежали миниатюрные молнии а отлетевшие детали стали присоединяться обратно. Гвардейцы открыли огонь по следующему некрону, даровав псайкеру пару необходимых секунд.
    Иактон сосредоточился. Его посох и одежду покрыл тонкий слой инея, в то время как псайкер черпал силы из Имматериума. Встав прямо перед восстанавливающимся некроном и взмахнув ладонью, Крейз пустил в тоннель направленную телекинетическую волну, сносящую врагов с ног.

    Лежащее тело поднялось в воздух и врезалось в остальных, после чего металлические болваны стали заваливаться друг на друга, словно костяшки домино. Это должно было дать им время. Резко развернувшись, Крейз послал гвардейцам приказ об отступлении.
    Первым пещеру покинул снайпер, придерживаемый другим гвардейцем. За ним последовала медичка, которую прикрывал Диггенс, после чего наружу уверенным шагом выбрался Крейз. Деметрис упрямо оглядывалась, стараясь не терять из виду псайкера и ощущая неловкость от осознания собственной черствости. Хромой и сильно потрепанный в прошлом бою, Иактон был достаточно легкой мишенью. Ее не обманула буйная деятельность после тройной порции еды. Лорд Призрак был способен съесть и с полтора десятка грокосов, если получал существенный ущерб телу или истощал свой ментальный резерв.

    Самым последним выбежал замешкавшийся разведчик, тот самый, что некоторое время назад волновался об их дальнейшей судьбе по прилету в штаб. Но не успел он свернуть вбок, как в спину ему ударила зеленая молния гаусс-выстрела. На мгновение гвардейцы увидели скелет несчастного, замерший в изумрудной вспышке, но в следующую секунду и он обратился в прах, развеявшись на ветру.
    Остальные рассредоточились снаружи пещеры, намереваясь сдерживать оживших мертвецов еще некоторое время. И вот тут Иактон услышал легко узнаваемый шум. Шум, который издавали двигатели «Валькирий». Задрав голову к небу, прецептор увидел, как над ними проносится несколько самолетов, оставляя в изумрудном небе темные точки. Приглядевшись, Крейз позволил себе усмехнуться. К ним летел десант.


    Призрак Администратума. Магос всея ФРПГ Warhammer 40.000, Dragon Age, сценарист-затейник, летописец, ленивый и рассеянный хранитель Библиариума.

    Реестр персонажей

    Не в сети
    Профиль пользователя Еретик Написать личное сообщение пользователю Еретик ICQ - 644017086
    07.12.2014, 18:26

    1046
    21


    Синий город. Хельга Тишау, свита Икария.

    Не то, чтобы Майнер был Тишау указом, но столь вольная трактовка деятельности каперши на поверхности планеты ее вполне устроила. Изрядно поболтавшись по городу, высматривая и вынюхивая все, что могло быть полезным, каперша проинспектировала местные лавки, скрепя сердце просадив там половину взятых с собой дукатов, обзавелась антикварным набором кинжалов с костяными резными рукоятями, новым широким кожаным набивным ремнем с креплениями-петлями для предыдущей покупки, парой крупных кружевных сережек, которые ювелир сватал едва ли не супругам аристократов Терры, и отличной курительной трубкой из дерева бонга, особо ценного из всех местных пород древесины. После прогулочных мероприятий стопы могли понести женщину лишь в одном направлении.

    Хельга плюнула на обязательства присутствия к ужину, больше напоминающему ритуал скромного поглощения пищи и самобичевания по этому случаю. Бар, набитый пережившей атаку ксеносов солдатней, дешевая выпивка, способная свалить с ног даже прожженных ветеранов, азарт карточных и рукопашных спаррингов не слишком трезвых посетителей - вот, что было сейчас желанной гаванью для временно сухопутной капитанши.

    Одернув короткий темно-синий китель, распустив еще пару пуговиц ворота, позволяя страждущим не только лицезреть аппетитные округлости, но и пофантазировать на их тему, имея наглядную, пусть и частичную демонстрацию, Тишау ввалилась в кабак твердой поступью человека, привычного к гвалту, ругани и шквалу определенного рода эмоций.

    Городской бар оказался заведением более-менее приличным, видать, находился под протекторатом кого-то из торгашей, обитавших на верхних террасах купола, отстегивая неплохие суммы за чистоплотную кухню без подозрительных яств и неограниченный поток алкоголя на любой вкус. Довольно широкие, но не высокие оконные рамы были собраны в каркас мелкоячеечной металлической сетки, защищающей толстые, не слишком прозрачные стекла. В дальнем конце зала, за изогнутой столешницей стойки находились уединенные эркеры, ограждающие страждущих от любопытных глаз и позволяющие побыть наедине с собеседником.

    Мебель была грубой, но надежной, на всякий случай прихваченная внушительными крепежами к полу, покрытому листами металла. Роркитовые серо-зеленые стены были украшены незамысловатой, непретензиозной живописью из местных репродукций, преимущественно натюрмортного и героического содержания, изрядно потускневшими гобеленовыми панно в темных рамах и занятными трофеями, полученными смельчаками в джунглях. Круглые, тускло-желтые светильники так же защищал армированный сетчатый каркас, лопасти двух огромных вентиляторов под самым потолком лениво поворачивались, скорее, создавая иллюзию разгона едковатого кумара, поднимающегося вверх.

    Гвардейцы смолили дешевые и не слишком качественные сигарки из листьев лхо, а то и откровенный самосад, оставляя в карманах владельца бара жалование или разной ценности залоги, пользуясь особо доверительным кредитом или откровенным спонсорством товарищей, принявших на грудь по случаю победы, небольшой и опьяняющей, куда больше остальных.

    Тишау пошарила по залу взглядом, выискивая себе не слишком хлопотное местечко среди участников обороны подступов к городу корпорации. Присоединяться хотя бы к одной из уже не слишком трезвых компаний каперша не торопилась, она была слишком зла - и слишком трезва. Наконец ей повезло, единственный свободный стол оказался оккупированным зараз личностью, внушающей уважение и страх в любой обстановке - откинувшись ан стену и вытянув ноги в высоких, начищенных до блеска сапогах, на скамье восседал господин комиссар, при всех регалиях, оставшись в строгой и практичной униформе, а напротив него, облокотившись на столешницу, погрузился в раздумья наемник, судя по броне и уж слишком уверенному выражению лица.

    И если комиссар закономерного интереса у Тишау не возбудил, наймит привлек ее внимание, показавшись знакомым. И точно, память услужливо напомнила Хельге, где и при каких обстоятельствах она могла лицезреть этого человека. Незнакомец прибыл на Харакс, к городу, с Майнером, клятым подкаблучником и стервозой в штанах. Скорее всего, довольно молодой и привлекательный, наемник таскался за инквизитором в качестве мяса с регалиями, состоя в свите очередным смертником. Мужчина носил короткую стрижку, был чисто выбрит и явно ухожен, чего за среднестатистическими наемниками не водилось. Холеным его тоже назвать было сложно, но уж слишком отличались благородные черты его лица от грубоватых физиономий солдатни. Светло-серые, ясные глаза созерцали обстановку с оттенком скуки, но взгляд цепко выделял мелочи, а расслабленная, на первый взгляд, поза, скрывала напряжение сосредоточенности.

    Комиссар, обладатель идеальной осанки и классической фигуры истинного героя, каких снимают ищущие сенсаций пиктеры, был полной противоположностью своего спутника. Скорее, он был скульптурой, предметом интерьера, с которым нельзя было не считаться, каменное лицо с выдающимся подбородком оставалось совершенно неподвижным, бокал с выпивкой - нетронутым, а пространство вокруг - стерильным. Никто не рисковал сокращать дистанцию, видимо, поэтому столик и пустовал.

    Бросив несколько блестящих полновесных монет бармену и удовлетворенно оценив его прыть, Хельга кивнула на избранное место и показала поильцу три пальца. Выразительно взмахнула ресницами, опустила взгляд на свой выдающийся бюст, уточняя объем тары со спиртным. Бармен щербато понятливо ухмыльнулся и принялся выполнять заказ.

    - Хороший день, господа, - чеканя шаги тяжелыми окованными каблуками сапог, Тишау приблизилась к столику комиссара и наеника, - И славная маленькая победа под стенами города. Позвольте мне украсить и скрасить ваше скорбное общество и угостить потенциальных героев нормальной выпивкой, - Воодушевившись отсутствием явного сопротивления, каперша плюхнулась во главу стола, развернув стул спинкой вперед и оседлав его так, что захватывающая дух грудь, слабо сдерживаемая натянувшейся тканью и едва не вылетающей пуговицей мундира, оказалась в центре внимания. Большие кружки с недурно пахнущим пойлом гулко стукнулись днищами о столешницу. - Нам просто необходимо познакомиться ближе.

    Наемник оценивающе окинул её взглядом, задумчиво хмыкнул и посмотрел на комиссара. Тот несколько секунд пристально разглядывал женщину, после чего его волевое лицо смягчилось.

    - Что же, я думаю вы правы, милая незнакомка.

    Прежде чем кто-либо успел опомниться, мужчина встал и зычным голосом обратился ко всем присутствующим в баре.

    - Товарищи, сегодня наши храбрые солдаты с помощью доблестных космодесантников отбили атаку богомерзких ксеносов. Выпьем же за этих храбрецов! Мерзкие чужаки еще узнают, почему им нужно бояться нас! С нами Император! Бармен, - тут комиссар качнул кружкой в сторону Тишау, - эта милейшая и щедрая дама предложила угостить всех присутствующих за свой счет. Так выпьем же! – Окончание фразы потонуло в одобрительном гуле.

    Мужчина опустился и поставил кружку с нетронутой выпивкой обратно на стол, подмигнув Тишау. Наемник, улыбнувшись, потянулся за пойлом и хотел было что-то сказать, но тут справа от них раздался насмешливый женский голос.

    - Оу, да у нас пополнение.

    Обойдя Тишау, к столику подошла женщина в черной униформе арбитра. Опустившись напротив каперши и поставив напротив комиссара кружку с ароматным рекафом, светловолосая незнакомка странно улыбнулась. Судя благодарному кивку комиссара, уже пригубившему напиток, Тишау поняла, что арбитр была им знакома.

    - А ты оказывается необычайно щедра. Будем знакомы, Рия. – Усмехнулась женщина, протягивая Хельге руку.

    - Ка-ааак это мило, вы просто прочли мои переполненные щедростью и благодарностью мысли, комиссар, - Могло и не показаться, что у крепко отпившей из кружки женщины куда большее количество зубов, нежели стандартный набор - до того широкой и удивительно доброжелательной была ее улыбка. На блондинку, возникшую из ниоткуда, Хельга взглянула снисходительно, дамочка конкуренцию ей не составляла в любом случае. Поэтому она пожала протянутую руку, - Хельга Тишау.

    Оглядев зал, словно ожидая, что откуда-нибудь возникнет дополнительная обуза в беседе, каперша вновь подозвала бармена и, солидно отсыпав оплатой, заказала уже целый кувшин, плесканув в успевшую опустеть кружку наемника - и свою.

    - Я ни в коем случае не стала бы нарушать ваши посиделки после тяжелого, - Тишау осклабилась припаскуднейше, -дня. Но, мы в какой то мере с вами со всеми коллеги. С тобой, - женщина ткнула в наемника пальцем, - определенно. Правда, из всех помощничков Майнера я знаю лишь его дуболома и пускающую на него слюни девицу... Мииииту, кажется, - тембр голоса стал мягче и глубже, Хельга потихоньку расслаблялась, позволяя алкоголю, не слишком крепкому, но обманчивому, овладеть телом. Но разум был закален в подобных боях с винными парами. Только вряд ли кто то мог предположить подобную стойкость за ширмой осоловелых блестящих глаз и замедляющейся речи, - Мы виделись у стен города, вы посадили свою птичку весьма неудачно... Руки бы оборвала пилоту.

    Тишау отдала должное - и положенное, - комиссару. Он сидел настолько спокойно и выглядел отдыхающим, будто и не слышал ее слов. Наймит владел собой чуток хуже, выдавая удивление, пусть и закономерное, слабой мимикой, а вот девчонка-арбитр поутратила насмешливость, внимательно разглядывая Хельгу.

    - Ну, а раз мы тут все свои да наши... Напомните мне потом рассказать, как Майнер выпил все запасы спиртного на моем корабле, - Хельга заразительно рассмеялась, добавляя в кружки, - Давайте знакомиться дальше.

    Комиссар усмехнулся но промолчал. Рия же, хмыкнув, пожала плечами.

    - Тогда дерзай, отрывай руки Икарию. Управлял катером он.

    Наемник отодвинул от себя полную еще на две трети кружку и повернулся к каперше.

    - Мое имя – Рэвион. Я слышал о тебе. Ты…

    - “Хранительница бутылки” со слов Северуса, “самый доступный корабль в гавани” со слов Миты, “психованная стерва” со слов Джокера и “бронетанк с сиськами” – авторство Майнера. – Голос комиссара был абсолютно серьезен но в глубине глаз мелькали искорки смеха. От него не укрылось, что когда он дошел до слов Миты, взгляд Хельги стал на мгновение крайне трезвым и злым.

    Рэвион повернулся к комиссару.

    - Это она перевозила на своем корабле ту, которую…

    -Да, она
    – оборвал мужчину комиссар. - Но Икарий сказал, что это уже не важно. Ну, что же, будем знакомы, Константин.

    - Северус, скотина... Я его имя-то запомнить не смогла, а он уже кличку выдумал. А все почему? Потому что он завидовал, хотя имел все шансы меня переплюнуть, - Тишау снова была в образе разбитной подвыпившей наемницы, - У этого огина мозгов нет, так что и пьянеть ему не получится. А уж Мита то... - Хельга картинно закатила глаза, осушая свою кружку и наливая в нее снова, - Кто бы эту банду сирых и убогих на борт взял то? Только мне, милосердной, так повезло, кормить, поить их, после блохастого этого гостевые каюты мыть!

    Судя по тихим и кратким смешкам, комиссар Ксина, космодесантника легиона Космических Волков, знал не по наслышке.

    - А псих этот дерганный вообще девчонку-астропата испортил мне, смилостивится над ней Император... Кстати, оба здесь, прижился ваш убивец на "Келлионе"... - каперша приподняла бровь и недвусмысленно взглянула на наемника, который поддерживать заданный темп то ли не мог, то ли не захотел, - Рэээвион. Ну хоть ты то составь достойную оппозицию! Майнер разучился пить или от воздержания поскакал скорее к бабе этой полоумной быстрее, чем кабак с другом посетил. Дожили...

    -Ну, личные дела нашего господина нас не касаются – голос комиссара был всё таким же спокойным, а с его лица не сходила полуулыбка, но вот взгляд… Хельга неожиданно осознала, что именно с таким взглядом зачитывается и приводится в исполнение смертный приговор.

    -А то что Джокер здесь, это хорошо, был бы рад с ним вновь пообщаться. А какими же ветрами тебя сюда занесло, если не секрет? – как ни в чем ни бывало продолжал комиссар, пристально глядя на Хельгу.

    Вопрос комиссара ненадолго отвлек женщину от хитроватого созерцания помощника Икария. Нет, мужчина определенно пришелся Хельге по вкусу, к тому же, она его, кажется, заинтересовала тоже, в чем не сомневалась ни секунды. А вот Рия чем-то напомнила Тишау саму себя, поэтому была удостоена благосклонного кивка и чествования полупустым кубком.

    - Император располагает, Константин. Я служу Ему в равной мере полезно, перевозя таких, как Майнер, поставляя забавы для механикумов Марса, торгуя с паразитами навроде этих харакских корпораций. Теперь вот в услужении, Инквизиция помнит добрые дела и надежное партнерство: мое судно, "Келлион", эскортирует "Священную Ярость", принадлежащую инквизитору фон Классен. Так что, ее дела здесь - мои дела.

    Тишау выглядела добродушной и размореной, слегка зарумянившись и откинувшись на спинку. Походя, сетуя на духоту, женщина ловко расстегнула китель, испросив чисто формального разрешения господина комиссара, чем здорово насмешила арбитра. Тесная белоснежная рубашка плотно обтягивала то, что было зафиксировано в памяти Майнера в виде тарана, подчеркнутое распахнутым воротом. За второй кружкой последовала третья, - и каперша готова была уже разочароваться в избранном плане, но тут Рэвион все же постарался наверстать упущенное хотя бы частично - допил угощение и даже сделал знак бармену.

    Рия покачала головой, но, поймав полный внутреннего веселья взгялд комиссара, наигранно вздохнула и, когда поилец подошел, сделала заказ и для себя.

    - А Мита ваша, прочим между, - вернулась к теме Хельга, совсем уж по хозяйски пересев на сторону Рэвиона, правда, ведя себя вполне пристойно, - до сей поры слюни на Майнера пускает или одумалась? Ну да о чем это я... Ах вот, вспомнила, со мной - все ясно, а вы? Чего ради инквизитор сюда явился? Уж наверное не с моей грымзой повидаться. Да еще и вас такой толпой нагнал... - Неожиданно для многих Тишау резко встала с места, пошатнувшись, но успев уловить то, как тяжело сглотнул наемник, проследивший, как приподнялся в движении захватывающий дух бюст собеседницы, - Эй, вояки, как насчет еще разок выпить всем вместе за победу нынешнюю и грядущие?! Да покрепче, бармен, пусть знают, герояв девки любят!

    Плюхнувшись на место, Хельга саданула полупустой кружкой о столешницу.

    - А вот ты, Рия. Прям глаз мой радуешь. Неужели у Майнера проснулся вкус? А Дарквуд эту сдайте в какой-нибудь схоларь, пусть писцом там трудится. Мямля... - Утратив пыл, коий у выпившего человека накатывал неконтролируемыми волнами, каперша привалилась к плечу наемника и почти умоляюще взглянула на него снизу вверх.

    - Ну, на милашку Миту ты это зря бочку катишь, – усмехнулась арбитр. – Она вроде кажется рохлей, а подставишь шею – сломает, не задумываясь. Не зря её господин наш в ученицы взял, ох не зря. А что до слюнок, ну что же, у каждого свои причиндалы в голове да скелеты в комоде.

    Константин задумчиво кивнул, не отрывая взгляда от Тишау. Та же продолжала поглощать выпивку.

    - Хорошо, что я буду вас знать заранее. Майнер втирал мне про сделку, и я склонна согласиться, потому как, говорю вам, друзья мои, грядут перемены такие, от которых и вам поплохеет... Меня так от одной переменной тошнит, а от двух...

    Комиссар, бросив еще один уничтожающий взгляд на капершу, собирался что-то сказать, но тут он заметил кое-что, творящееся на другой стороне заведения, где шел горячий спор между несколькими солдатами. Заметив, что один из спорщиков потянулся к бедру, где у него лежал походный нож, Константин встал и направился к их столику, громогласно окликнув разгоряченных и изрядно принявший на грудь гвардейцев. Рия отправилась следом, словно невзначай опустив руку на рукоятку шоковой дубинки. Рэвион же, оставшийся наедине с Тишау, выдавил одну из своих старых отработанных улыбок и жестом остановил приближающегося к ним официанта. Пить подобное пойло Рэвион не умел и не любил, отдавая предпочтение изысканным винам и выдержанному амасеку. Того, что плескалось у него в кружке должно было хватить для того, чтобы расслабиться, но не опьянеть. Всё-таки ему в любой момент мог прийти вызов от инквизитора. Прижимающаяся к его плечу женщина Рэвиона заинтересовала, но старые привычки семьи аристократов давали о себе знать.

    - А вы на чем? Какое корыто нынче оплачивает Священная Имперская? - Тишау не слишком сдержанно рассмеялась, потом примолкла, созерцая опустевшие места комиссара и арбитра, - Куда это они? Рэээвион, ты, гляжу, не оценил местную карту вин... Но на этот случай я приберегла кое-что поинтересней, сама не слишком жалую. - Каперша отстегнула от пояса весьма недурственную, сплошь гравированную и инкрустированную костью, объемную фляжку, - Вот, для торжественного распития, так сказать. Или это я товарищей твоих расшугала? Общество не слишком удачное, да? Ничегооо, я понятливая, чес-слово. Твое здоровье, красавчик...

    Хельга сделала глоток из фляжки и протянула ее наемнику, вновь укладывая голову ему на плечо, но так, чтобы искоса посматривать за его поведением, видеть часть лица и упрямый подбородок. Для наемника этот Рэвион был слишком странным. Гладко и чисто выбритый, даже после кувырков в процессе побега на летуне, он сохранил приятный, пряный запах дорогого одеколона. Никак не складывался в голове у каперши этот образ с уже знакомым, взять хотя бы Северуса, огрины ему родичи...

    Рэвион осторожно пригубил напиток, пытаясь прочувствовать палитру вкусов. Следующий глоток был больше, после чего мужчина передал фляжку каперше, благодарно кивнув.

    - Недурно, право, совсем недурно. Мы прилетели не так давно, на корабле одного моего знакомого вольного торговца. Он правда, надолго останавливаться здесь не стал и отправился дальше по маршруту. – Слегка настороженно ответил аколит, встречаясь взглядом с капершей.

    - Ну, это еще куда ни шло, - усмехнулась женщина, поднимая голову, но оставаясь сидеть все так же близко, - "Келлион" - судно менее комфортабельное, но куда более маневремнное. Даст Император, прокачу, - большой глоток добавил румянца на щеках женщины. Теперь Тишау ощущала настоящее опьянение, но все еще умудрялась контролировать себя. - Ты что, ценитель алкоголя для богатых и власть имущих? Или Майнер угощал тем, что конфисковал для собственного употребления? Мы с ним давнишние знакомцы, не смотри, что я инквизитору твоему нелестных словесов навешала. Он хороший партнер и надежный друг... Или наоборот... Ой... - Голова слегка кружилась, но Хельга вновь пригубила из фляжки прежде, чем передать ее Рэвиону.

    Наемник обладал тонкими, весьма аккуратно вылепленными чертами лица, этакой благородной красотой. Тишау замерла и даже мотнула головой - уж слишком явно она пялилась на собеседника, нервно облизнув пересохшие полные губы.

    "Что-то ты, дорогуша, расслабилась совсем. Мало тебе этого гордеца и его оплеухи? Или уже от одиночества готова хоть перед кем ноги раздвинуть? Стоп, Тиш, но ты же согласна, хорош... Очень!" - Ладонь женщины как будто невзначай скользнула по бедру наемника, - "Тормози, а то к рассвету тебя за медяк в подворотне выкупят".

    - А вот имя твое... Странное. Красивое для плебейской швали. Рэ-ви-он... - По слогам, смакуя и растягивая звуки повторила Хельга, улыбаясь куда мягче, без этой своей привычной маски-оскала, способного не обольстить, но запугать.

    Взгляд мужчины оценивающе скользнул по фигуре Тишау, остановившись на аппетитных округлостях. Несколько секунд он разглядывал её, словно взвешивая все за и против, после чего его взгляд смягчился.

    - С удовольствием бы прокатился. Майнер говаривал, что быстроходнее судна не найдешь во всем субсекторе. Уверен, что в его словах не было ни грамма преувеличения.

    Приняв из рук Хельги флягу, Рэвион наполнил чистую тару, чудом оказавшуюся на столе. Возвратив флягу владелице, мужчина подмигнул каперше.

    - На брудершафт?

    Земля под ногами Тишау загорелась пока только в переносном смысле. Раскусил или нет? От внимания женщины не ускользнул взгляд, за нечто подобное многие из команды рейдера получали плетей. И все же, было чертовски приятно. То ли от количества выпитого, то ли от духоты, то ли от предвкушения чего-то интригующего жар окатил все тело Хельги изнутри. Она нашла в себе силы утвердительно качнуть головой, раскрывая ворот рубахи и неуверенно проводя по открытой шее. Бросив косой взгляд на все еще вникающих в суть проблем всея гвардейских посиделок, каперша убедилась, что комиссар увлечен не созерцанием ее спины с изготовленным для выстрела оружием.

    - Хорооо-шая традиция, - Тишау оценила инициативу, только выводы были для нее неутешительными. Оставалось уповать на Императора и надеяться на удачу. Уж очень не хотелось становиться чьей-то еще игрушкой - или вообще менять кукловода. - За встречу, за сведенные пути и... Эх, да просто выпьем за компанию, ибо в одиночку пить огромный грех, - столь желанная расслабленность в одиночестве была сейчас для Хельги весьма не кстати, и обратного пути не было. Переоценила она себя, или недооценила цель. Уж не проще ли было настоять на разговоре с Майнером? Объяснить ему, честно, как перед Золотым Троном... Понял бы уж, не такое с рук сходило. А теперь... Теперь она вступила не в свою игру и это стало очевидно. Сохранить лицо и не попасться проклятой всеми святыми ИМпериума суке. А так - да хоть потоп, лишь бы с удовольствием...

    Женщина уверенее сжала фляжку, заводя руку с ней над локтем Рэвиона, медленно, оценивающе глядя в его глаза, сохраняя легкую усмешку, - а сцепившись руками, поднесла сосуд к губам, все еще медля, ожидая подвоха. Наемник отвечал взаимностью, поглядывая на собеседницу поверх стеклянного бочка стакана.

    Рэвион мысленно усмехнулся, заметив в глазах Тишау лихорадочный блеск.

    "Хорошая игра, - подумал он, - да только с неожиданной для тебя концовкой".

    Едва заметно кивнув Хельге, Рэвион залпом опорожнил свой стакан, краем глаза отметив, что каперша от него не отставала. После чего, довольно выдохнув и чувствуя, как в груди разливается приятное тепло, соприкоснулся с женщиной губами.

    Выпила Тишау от души, оставив во фляжке едва ли четверть. Огненный поток потек по гортани, почти моментально туманя рассудок и добавляя блеска взгляду. Женщина качнулась вперед, теряя равновесие, скорее, от неожиданности, опираясь на плечо наемника, а потом, мысленно послав ко всем чертям домыслы-помыслы, ответила на ни к чему не обязывающему прикосновению полноценным поцелуем, мягко обхватив затылок мужчины ладонью. Кончик языка раздвинул губы, касаясь эмали зубов, вернулся к контуру, давая возможность сделать короткий вдох. Хельга прижалась к Рэвиону всем телом, не столько в порыве страсти, сколь опасаясь попросту свалитьсяпод стол. Под опущенными веками плясали цветные круги, голова приятно кружилась, а ноги слабели.

    Рэвион, мысленно улыбаясь, продолжил напор, мягко обхватив талию женщины. Руки ласково скользили по телу, в то время как поцелуй стал глубже, а их языки игриво соприкоснулись, сплетаясь в своеобразном танце. Заметив что-то за плечом каперши, Рэвион мягко отпрянул, но отодвигаться и убирать руки не стал, продолжая придерживать Хельгу за талию. К столику возвращались комиссар и арбитр. В глазах Константина плескалось веселье.

    - Оу, ребята, я смотрю вы уже друзья не разлей вода, – хмыкнула Рия, возвращаясь на свое место. - Ну, раз работать нам теперь, скорее всего, придется вместе, так выпьем же за это. – при этих словах комиссар одобрительно кивнул, приподняв свою кружку с рекафом.

    - Не разлей амасек... - буркнула Тишау и опустила взгляд. Впервые в своей взбалмошной жизни. Все еще цепляясь за удерживающую ее руку, каперша опустошила фляжку. В голове, звенящей от алкоголя, ненадолго прояснилось, - А чего же это мы сидим то? Майнер отбыл к нашей ставке в городе, предлагаю отправиться туда же. Не ручаюсь, что транспорт прибудет быстро, но доедем хотя бы с комфортом, мой старший помощник умеет водить... В отличии от некоторых. - Хельга усмехнулась и встретилась взглядом с комиссаром. Абсолютно трезвым взглядом. Выразительные зеленые глаза женщины отражали лишь заинтересованность, без опьяняющего дурмана.

    - Тогда вперед, – согласился комиссар и вся свита инквизитора, лишившись видимых признаков опьянения, вместе с капершей проследовали к выходу. Около дверей Рэвион словно невзначай задел руку Хельги и подмигнул ей.

    Тишау наигранно фыркнула, а потом, подстроившись под шаг наемника, на мгновение сплела свои пальцы с его, легко пожав их. На лице появилась многообещающая улыбка.

    Девон, насупленный и мрачный, подогнал реквизированную машину к бару и подозрительно не удивляясь, проследил за изрядно прибавившимся количеством людей в салоне.

    - Тиш, леди фон Классен плохо. Нет, не надейся, - Вор вымученно выдохнул, - Она выжила. Василий потребовал общего сбора не далее, чем к вечерней трапезе, у нас высокопоставленный гость, чтоб его... А... Ээээ... - старпом осекся, углядев комиссара. - Ты должна помнить господина Майнера, там, у нас, на "Келлионе"...

    - Еще бы. Двигай шустрей, раз уж велено, да смилостивится надо мной Император...


    "Что не убивает - делает сильней. Если же судьба со мной играет - я играю с ней."
    "Очередной противник, очередное разочарование."
    Warhammer 40000. Мастер-приемщик анкет, мастер-дай-мне-пруф и строгий страж бэка. Во славу Священной Инквизиции.
    Не в сети
    Профиль пользователя Zastyp Написать личное сообщение пользователю Zastyp
    07.12.2014, 22:58

    34
    7


    Соместно с Еретик и Zastyp


    Лейтенант Артем Иглин
    76-й Сиверский ДШП


    С ним такое было каждый раз. Мандраж перед высадкой, страх перед прыжком в неизвестность или передгрядущей битвой? Артем никогда не задавал себе этот вопрос, а просто делал шаг вперед, шаг из открытой рампы летящей на крейсерской скорости «Валькирии», шаг навстречу поверхности и сражению — и страх пропадал.

    Чувствами завладевал азарт полета, эйфория свободного падения, ярость воздуха, чьи потоки остервенело рвут несущегося навстречу земле десантника. Артем стремительно падал вниз, рухнув в непостижимую воздушную яму, мысленно отсчитывая сажени до поверхности, ожидая нужной высоты, чтобы активировать руну гравишюта, и оценивая обстановку вокруг. Свистящий ветер не смог заглушить рев двигателей проносившихся над головой «Валькирий», а небо вокруг заполнили четыре десятка несущихся к земле людей. Несмотря на кажущийся хаос высадки, отделения старались держаться близко друг к другу, чтобы не терять времени на перегруппировку на поверхности, впрочем, в иной ситуации, если бы у противника были скорострельные зенитки, десантники старались бы максимизировать дистанцию между собой для снижения потенциальных потерь.

    Игла, я Полста-первый, наблюдаю огневой контакт, в двух сотнях саженей впереди прямо по курсу. Авгур фиксирует наличие полдюжины людей и ... И еще кого-то, множественные цели, — ожил вокс-передатчик лейтенанта, заговорив голосом пилота ведущей «Валькирии», — Ауспекс подтверждает — это наш клиент. Вторая волна в трех минутах.

    Принято полста-первый, сможешь прикрыть клиента огнем? — спросил лейтенант, одновременно несколько издав несколько щелчков на взводной частоте — Как бы «мозг» к моменту нашего прибытия не скопытился от избытка свинца в организме.

    Никак нет, точных ориентиров для стрельбы не вижу, могу «урода» накрыть... Секунду, — ответствовал пилот, меняя частоту и явно с кем-то связываясь — Игла, поправка к плану: штаб в душе не знает, что творится за переделами города, поэтому я получил приказ на проведение воздушной разведки, заберем вас и клиента на обратном пути, удачи!

    Принято, взаимно, полста-первый, отбой... — процедил сквозь зубы Иглин и переключился на взводную частоту, где, после предварительных щелчков, его приказов уже ожидали командиры отделений — «с корабля на бал», двести саженей впереди, клещи. Смола — распределиться, Долг — со мной, Форт — лево, Аквила — право, дистанция сто на два и десять!

    Уловив приказы, командиры отделений без лишних слов приступили к выполнению приказов. Отделение специального вооружения Смолова повинуясь жестам сержанта разделилось на три пары, которые, ловко маневрируя в воздухе, присоединились к каждому из трех отделений чтобы увеличить их огневую мощь. Дождавшись присоединения «спецов», отделения сержантов Фролова и Авкина резко сместились левее и правее лейтенанта соответственно, чтобы высадиться в двухстах метрах на два часа и десять часов от предполагаемой позиции лейтенанта, рассчитывая сразу по приземлении выдвинуться для обхода места боя. Если до сих пор десантники летели плашмя, замедляя скорость падения в ожидании распоряжений взводного, то теперь, разбившись на группы и определившись с задачами, бойцы практически синхронно сместили положение тел вниз, прогнулись, подобрали руки и ноги, уменьшая площадь, создающую сопротивление, что резко ускорило сроки встречи с землей.

    Выработанные годами подготовки еще на Сивере рефлексы сработали раньше, чем сам Артем успел осознать достижение спусковой высоты. 5 саженей — 10 метров — пора. Лейтенант сгруппировался, нажимая на руну активации, и двигатели гравишюта, расположенные с обеих сторон плеч, подчиняясь воле Омниссии и рожденным на фабрике духам машин, с характерным звуком заработали, позволяя генерируемым суспензорным полям в мгновение снизить скорость падения. Иглина серьезно тряхнуло, однако правильная поза минимизировала воздействие рывка, спасая лейтенанта от сломанных костей и сотрясения. Артем тряхнул головой, резко свел ноги, держа их под углом к земле, а стопы параллельно, прижал подбородок к груди и спустя секунду почувствовал, как ноги коснулись земли.

    Поддаваясь гравитации, лейтенант позволил себе упасть на спину, смягчая удар, нажал вторую руну на лямке, отчего гравишют, с каким-то обиженным шипением, отделился от держателей и упал на землю. Артем быстро вскочил на ноги, попутно стягивая лазкарабин, и осмотрелся. Плотников, Бубнов, Касчев, Грицкевич, Долгов со своими и пара «спецов» Смолова — все здесь, кроме кадета. Сердце ёкнуло, отчитываться перед комиссаром за пропажу при высадке кадета лейтенанту совсем не хотелось, однако хохот задравшего голову Антона развеял опасения: само собой не обладающий таким уровнем подготовки, как сиверцы, Тониз активировал гравишют раньше срока и все-еще приземлялся, когда остальные уже десантировались и приготовились к маршу.

    Рин, как спуститесь — догоняйте! — сдерживая улыбку крикнул лейтенант на готике, после чего обратился к своей группе уже на сиверском — Вперед парни, бегом-марш, как выйдем на дистанцию стрельбы — огонь, нужно отвлечь огонь чертей от «урода» на себя, все, двинули!

    Гвардейцы сорвались с места и, держа наготове лазкарабины, стремительным марш-броском бросились к месту боя. Группы Авкина и Фролова уже высадились, и темные фигуры в двухстах метрах слева и справа от отряда Иглина также выдвинулись к указанной позиции. Десантники стремительно сокращали дистанцию, и уже вполне можно было различить гребень скалы, торчащий посреди песка, и несколько силуэтов, кишащих около входа в пещеру и периодически подсвечиваемых зелеными вспышками. Артем напрягся: видеть подобное вооружение ему раньше не приходилось.

    Когда глазомер подсказал, что до пещеры оставалось не более ста метров, десантники как по команде вскинули лазкарабины и открыли огонь по фигурам, появляющимся из пещеры и постепенно заполнявшим пространство около нее, несмотря на отчаянные попытки обороняющихся удерживать эти импровизированные Фермопилы. Отряд Иглина сближался и продолжал стрелять на ходу, назвать это прицельным огнембыло сложно, впрочем сейчас гвардейцы и не рассчитывали кого-то действительно поразить, они пытались привлечь внимание неизвестного противника. И им это удалось. Несколько зеленых молний пронеслось рядом с движущимися бойцами, иногда попадая в небольшие валуны и натурально расщепляя их на атомы.

    Ну охренеть, теперь! — проорал Плотников, до сих пор не открывший огонь из своего дробовика, так как на такой дальности он был просто бесполезен — Отвлекли огонь на себя, чё дальше-то?!

    Рассредоточиться, атакуем в развернутом порядке! Одной ногой на земле! — Прокричал Иглин и всадил короткую очередь в фигуру, постепенно приобретающую странные очертания — Стрелять по всему, что светится зеленым! Двойками, пошли!

    Добившись того, что противник перенес свое основное внимание на внезапно появившихся сиверцев, гвардейцы замедлили темп движения, сменив беспорядочное наступление отработанным методом «Одной ноги на земле». Бойцы атаковали парами, покуда один ведет огонь на подавление, второй перемещается, занимает позицию и прикрывает огнем первого. Такая тактика неплохо работала против Тау, однако складывалось впечатление, что противнику, вопреки логике, подавляющий огонь был нипочем, и единственное, что спасало от молний гвардейцев — лишь выучка, удача и короткие перебежки. Однако даже удача в какой-то момент отступила, и где-то слева от позиции Иглина, пока он прикрывал огнем перемещавшегося Плотникова, раздался абсолютно дикий вопль, будто с человека содрали кожу живьем. Тем не менее, внезапное появление гвардейцев дало свои плоды: противники замедлили свое продвижение и сконцентрировали огонь на наступающих бойцах, давая шанс на выживание псайкеру и его подопечным. Продолжая обстреливать противника, десантники сближались с пещерой, чтопозволяло оценить ситуацию в деталях. И детали были странны настолько, что Артем начал шептать про себя литанию защиты.

    Из пещеры, словно абсолютно не отвлекаясь на осыпающий их поток лазерных лучей, появлялись жуткие металлические кадавры, извергавшие зеленые молнии из диковинного вида оружий. Они двигались безмолвно и четко, словно отлаженный механизм освященной техножрецами машины, а ничего не выражающие черепа не оставляли сомнений в нечеловеческой природе этих появившихся, в буквальном смысле, из-под земли существ. Отряд же псайкера, укрываясь за откровенно плохими — в пустыне других не было — укрытиями в виде небольших валунов, был прижат огнем, и, несмотря на попытки вести ответную стрельбу, шансы на выживание маленькой группы стремились к нулю.

    Несколько тварей исчезли в ярких вспышках: пара «спецов» Смолова и вооруженный мельтаганом рядовой Венеков смогли наконец открыть прицельный огонь по наступающим ксеносам из своего тяжелого вооружения, Артем же выстрелил из подствольного гранатомета лазкарабина и небольшая крак-граната, разворотив грудную клетку наступающего вурдалака, опрокинула кадавра на землю. Раздались несколько таких же хлопков, и еще двое противников рухнули на землю, сраженные такими же зарядами. У входа в пещеру, несмотря на все попытки остановить продвижение, уже находилось не меньше десятка ксеносов, чьи зеленые молнии со все более пугающей близостью проносились рядом с наступающими, когда внезапно для кадавров и, отчасти, для самого лейтенанта, с обоих флангов на них обрушился интенсивный огонь наконец добравшихся до поля боя отрядов Авкина и Фролова. Зажатые в с трех сторон в клещи, твари, сражаемые лазерными лучами и разрядами мельтаганов, начали падать на землю, сиверцы осторожно начали наступать, тесня кадавров и стараясь организовать для все еще зажатых в своих укрытиях людей защитный периметр.

    Прецептор! — обратилсяна низком готике лейтенант к темноволосому угрюмому человеку, от которого просто-таки веяло огромной внутренней силой и скрытой энергией — Сэр, мы здесь, чтобы вас вытащить, держитесь в укрытии и не высовывайтесь!

    Тёма! Черти прут! — проорал Плотников, меняя барабан опустошенного дробовика — До хрена и больше! Еще немного, и нас можно отпевать!

    Иглин отвлекся от псайкера и поднял голову, осознав, что количество зеленых молний резко увеличилось, а в проходе появились более массивные, и явно лучше бронированные фигуры. Раздался еще один преисполненный боли и ужаса вопль, и один из бойцов, кажется, из пополнения натурально исчез в ослепительной зеленой вспышке, являя на мгновение взору Артема свои внутренности и скелет. Лейтенант перевел взгляд и обнаружил рядом запыхавшегося и явно недавно прибывшего кадет-комиссара, глаза которого были круглыми от страха.

    Оставайтесь с прецептором! — приказал ИглинТонизу, вытащил из разгрузки дымовую шашку и, метнув ее в наступающих вурдалаков, — Ставим дым! Полста-второй, где тебя, твою мать, носит?!

    Выбрасываю «тяжеловесов» и «цыпленка», 100 саженей южнее — ответил пилот ведущей «Валькирии» второй волны, которая перебрасывала взводное отделение огневой поддержки и шагоход — готовность десять секунд.

    У тебя пять! Залп вблизи моей позиции, ориентир — дым, хреначь всем, что есть! — распорядился лейтенант, покуда дымовая завеса заволокла наступающих из пещеры кадавров, не давая им возможности вести прицельный огонь.

    Десант продолжал обстреливать дым, в ответ неслись зеленые молнии, однако результативность в обоих случаях наверняка была нулевая. Впрочем, спустя несколько томительных секунд, раздался пронзительный звук приближающихся ракет. Гвардейцы мгновенно залегли, и земля содрогнулась от какофонии мощных взрывов, развевая дым и уничтожая всех оказавшихся в области поражения противников. Лейтенант осторожно поднял голову и осмотрел область обстрела.

    Песок почернел и местами обуглился, вход в пещеру оказался исперещен осколками и взрывной волной, большинство кадавров оказались разворочены на куски, тела некоторых были искорежены и разбиты. Над головами промчались отстрелявшиеся «Валькирии», отправившиеся проводить воздушную разведку. За спиной послышался грохот поршней и металлических лап, Артем обернулся и увидел бойцов сержанта Грибенко, волокущих помимо своего снаряжения увесистые ящики с упакованными в них болтерами, спешащих за приближающимся «Часовым» десантной модификации. Однако шепот и недоуменные возгласы бойцов, заставили лейтенанта вновь посмотреть на поле боя. Трупы и остатки некронов просто испарялись в воздухе, в прямом смысле слова, что заставляло солдат осенять себя знамения аквилы и читать молитвы.

    Кишки Императора...Что здесь творится... Долгов! Бери «Цыпленка» и в пещеру, проверить там все, вход завалить к чертовой матери! — приказал Иглин, снимая бронешлеми вешая его на разгрузочный пояс — Тарас, распредели своих по периметру, мне нужна полная изоляция этого куска камня, огневой мешок, мать его, сержанты, доложить о потерях, организовать оборону! Выполнять!

    Отделение ветеранов, сопровождаемое «Часовым» устремилось в пещеру, держа вооружение на готовности. Бойцы Грибенко, быстро заняли позиции вокруг входа в пещеру, распаковали тяжелые болтеры и установили их на ящики, используя последние как укрытие. Остальные гвардейцы, принялись организовывать оборону, попутно оценивая потери. Лейтенант, сопровождаемый Плотниковым, уверенным шагом двинулся к Прецептору.

    А ведь «урод» и впрямь урод, даже я на его фоне красавчик, — с ухмылкой заметил на сиверском Плотников, кивая головой в направлении псайкера, около которого уже суетилась девушка из его свиты.

    - Тоха, следи за языком, он псайкер и, возможно, умеет читать мысли - проговорил в ответ Артем, на ходу стягивая с лица маску, чтобы вдохнуть свежего воздуха.
    - На сиверском? - гоготнул старшина, поправляя ремень дробовика.
    - Вот и узнаем - ответил Артем - оценивая потрепанный отряд прецептора.
    - О, да у него баба есть! Хоть и с одним глазом, зато с сиськами - Антон деловито стянул с головы шлем и разгладил рукой волосы - А что, я бы вдул, на безрыбье, как говорится, и раком станешь...
    - Еще одна такая фраза, и я тебя лично раком поставлю - пообещал Артем, окидывая оценивающим взглядом девушку - И этот человек хочет просить руки моей сестры после дембеля...
    - Не, ну а я чо? Я ничо. Я чисто гипотетически! - развел руками Плотников, машинально поглаживая карман, в котором хранился заветный пикт-снимок, и надевая обратно шлем.
    - Вот иди и гипотетически узнай, что там с потерями - закончил лейтенант, подойдя к прецептору, козырнул и обратился на низком готике - Савант-Прецептор, сэр, Лейтенант Иглин, 76-й Сиверский Десантно-Штурмовой, мы за вами... Вы в порядке? Выглядите паршиво, разрешите вас оглядит мой медик? Касчев, ко мне!

    Не стоит волноваться, лейтенант. — Ворон, сидящий на плече псайкера, хрипловато каркнул, разглядывая солдата. — Медик есть и в моем отряде. Нам нужно срочно добраться до штаба и доложить о присутствии на Хараксе некронов. Это огромная угроза силам Империума.

    Некроны, сэр? Это эти твари? — Лейтенант жестом отменил приказ своему медику, выудил из недр разгрузки мятую пачку лхо, открыл и предложил прецептору одну из палочек — Насколько серьезная угроза, сэр? Что-то мне подсказывает, что сейчас они вдарили по нам даже не в пол силы...

    Крейз жестом отказался от предложенной палочки. Деметрис скромно стояла по левую руку от псайкера, прислушиваясь к разговору. Лишившись повязки, она чувствовала себя неловко, демонстрируя каждому широкий рубец, оставшийся на месте одного из глаз, пересекающий скулу и щеку до самого подбородка. Прибывшая помощь оказалась даром Императора, хотя, судя по некоторому недовольству, которое медичка ухитрилась распознать в темном взгляде Иактона, прецептор не слишком обольщался успеху союзников, как и их компетентности.

    Угроза более чем серьезная. Эти твари не знают страха, и имею потрясающие способности к самовосстановлению. Те, с кем мы столкнулись — тупые роботы, даже не способные говорить, но ими командуют гораздо более сильные и хитрые создания. — Иактон задумчиво поскреб подбородок, — Но, даже эти ксеносы могут быть уничтожены силами Гвардии. И чем раньше мы предупредим о нем штаб, тем лучше. И вот что. Передайте своему другу, — тут Крейз наклонился к лейтенанту, — я умею читать мысли.

    Из пещеры раздались выстрелы и крики, ожидающий у входа шагоход открыл огонь куда-то в темноту и начал отступать, открывая проход. Отделение ветеранов вышло на свет, интенсивно отстреливаясь. На руках у двух гвардейцев повис выпотрошенный кусок мяса, в котором с трудом опознавался сапер. Расчеты болтеров начали стрелять, как только ветераны и шагоход ушли с линии огня. Появившийся в проходе кадавр практически сразу рухнул, сраженный многочисленными крупнокалиберными болтами. Сержант Долгов с рядовым Хмелевым оттащили израненного товарища подальше от пещеры, где им тут же занялся подоспевший медик. Подбежавший лейтенант столкнулся взглядом с сержантом, который, сглотнув, указал на тело:

    Сатана... Одногодка наш, тащ лейтенант, три кампании — и ни царапины. Там проход небольшой, минировали его, когда еще твари показались... Мы оглянуться не успели, а около Сатаны уже монстр, здоровый, с настоящими саблями вместо пальцев... Сатана начал стрелять, но куда там... Пока мы эту тварь завалили, она его уже освежевать успела... — проговорил Долгов с горечью в голосе, — Их там прет немерено, тащ лейтенант, валить отсюда надо.

    Бубнов, ко мне, связь с Енотом, — Лейтенант злобно сплюнул на землю и взял поданную связистом трубку вокс-кастера, — Енот, я Игла, клиент встречен, но ситуация Жизненно Объективно Плохо Анализируемая, повторяю, ЖОПА, полная. Потанцевал с чертями, вальс перетек в гопак, требуется срочная эвакуация, как понял?

    Игла, только что с птичками связывался, им нужно еще четверть часа на разведку, — заговорила трубка голосом капитана, — Держитесь. Насколько все плохо?!

    Прут постоянно, помаленьку, но не волной, в тонусе держат. Если, точнее когда вторая волна вдарит, мы не выстоим. — Иглин поднял взгляд на подошедшего Плотникова, жестами объяснившего количество потерь, — У меня четыре двухсотых, один ветеран, два трехсотых.

    Игла, не могу ускорить эвакуацию, но помочь смогу. Началась второй этап высадки, отправляю к тебе «птички» с «коробочки», будут у тебя через три минуты, — ротный на секунду замолчал, — кто знает, вдруг на «коробках» прорываться придется... Держись, Игла, конец связи.

    Стрекот болтеров и шипение лазерных лучей сообщили о том, что из пещеры в очередной раз показались некроны. Сидящий над телом, которое некогда было рядовым Сатановым, Касчев витиевато выматерился и отбросил медпакет. Иглин похлопал медика по плечу — шансов на спасение ветерана не было. Взводные ветераны, основа и опора всего полка, бойцы, прошедшие все горнила войны, казались неубиваемыми героями, бывшими символами воли и силы Сивера.

    Теперь же, один из них развороченной освеженной кучей мяса и костей валялся у ног Артема, подрывая веру в победу. Нарастающий гул позади отвлек лейтенанта от мрачных мыслей — прибывшие даже раньше установленного ротным срока «Небесные Когти» начали высаживать «Копья Императора» — БМД. Капитан Еношин выделил в распоряжение лейтенанта два звена бронемашин, которые, едва коснувшись гусеницами земли, взревев двигателями и поднимая столбы пыли, выдвигались к развернутому периметру, надеясь поддержать обороняющихся десантников огнем из автопушек.

    Иглин почувствовал дрожь земли под ногами, когда передовые бронемашины, достигнув позиции, открыли огонь. «Когти» заканчивали высадку второго звена «Копеек», когда земля разразилась и показалось нечто. Огромный монстр, напоминающий сильно вымахавшую в размерах многоножку, истыканную лезвиями и орудиями, извергающими зеленые молнии, выскочил из-под земли и натурально раздавила один из транспортных кораблей вместе с выгружаемой БМД. «Небесные Когти» взмыли вверх и открыли огонь из носовых болтеров и ракет, две оставшиеся из звена бронемашины начали обстреливать огромного механического монстра из башенных орудий, мстя за погибших товарищей, однако многоножке это было как слону дробина и тварь, извиваясь и плюясь молниями, вновь исчезла под землей, оставив после себя лишь кусок металлолома, некогда бывший «Копьем Императора» и «Небесным Когтем».

    Ну нахрен! Валим отсюда! — Проорал старшина Плотников, глядя на исчезающую в земле тварь — А капитан наш, хоть Енот, а каркает, как Ворон!

    Взво-оод! Готовность тридцать секунд, грузимся и рвем когти! «Птички», прикройте огнем, «коробочки», оставьте вы эту тварь, грузите бойцов! — Иглин побежал к Прецептору, и затараторил на готике, держа наготове лазкарабин и стараясь угадать, где выскочит тварь в следующий раз — Прецептор, сэр! Планы меняются, убираться будем не по воздуху, а на колесах. Грузимся на машины и сваливаем. За мной!

    Лейтенант поднял голову и увидел, как вздымая тонны песка вверх, из-под земли вновь показалась многоножка некронов, надеясь уничтожить еще одну бронемашину, но «Копейка», совершив какой-то непостижимый разуму маневр, умудрилась ускользнуть из-под огромной твари, ожесточенно огрызаясь огнем из автопушки. Иглин распознал на броне коробочки номер 107 и ухмыльнулся — Ара, водитель этой БМД, по праву считался одним из лучших водителей полка. «Словив» еще несколько ракет от «Когтей» и расчетов гранатометов, многоножка вновь исчезла под землей, провожаемая очередями из автопушек. Лейтенант со своим командным отделением ринулся к БМД.

    Прецептор, сэр, сюда! — Проорал Иглин и забрался внутрь машины, на соседнее с водителем место курсового стрелка, — Ара, как все погрузятся, гони, что есть мочи.

    Э, слушаюс, тащ лэйнант! — затараторил Ара на сиверском с заметным акцентом жителя Диких Земель, — Будь проклят тот дэн, кагда я сэл за баранку этого пилесоса! Нэдарам гаварил вэликий и мудры...

    Заткни клюв, Ара! — прошипел Артем, высовывая через амбразуру лазкарабин

    Крейз вместе с остатками своего отряда бросился к машине. Но тут земля сбоку разверзлась, являя взору псайкера могильного охотника некронов. Установленные по бокам орудия плевались изумрудными молниями, каждая из которых могла за раз расщепить на молекулы отряд солдат.

    Правильно истолковав взгляд Крейза, Диггенс ухватил медичку за руку и потащил к ожидающей их БМД, в то время как раненный снайпер и последний из оставшихся в живых разведчиков уже карабкались на броню машины.

    Остановившись, Иактон выпустил из навершия посоха десяток потрескивающий молний, эффектных, но не эффективных. И хотя эти молнии безобидно заскользили по матовой броне твари, свою цель они выполнили. Привлеченная ярким огнем, многоножка развернулась к псайкеру, сфокусировав на нем взгляд всех своих изумрудных глаз.
    Деметрис, выкручиваясь из хватки тащившего ее гвардейца, даже понимая, что ведет себя совершенно недостойно, безмолвно раскрывала рот — и только Крейз мог слышать полный отчаяния ментальный крик, обращенный к нему, собравший в себе отчаяние, ужас и желание помочь, чем угодно, как получится.

    Не дожидаясь момента, когда орудия некронской машины выплюнут смертоносные молнии, Иактон потянулся разумом к голове металлической твари. Мощный телекинетический удар разбил фасеточные линзы, заставив многоножку дернуться и промахнуться. Охотник скрылся под землей и Крейз знал, что теперь эта машина для убийств будет охотиться на них, улавливая вибрацию песка. Но приказать всем солдатам замереть на месте было равносильно смерти, ведь из пещеры продолжали переть воины и бессмертные некронов. Поэтому псайкер поспешил с БМД и ловко вскарабкался на броню, расположившись рядом с Деметрис и Диггенсом.

    Только ощутив присутствие псайкера рядом, медичка успокоила дыхание. Из единственного глаза, воспаленного от песчаного ветра и тучи песчинок, каждый раз поднимаемой невероятной тварью, то и дело стекала слеза. Девушка искоса посматривала на прецептора, заставляя себя воспринять информацию о пусть временной, но его безопасности.

    «В следующий раз, как вздумаете самоубиться самым ужасным способом, сообщите, я не хочу...» — даже додумывать не стала, ткнувшись лбом в плечо Крейзу.

    Лейтенант, убедившись, что все погрузились, проорал:

    Все, ходу-ходу-ходу!

    «Копье Императора» за номером 107 взревела двигателями и двинулась к пещере, чтобы прикрыть огнем десантников, спешно пытающихся погрузиться на бронемашины, пока воспользовавшиеся таким положением дел некроны начали вторую волну наступления, появляясь из пещеры в просто-таки запредельных количествах.

    Под прикрытием огня из автопушек БМД, гвардейцы спешно грузили раненых и грузились в бронемашины сами, многим не хватало места внутри, но «Копья Императора» конструктивно были рассчитаны на то, чтобы перевозить еще по меньшей мере полдюжины человек «на броне». Как только последний десантник, схватившись за руку своего товарища, забрался на корму «Копейки», БМД взревели двигателями и, огрызаясь огнем башенных орудий и стрелкового оружия, сидящих на броне бойцов, на максимально возможной скорости двинулись прочь от проклятой пещеры. Замыкавший колонну шагоход расторопно бросился вслед за машинами, однако дрожь земли под его механическими лапами определили судьбу «Часового» и его пилота.

    Многоножка появилась на поверхности вновь, и ее механический корпус быстро и безжалостно обвил несчастного. Несмотря на интенсивный обстрел, тварь сжала кольцо сильнее и вопль пилота шагохода в вокс-передатчике лейтенанта утонул в звуке комкаемого, словно лист пергамента, металла. Бронированный корпус монстра, все еще сжимающий «Часового» содрогнулся от многочисленных ракет, лазерных лучей и болтов — «Валькирии» вернулись с разведки и присоединились к обстрелу вместе с «Небесными Когтями». Ракеты и сконцентрированный огонь сделали свое дело, и монструозная тварь, сраженная многочисленными пробоями и внутренними взрывами, рухнула на землю, обездвиженная и, по крайней мере, на первый взгляд, уничтоженная.

    Игла, я Полста-Первый, у вас слишком жарко, эвакуация пока невозможна. Прикроем огнем ваш отход, а там перегруппируемся... — голос пилота в передатчике Иглина прервался грохочущим звуком стреляющего болтера, — Внимание, фиксирую появление многочисленных целей, откуда взялась эта хрень?!... Ядрена мать, всем отходить! Витя, маневр уклонения! Ай, су...

    Игла, Полста-Первый сбит, подобрать вас не можем, у противника появились зенитки... Отходим к Городу... — доложил незнакомый Артему голос — Удачи, лейтенант, Император защищает!

    Я сильно на это надеюсь... — процедил сквозь зубы Иглин, глядя вслед стремительно исчезающим в небе кораблям.


    Сообщение отредактировал PHOENIX - Воскресенье, 07.12.2014, 22:59
    Не в сети
    Профиль пользователя PHOENIX Написать личное сообщение пользователю PHOENIX
    08.12.2014, 21:20

    2907
    24
    0%


    Тэмра фон Классен, Синий город, отель "Серебряные дюны", верхние ярусы купола

    Комната была сумрачна, в углах теснились глубокие тени, которые не в состоянии был изгнать одинокий светильник в прозрачной чаше, освещающий только небольшой круг возле широкой постели. На высоко уложенных подушках, утопая в перине под одеялом едва угадывался хрупкий силуэт. Иссиня-черные с проседью локоны растеклись по белоснежным наволочкам, как широкие атласные ленты, слегка поблескивая в неясном свете, окружая острое скуластое бледное лицо женщины рвано-змеящимся нимбом. Темные искусно втравленные в кожу линии татуировок смотрелись синяками и черными кружевными кровоподтеками, спускаясь с лица на открытую шею и перетекая на слабо вздымающуюся грудь. Ключицы остро торчали под кожей, угловато топорщились плечи, выступая из широкого ворота ночной рубашки. По-птичьи худые и такие же бледные запястья лежали поверх толстого узорчатого покрывала, и казались такими хрупкими, что коснись их живое существо - рассыпались бы прахом.

    Глаза Тэмры были закрыты, но инквизитор уже была в полном сознании, анализируя собственное состояние и невероятными усилиями подавляя волну бессильной истерики. Слабость, владеющая телом, была поистине колоссальной, связывая любое движение, даже самое незначительное. Лишенные опоры привычной обувки, атрофированные ноги казались леди фон Классен ненужным придатком, который не способен был удержать тело в вертикальном положении. Без спроектированных ухищрений Василия Тэмра становилась беспомощной, хрупкой и ненужной.

    Изо дня в день, поднимаясь с постели, женщина умоляла Императора дать ей знак, указать путь в кромешной тьме неопределенности и изгнать предательскую слабость, дабы служить ему так, как надлежало бы. Но ни силовая броня, ни оружие, ни огромные возможности не позволяли ей обрести переломленный на Тригондане стержень. И в какой то момент мир света Владыки Золотого Трона отвернулся от нее, сделав изгоем для спасенных ее великодушием и мастерством дипломата, но оставив дорогим существом для проклятого верными гражданами Империума ксеноса и горстки таких же, как она сама, вольнодумцев.

    Всплеск тепла при воспоминании Оберграута, невозмутимого и надежного солдата, согрел Тэмру, память о его терпении, понимании, сострадании без признаков малодушия, у него - винтика колоссальной машины войны, безликого по сути своей, без раздумий брошенного командирами в любое горнило и забытого... Эта память заставляла леди фон Классен раз за разом быть слабее, давая ему повод защищать и думать так, как ему бы не позволил никто.

    Подросший Тэнебрис так же прикипел к пустоте бездушия, как рожденная лоном дочь, удивительно остро воспринимая потерю Эннор. И даже безэмоциональный магос поддался общему настрою, хотя и продолжил выполнять даже свыше тех функций, которые от него требовались.

    Непрошеные слёзы склеили густые ресницы. Она почти умерла снова, здесь, на забытом всей галактикой Хараксе, точно так же, как задыхалась и корчилась в своей каюте на "Священной Ярости" до того, как прощалась со светом и живым теплом, угасая в послеродовой горячке... Шепча одно единственное имя. Говорят, псайкеры способны привязаться так, что душой чувствуют перемены близкого существа. Говорят, даже обычные люди интуитивно ощущают чужую боль и отчаяние. Она, облекшая пустоту хрупкой оболочкой, так же сумасшедше желала, чтобы родной ей по этому проклятию, подобно ведающим варп, почувствовал каждый миг одиночества, разделил его с ней. И, в конце концов, простил.

    Икарий был где-то... Тэмра почти ничего не помнила, не считая разрозненных осколков беседы, своего жалкого лепета, своих несвоевременных признаний и оправданий. Все это стоило сделать еще на Тригондане, рискнув жизнью. Потому как то, что творилось сейчас невозможно было поименовать иначе, нежели влачением существования.

    Слабо шевельнув рукой, женщина попыталась приподняться, ища опоры. Тщетно. Тяжесть своего невесомого от худобы тела, она не смогла преодолеть. Внутренний огонь отравы уже еле тлел, но его отголоски причиняли ослепляющую боль. Проклятый гомункул знал толк в измывательствах, обрекая свою подопытную на мучительную гибель по несколько раз в десяток дней. И все же исхитрялся поддерживать в ней искру жизни. И здравого рассудка. От боли можно было спятить.

    Инквизитор распахнула глаза, несколько мгновений привыкая к полу мраку. Наконец, очертания предметов стали явными, а вот тени, наоборот, заклубились и женщина позвоночником почувствовала чье то противное ее нутру присутствие. Оглядевшись в поисках хоть какого то оружия, Тэмра к своему ужасу осознала, что не сможет даже дотянуться до шнура с колокольцем, дабы вызвать хоть кого-то на помощь. Сизая тьма в комнате стала более явной, подступая к постели и почти гася и без того слабый свет лампы.

    От одного из коконов тьмы в углу напротив кровати отделился сгусток, едва напоминавший очертания живого существа. Приближаясь, тьма оформилась в сгорбленного урода, обладающего настолько отторгающей аурой, что инквизитор вжалась в подушки, стискивая покрывало так, что костяшки пальце побелели.

    Уродливая мандрагора шагнула вперед, нависая над беспомощной женщиной, но не стала нападать. Когтистая рука, способная свернуть шею манипуляцией пальцев, протянула Тэмре узкую шкатулку, обтянутую кое-где свернувшейся посеревшей кожей, о происхождении которой не стоило уточнять. Дрожащими руками леди фон Классен взяла посылку и тотчас, разве что не с первой попытки из-за слабости, приподняла резную крышку.

    Под изящным сосудом со знакомой Тэмре жидкостью лежало послание, ничем не отличающееся от десятков подобных, полученных в разное время. Весьма недвусмысленная формулировка отказа не приемлела. Тяжело и судорожно вытолкнув воздух, инквизитор заговорила, с трудом заставляя себя вспомнить язык, который забыла бы, подобно ночному кошмару.

    - Передай Веректу мое согласие. Я буду ждать его двумя кварталами дальше, на средних ярусах в здании, отмеченном знаком медицинской клиники мон'кей. Это произойдет... - Тэмра задышалась, давясь вдохом и пытаясь выдохнуть уже отработанный глоток воздуха. - Завтра до полуночи, я буду ждать его с закатом, если на этой планете вообще есть понятие суточных метаморфоз... Я буду одна. Вот... - Она протянула мандрагоре крупный перстень, соскользнувший с пальца, тяжелый, массивный, серебристый, оправляющий в искусный узор восхитительный млечно-золотой опал с единственной алой точкой, подобной воспаленному зрачку в самом центре кабошона. - Знак. Мой. Ты меня понял?

    Пришелец заворчал, не пользуясь звуком, но почти парализуя леди фон Классен физически ощутимыми вибрациями безмолвной ярости. Сумрак отшатнулся от ложа, прячась в рамки естественных теней. Ночник вновь уютно освещал спальню, сквозь приоткрытое стрельчатое окно скользнул свежий поток воздуха. И только Тэмра лежала обездвиженная, словно разбитая фарфоровая кукла, не в силах даже открыть глаза. Тело вновь скрутило, но гораздо слабее. Ампула с антидотом была упрятана под подушку немощной рукой.
    Сжатое спазмом горло, наконец, соизволило породить звук: женщина закричала коротко и болезненно, надеясь, что хоть кто-то услышит ее призыв.

    ***

    Тэнебрис словно бы поджидал Тильмана, вжавшись в стену и скрывшись за тяжелой портьерой. Стоило полковнику поравняться с его убежищем, ксенос выскользнул перед Оберграутом и заговорил, склонив голову:

    - Мой господин, вашего присутствия требует досточтимый магос. У нас гости, их требуется разместить... Этого бы хотела и леди фон Классен, а пока она отдыхает, стоит оказать помощь досточтимому магосу... - Говорил эльдар мягко, без подобострастия, зная собеседника и доверяя ему. - Пойдемте, господин Тиль, нас уже ждут...


    Призрак Администратума. Магос всея ФРПГ Warhammer 40.000, Dragon Age, сценарист-затейник, летописец, ленивый и рассеянный хранитель Библиариума.

    Реестр персонажей

    Не в сети
    Профиль пользователя Еретик Написать личное сообщение пользователю Еретик ICQ - 644017086
    08.12.2014, 22:56

    1046
    21


    В соавторстве с Jamp'ом.

    Пришедшие извне некроны. Владыка Иерихон, его свита, преторианцы.

    Иерихон стоял над гололитическим изображением Харакса, на котором то и дело вспыхивали мерцающие точки. Передовые отряды смертоуказателей уже нашли свои цели, расчищая путь выбирающейся из корабля армаде. Воины и бессмертные выстраивались в идеально ровные фаланги, каноптековые создания сновали по корпусу корабля, заделывая пробоины в броне космического левиафана. Боевые машины некронов должны были встать в строй, как только очередь пробуждения дойдет до пилотов. Четыре серебряных диска стремительно пронеслись над бездушным легионом. Когда преторианцы появились на мостике, Иерихон приветствовал их кивков головы. А вот темная фигура рядом с владыкой приветствовала новоприбывших сдержанным поклоном.

    -Не имела чести знать вас раньше, уважаемые посланцы нашего уважаемого Безмолвного Царя. – проговорила незнакомка.

    - Это моя сестра, леди Зэма. – вставил свое слово владыка. – она лишь недавно очнулась от Великого Сна.

    Появившийся позади владыки криптек коснулся плеча Иерихона. Оглянувшись, владыка жестом указал на появляющихся из глубин корабля некронов. Все они имели иной вид, нежели некроны династии Огдобех. Броня этих новых воинов была покрашена в синий оттенок, а на живом металле был оттиск очень знакомой преторианцам династии. Вел этих солдат лорд, глубоко поклонившийся Джибейду и остальным.

    - Лорд Хондо. Династия Токт понимает всю важность происходящего здесь. Великий Безмолвный Король послал меня вам на помощь.

    На мостик Джибэйд прибыл за дополнительной информацией по тактическому положению дел, но события развивались иначе.
    Спустившись с диска, Джибэйд кивнул Иерихону в ответ, после чего перевёл своё взгляд на фигуру подле него.

    - Рад знакомству. Приятно знакомиться с новыми друзьями, особенно в столь трудный час.

    Возможно, преторианцы продолжили бы разговор, но на мостике владыки Иерихона неожиданно появились ещё гости. Цвета их брони отличался, а символы династии Токт приятно выделялся на живом металле. Десять лич гвардов стали позади своего лорда, а сам Хондо сделал глубокий поклон, тем самым поприветствовав четверку преторианцев и владыку династии Огдобех. Быстро приблизившись к лорду, преторианец несколько секунд пристально изучал его, а затем заключил в долгие и крепкие объятия. Такое поведение было абсолютно не свойственно Некрону, особенно Джибэйду, но Хондо заслужил подобное отношение к своей персоне. Как только все четыре преторианца поприветствовали давнего знакомого, они, в сопровождении лич-стражей, вернулись в компанию Иерихона и Зэмы.

    - Я думаю, что вам известно имя Хондо, так что я не буду тратить время на знакомство и попрошу перейти сразу к делу. - Некрон быстро осмотрел всех присутствующих и продолжил. – Меня интересует готовность войск и приоритеты в дальнейших действиях. Так же мне нужны сводки по состоянию поселений младших рас. Мне хотелось бы узнать, что там сейчас происходит.

    - Боюсь, прежде чем мы приступим к непосредственному стратегическому планированию, нам нужно уладить несколько формальных вопросов. – подала голос леди Зэм.

    Её тело было сделано из того же живого металла, что и тела других некронов, но оно имело более изящную форму, позволяющую передвигаться с недостижимой для большинства некронтир грацией. Плавно прошествовав на середину мостика, Зэм оглядела собравшихся.

    - Доблестные воины династии Токт прибыли, дабы положить конец безумству владыки Ерозиуса из династии Нигилах. Он отринул волю нашего Безмолвного Царя Сареха и потому должен быть уничтожен. Но чтобы наши династии могли идти в бой вместе нам надлежит выбрать немесора. Таковы наши традиции.

    Теперь Зэм обернулась к лорду Хондо и Джибейду.

    - Сейчас среди нас есть только один, носящий титул владыки. Тактический гений моего брата не подлежит сомнению и я думаю мне не требуется перечислять все его заслуги перед народом некронтир. Я не вижу более достойного кандидата, который поведет нас в бой, но наши древние традиции требуют согласия присутствующих здесь преторианцев, как хранителей заветов Триархии. Так же, мы должны выслушать возражения лорда Хондо, если таковые, конечно, имеются.

    - Я поддерживаю Иерихона. – металлический голос Коритула эхом отразился от стен мостика, сопровождаемый ударом навершия Жезла Завета об металлический пол.

    Несомненно, выбор лидера имел важное значение и противиться эту действия некронтир не стали. Джибейд был готов поддержать Иерихона, но остальные трое преторианцев жестами показали свою неготовность дать ответ. Подойдя к ним и образовав своеобразный круг, преторианец стал расспрашивать свою свиту.

    - Вас так волнует возможность вмешательства Эльдар? - Вопрос прозвучал по закрытому каналу общения, который был доступен только преторианцем, но Иерихон мог к нему подключиться, так как Джибейд дал ему такую возможность.

    - Они могут стать большой проблемой. Нам стоит проверить обнаруженные ранее врата и поискать другие отряды разведки. – Первым высказал свои мысли Визель.

    - Я предлагаю сформировать несколько тяжеловооруженных отрядов и отправить их на зачистку врат и близь лежащих территорий, в поддержку разведчикам.

    - Зачем могут понадобиться тяжеловооруженные отряды? Прошло не так много времени с момента появления Эльдар на планете. Они не могли доставить сюда тяжелую технику.

    - А если они пришли из нескольких врат? Мы же обнаружили только одни.

    - Тогда нам стоит сначала обнаружить эти врата, а потом формировать отряды для устранения подкреплений.


    Пока Визель и Думек обсуждали возможные варианты разведки и уничтожения, Джибейд просчитывал возможные варианты событий с вмешательством Эльдар. Иерихон идеально подходит на роль командира в предстоящих сражениях, как с династией Нигилах, так и с Эльдарам, но это в случаи масштабных баталий. Если придётся действовать в мелких стычках и предупреждать диверсионные вылазки, у него могут возникнуть проблемы с координацией преторианцев и лорда Хондо. Оценив большинство вариантов событий, он передал результаты расчетов своим спутникам. Получив данные, они перевели свои взгляды на лидера и кивнули в знак согласия.
    Повернувшись лицом к владыке и его сестре, Джибейд озвучил решение преторианцев:

    - Мы единогласно поддерживаем владыку Иерихона, но с несколькими условиями. Лорд Хондо полностью переходит под моё командования, а также семь процентов армии этой гробницы должны быть готовы выполнять мои приказы. Если есть вопросы, то прошу задать их сразу.

    Хондо обернулся к преторианцам:
    - Не имею никаких возражений и вопросов, а так же полностью поддерживаю лорда Иерихона.

    - Превосходно – Леди Зэм поклонилась Иерихону – Ведите нас, немесор.

    Иерихон оглядел собравшихся. Его глаза вспыхнули и в следующую секунду центральная программа корабля гробницы разослала сигнал всем пробужденным войскам некронов, информируя их об изменениях в командной структуре. Жестом немесор пригласил преторианцев и лордов к гололиту.

    - Я прекрасно понимаю ваши опасения по поводу эльдар. Эти жалкие паразиты должны быть обнаружены и стерты с лица планеты. Мой криптек уже разработал план, который оставит их в ловушке.

    Тираскус вышел вперед, оглядев единственным изумрудным глазом собравшихся и начал рассказ:
    - Всё просто. Я запрограммировал одного из наших скарабеев и отправил его к владениям Нигилах. Там он вольется в ряды остальных каноптековых созданий и, установив связь с системами гробницы, передаст им информацию о присутствии на планете эльдар и, более того, информацию о том что эти ушастые собираются перебросить на Харакс дополнительный контингент войск. Если Владыка Нигилах имеет хоть одну рабочую микросхему, он прикажет запустить Дольменные Врата. Они прорвут Паутину и эта хрупкая система, почувствовав сильный пробой, сама заблокирует зараженные участки. Таким нехитрым образом Харакс останется изолирован от остальной Паутины и эльдары окажутся в ловушке. Они не смогут не бежать с планеты, ни получить подкрепления, что дает нам время на их локализацию и уничтожение.

    Криптек сделал шаг назад и слово вновь взял Иерихон:
    - Хоть захват гробницы и имеет первичный приоритет, я решил организовать отряд для противодействия эльдарской угрозе. Лорд Хондо вместе с лич-стражей под присмотром преторианцев Джибейда займутся поиском и уничтожением ушастых. Для увеличения эффективности я передам под ваше командование отряд из пяти смертоуказателей. Эльдары слишком бесчестные и подлые противники, чтобы в бою с ними использовать Кодекс Битвы.

    Подчиняясь движением металлических рук, голограммы перед некронами менялись, отражая нынешнее расположение войск династий Огдобех и Токт.
    - Мои разведчики докладывают, что основные войска Нигилах идут на так называемый Синий город. Люди в свою очередь, окопались в нем и готовятся держать оборону. В армии Ерозиуса было замечено по меньшей мере три лорда, которые ведут их в атаку. В то время как основные наши силы ударят по ним с фланга, отборная группировка во главе с Коритулом и Тираскусом совершит нападение на центральные энергетические узлы гробницы тут, тут и тут – Иерихон поочередно ткнул пальцем в загорающиеся на карте Харакса точки. – Это снизит эффективность ремонта и нарушит систему пробуждения еще спящих некронтир. После этого силы обороны гробницы не смогут остановить нашу атаку по центральным системам.

    Что же, Иерихон творчески подошел к решению проблемы, впрочем, как и всегда. Возражать Джибэйд не стал. Вместо этого, он внимательно слушал и запоминал всю входящую информацию. План криптека был прост и эффективен, а так же давал некоторое преимущество над предполагаемым противником. Даже если они успели призвать какое-то количество техники, это явно не будут титаны, или нечто подобное. В итоге на операцию по устранению эльдар пойдут: четыре преторианца, лорд Хондо, десяток лич-стражей и пять смертоуказателей. Если им повезет, и количество Эльдар будет невелико, то такого отряда вполне хватит.
    Дослушав владыку Некронтир, Джибейд ещё раз осмотрел голограмму. Вряд ли всё пройдёт гладко, но даже в худших условиях на поле боя остаётся достаточно пространства для маневрирования. В крайнем случаи преторианцы могут прервать свою миссию, чтобы помочь.
    - Я начну подготовку немедленно. – Кратко ответил Джибейд, поклонился и покинул мостик.

    Лорд Хондо, свита Джибейда и лич гварды последовали за ним.
    - Для начала, нам стоит определиться с вооружением. Хондо, есть какие-нибудь пожелания?
    - Если у Эльдар имеется видящая, или сильный колдун, нам стоит обезопасить себя от их сил. Тессарактовый лабиринт хорошо подходит для этой задачи.

    - Понимаю твои опасения. Проследуй за артефактом. Мы будем ждать тебя в ангаре.
    Хондо кивнул и отправился за нужным предметом. Джибейд же повел свиту на место встречи.

    Буквально через несколько минут все Некронтир были в сборе. Послав смертоуказателей, тут же скрывшихся в своем карманном измерении, вперед основного отряда, Джибейд осмотрел свой отряд и стал говорить:
    - Как только мы обнаружим противника - в бой не вступаем. Нам не известно их точное количество. Только найдя их основной лагерь мы приступим к зачистке.

    Преторианцы и лич-стражи молча кивнули. Оседлав анти-гравитационные диски, все Некронтир отравились на задание.

    Проводив уходящих преторианцев долгим взглядом, Иерихон обернулся к гололиту. По правую руку от него замер криптек, а леди Зэм заняла место слева. Коритул удалился, дабы проверить готовность отрядой лич-стражей к предстоящей битве.

    -Мой повелитель, наши войска будут готовы через несколько часов. Процесс пробуждения тяжелой техники почти завершен. – Криптек коснулся пальцем одной из рун гололита. – У вас есть еще указания для меня, прежде чем я приступлю к формированию группы и подготовке к операции?

    Иерихон отрицательно покачал головой и жестом дал понять, что криптек свободен. Поклонившись, техномаг исчез в зеленой вспышке телепортации.

    - Итак, брат мой, скоро мы выступаем. Я ведь буду права, если скажу, что ты продемонстрировал преторианцам и этому лорду лишь часть плана? – леди Зэм повернулась и облокотилась на матовую поверхность гололита.

    Немесор медленно повернулся к сестре:
    - Знать весь план положено лишь командующему, Зэм. Отправь Крихона в мои покои, передай ему, что у меня есть для него особое задание.

    Леди Зэм кивнула и поспешила удалиться. Иерихон остался один на мостике, если не считать его верного телохранителя и кучу каноптековых созданий, продолжавших восстановительные работы на мостике. Вдруг пространство перед немесором исказилось и из карманного измерения вынырнул Ракулас. Глубоко поклонившись, глава смертоуказателей отправил Иерихону сжатый пакет данных. Несколько секунд владыка некронов стоял молча, после чего отправил ответный пакет, содержащий строгие приказы и протоколы действий. Еще раз поклонившись, Ракулас исчез, а Иерихон отправился в свою личную оружейную. Ему так же нужно было подготовиться к предстоящей бойне.


    "Что не убивает - делает сильней. Если же судьба со мной играет - я играю с ней."
    "Очередной противник, очередное разочарование."
    Warhammer 40000. Мастер-приемщик анкет, мастер-дай-мне-пруф и строгий страж бэка. Во славу Священной Инквизиции.
    Не в сети
    Профиль пользователя Zastyp Написать личное сообщение пользователю Zastyp
    09.12.2014, 11:34

    264
    10


    featuring Vikstra

    Занятая подготовкой к переговорам и наверняка неизбежно последующим налетом, Вилиан умудрялась умело дергать за ниточки свою паутину агентов в Камморе и здесь на этой забытой Темными музами планете.Доклады о стычках людей с некронами, об осаде Красного города, странной варп активности в районе Черного города, вибрациях в паутине в одном из малых порталов сети, открытой Веректом, эльдарка умело сортировала по полочкам своего разума, мысленно развешивая ярлыки и ценники на полученные сведения, которые были пожалуй одним из самых частых товаров, которым обладали Круги на воде. По поведению и полному отсутствию дисциплины, а порой и логики в действиях архонта, никто не смог бы усомниться в Камморе, что Вилиан Лаээлль’к и ее кабал не обладают той информацией, которую они хотят заполучить. Века работы разведчицей, информатором, убийцей и лазутчицей на клику отца сделали Вилиан, а в последствии и воставший из пепла кабал, одними из лучших информаторов верхней Каморры. В золотом шпиле избранные могли купить не только увеселения на любой вкус, но и последние слухи,а порой и весьма достоверные щекотливые факты о многих влиятельных эльдар Камморы. Озабоченная сбором войск, обычно расслабленная Вилиан, судорожно просчитывала вероятные исходы встречи с их ненадежным союзником и причины, по которым такая одинокая кошка, как Леда решила их посетить. Отец неплохо знал ведьму, сама же архонт лишь пару раз мельком видела отстраненную и холодную древнюю эльдарку на некоторых аренах и приемах у высокопоставленных архонтов. Однако, даже не смотря, что эльдар даже не расчитывала опередить Леду, эльдарка вошла в покои Веректа буквально за минуту до ведьмы. Рассеяно кивнув Веректу и весьма устало выглядевшей Рабенной. Для самолюбия эльдарки было весьма лестно, что ее фрейлины пришлись кузине по вкусу. Оберон неизменно следовал за госпожой, безмолвной тенью возвышаясь над Вилиан, остававшейся своем весьма откровенном костюме. Эльдар не стеснялась демонстрировать свои сильные стороны, скрывая их за дорогими шелками. Да и по личному опыту архонта в громоздких платьях весьма и весьма неудобно дается боевая акробатика. Впрочем, после того, как ведьма вошла в покои Веректа, и без того весьма озабоченное настроение архонта сменялась на мрачно-гневное, не свойственное весьма легкомысленной эльдарке. Намеки ведьмы и весьма выразительные презрительные взгляды, эльдар не собиралась прощать просто так, однако и не вступать в сражение с заведомо сильным врагом, на глазах у благородной родни, Лаээлль’к не горела желанием.Внешне весьма спокойная, девушка лишь время от времени сжимала кулак с бритвенно острыми когтями, когда-то наращёнными ее отцом.Когда наконец, ведьма закончила обсуждать дела с Веректом, Вилиан криво усммехнувшись вышла из тьмы пещеры, в которой находилась до этого, стоя неподалеку от Рабенны.
    - Как наблюдательно и прозорливо, для столь древней и почтенной воительницы, - если бы Вилиан обладала ядовитыми железами, то отборная желчь и сарказм, уже просто сочились бы с губ архонта, - Мы сотрудничаем с мастером Веректом и его прекрасной дочерью и в равной степени распряжаемся этим комплексом, ведя дела как…партнеры.Рада представится, леди Вилиан Лаээлль’к, единственная истиная наследница своего рода и архонт, Темной воды, - девушка кивнула на все еще стоявшего за спиной у воительницы в сопровождении пары инкубов по неприметнее, в число которых входил и тот, что встречал леду,а позже докладывал о ее прибытии Веректу.
    - Что же, я смотрю у вас весьма важные дела и думаю, мастеру Айсфиру есть, что с вами обсудить, - девушка бросил уничтожающий взгляд на гомункула, - Мне же, увы, надо заняться делом и к огромному сожалению, нет времени на светские беседы с вами. Архонт Мецгерр, ждет моих указаний по предстоящему налету.Если желаете присоединиться – то жду, через час в ангарах. Если же с дороги вы желаете отдохнуть – я предоставлю кровавое зрелище всем присутствующим, благо мой кабал достаточно могущественен, чтоб обеспечить удовольствие реззни всем, даже тем, кто остается здесь, - эльдар отпила из кубка стоявшего поодаль Веректа немного экстракта и с нескрываемым отвращением покинула пещеру, рявкнув инкубам следовать за ней.
    — Ты признаёшь только военное главенство, Леда? — Верект поднялся из крови и принял полотенце от семирукой рабыни. — Если да, то безусловно, Лаэлль'к тут повелительница.
    Айсфир вылез из колбы и уродливая фигура набросила на его сухую фигуру в шрамах бурую мантию.
    — Ты можешь ждать где угодно, но не в моих покоях. Рабенна, будь добра, отведи Мореллэт Леду к себе. Я позову вас обеих.
    Виллиан была наслышана о холодности Леды, однако откровенное игнорирование ее кабала и восприятие его, как приложения к клике Веректа взбесило архонта. Мало того, что она даже не удосужилась передать стражнику ее имя(Круги на воде славились крайне хорошей, часто дословной передачей данных), так даже заметила ее лишь после диалога с Веректом, как бы невзначай, как мелкую сошку, пешку! Ее построившую свой кабал на костях загниваюзщей отцовской клики, ее по чьему желанию ежедневно в золотом шпиле сотнями в страшных муках умирали рабы.Разорвав по дороге мощным ударом когтей обшивку одного из тоннелей комплекса, эльдар прямиком направлялась к покоям Мецгерра, который уже как час, должен был быть на военном совете с другими офицерами.Что удивительно – офицеры Вязкой крови большей частью уже собрались там, когда как о самом архонте не было ни слуху ни духу.
    Метцгерр не обратил внимания ни на то, что татуировщик закончил работу, ни на попытавшегося разбудить его кабалита. Он просто отвернулся к стене и ещё громче захрапел.
    Ураган, под имя которому Вилиан буквально ворвался в покои архонта снедоумением замерев на их пороге. В любом другом расположении духа, девушку подобная картина скорее повеселила бы, тем более еще несколько столетий назад, Вилиан и сама частенько проводила так время, пока ее тело не выработало стойкий имунитет к большинству стандартных наркотиков, оставив лишь привычку употреблять тот или иной. По собственному опыту зная и понимая, что от Мецгерра сейчас мало чего можно было бы добиться. по крайней мере ей, эльдар не нашла ничего лучше, как найти козла отпущение, которым оказался татуировщик.Стремительно сблизившись с эльдаром, Вилиан уже принявшая перед предполагаемым налетом немало экстракта, подняла мужчину за горло и прижав к спине, угрожаеще поинтересовалась:
    - У тебя, есть ровно пять секунд, червяк, для того, чтоб объяснить, что тут, подери тебя Темные Музы творится?
    Мастер попытался сперва ответить, прохрипев что-то невнятное от сдавленной шеи, затем решил пойти на хитрость, опасную для здоровья и жизни: с размаху воткнул в руку Лаэлль'к длинную иглу, которой наносил рисунок на грудь второго архонта. Выскользнув из-под пальцев Виллиан, он отошёл на относительно безопасное расстояние, схватив со стола деструктор и, пятясь назад, ответил:
    — Пьяный Метцгерр заплатил мне, чтобы я нанёс рисунок. Я здесь по поручению господина Айсфира Веректа, работаю на него с рабами.
    Из груди архонта вырвался глухой яростный рык.
    - Сегодя, ты сделал последнюю и летальную ошибку в своей жизни червяк, - эльдар с досадой вытащила глубоко вошедшую иглу отбрасывая ее куда-то в сторону, - Если ты думаешь, что ты столь ценен для Веректа, что покушение на мою жизнь тебе сойдет с рук - ты ошибаешься! - инкубы за спиной Вилиан изрядно оживились, окружив татуировщика, - Назови мне хотя бы одну причину, почему моим людям не стоит из тебя сделать фарш прямо сейчас, а потом собратьт по частям и повторить операцию? - Вилиан кивнула кабалитам Веректа младшего, все еще стоявшим в комнате в нерешительности, что лучше бы им не вмешиваться.
    — Потому что я единственный, кто может разбудить это тело? — спокойно предположил татуировщик, — Да и от одной иглы в руку никто не умирал.
    - Такой уж единственный? - презрительно бросила эльдар и в тот же момент молниеносным ударом ноги выбила диструктор из рук эльдара, - Зато я прекрасно знаю, как умирают из-за деструкторов.Буди Мецгерра, а я подумаю, как сделать твою смерть наиболее приятной и безболезненной, - гнев нахлынувший на Вилиан постепенно спадал, впрочем выходку татуировщика она не собиралась оставлять без внимания - поднимать руку на нее в присутствии ее людей - это была непозволительная роскошь для столь низкородных созданий, как прислуга Веректов.
    Мастер сплюнул под ноги и с презрительной гримассой подошёл к Веректу. Перевернув его на спину, он провёл в правильной последовательности пальцами по нанесённому рисунку и хлопнул в ладони. Метцгерр Верект в одно мгновенье открыл глаза, смотря прямо перед собой. Повернувшись к Виллиан, он посмотрел на ту с нескрываемым пренебрежением и направился к выходу, подцепив на ходу выбитый деструктор.
    Удалился бы, не ляг на плечо тому, тяжелая перчатка клейвокса, ждавшего в дверном проеме.
    - Прелеснейший, а что за чудная татуировка такая, приводящая в сознание? Может быть поделитесь рецептом и расскажите, не обмакнулили вы иглу, которую осмелились воткнуть в меня в них же? - как бы между делоим поинтересовалась архонт, - Тем боле, после твоей выхлодки,ты мой. Ты не забыл спросить моего разрешения?
    — Секреты мастера Айсфира Веректа не подлежат разглашению. — Всё так же спокойно разговаривал татуировщик. — Что бы ты там не придумала, а ты уже решила меня прикончить, это ни в какое сравнение не пойдёт с тем, что сделает со мной господин Верект.
    - Не переживай, к нему в руки ты и попадешь, - отмахиваясь от татуировщика произнесла Вилиан, куда уже как больше озабоченная Мецгеромм.
    Метцгерр тем временем выпрямил спину и задумчиво огляделся по сторонам, будто не понимая, что произошло.
    — Тебе чего, Виллиан? — Наконец спросил Верект голосом, лишённым не то, что тени похмелья, даже эмоций.
    - Я не знаю, что задумал твой отец и эта сука-ведьма, упавшая как снег на голову, но насколько я помню, моя просьба, подготовить офицеров Вязкой крови и явиться на военный совет была более чем недвусмысленна, - эльдарка села рядом с каим-то, как ей показалось заторможеным архонтом, знаком приказав инкубам увести татуировщика, акабалитам Вязкой крови просто покинуть комнату, - Ну так ты точно в порядке? Идти можешь?
    Метцгерр повернул голову медленным механическим движением на Виллиан и ровно ответил, вперив в неё бездумный взгляд
    — Могу.
    В подтверждение своих слов он встал и попытался сделать два шага на прямых ногах, упав на пол, сшибя в полёте свой клинок, прислонённый к стене. Архонт перевернулся на спину и молча уставился в потолок.
    - Мне не нужна чертова калечная кукла перед налетом, - на всякий случий, эльдарка с некоторой брезгливостью подняла несколько опустошенных бутылок, внимательно осмотрев содержимое и не найдя ничего особенно "убойного", - Вставай, не гоже валяться так перед своими людьми, - Вилиан осторожно приподняла архонта , позволив безвольному телу опереться на нее, - А вы что уставились, пошлите за сестрой этого олуха, Веректом, кем угодно, - рявкнула на сслитов архонт, - Не видите, что этого безответственного увальня знатно траванули? - Вилиан осторожно вывела Веректа-младшего из его покоев, краем глаза покосившись на инкубов, "учивших вежливости" татуировщика.
    - Довольно, отправьте это мясо Веректу с сообщением, что оно осмелилилось поднять на меня деструктор при моих людях и исключимтельно из моей любви и дружбы с Айсфиром, я вверяю право наказания этого ублюдка ему.
    Веректа-старшего с низкими поклонами и извенениями за беспокойство оторвали от трапезы. Друичи положил столовые приборы и каменная маска его лица не выражала никаких эмоций. Он уже был наряжен в свою парадную мантию с камнями душ и, встав из-за стола, велел вести татуировщика обратно, а сам, абсолютно спокойно внешне, проследовал в покои сына.
    Айсфир вошёл медленно, говорил спокойно, скрипя бас-баритоном.
    — Что я неясно сказал?
    - Дело в том, что мне ты как раз ничего не говорил, Айсфир, - архонт, уже вновь уложившая безвольное тело Мецгера на кровать, - И я хочу знать какого черта за ча до до налета лидер весьма заметного куска нашей армии, превратился в амебу неспособную даже поднять клинок самостоятельно? И да, я просто гарант ирую, что этот кусок дерьма, прикрывающийся твоим именем, что-то знает.
    Верект посмотрел выцветше-зелёными глазами на татуировщика, пытаясь смутно того припомнить. У тёмного эльдара с феноменальной памятью это не получилось ни на секунду, поэтому он посмотрел на своего отпрыска с каменными ногами и свежим рисунком на груди. Тот пошатывался, держась за эльдарку. Верект-старший посмотрел на кучу бутылок, затем снова на Метцгерра, затем опять на татуировщика и замкнул круг на Лаэлль'к.
    — Это ещё кто? — наконец спросил Айсфир, имея в виду мастера нательных рисунков. — А по поводу моей гнилой крови…
    Айсфир подошёл к сыну и схватил его за щёки, поднимая глаза на свет. Те абсолютно не реагировали, Метцгерр даже не пытался моргать. Верект посмотрел на рисунок на груди и три раза ткнул узловатым длинным пальцем в свежую наколку.
    — Занятно. Его работа?
    - Да.Сказал твой приказ. Не смотря на то, что я смертельно оскорблена, поведением и намеками ТВОЕЙ гостьи, - эльдар сделала особый акцент к кому прибыла ведьма, - Я решила, что это достойно нашего общего внимания. В бутылках - обычноге пойло, ничего сверхестественного. Ну учитывая, что это он сделал тоже своей иглой, - эльдарка показала едва заметный укол у себя на коже, - тоже его работа, то смею предположить, что да.Кабалиты Вязкой крови говорят, что набивал он.
    — Если бы я её пригласил, Лаэлль'к, — Верект по прежнему изучал рисунок, — она бы была моей гостьей. Откуда она узнала, что я здесь, я понятия не имею. Оставь свои склоки для неё, а не для меня.
    Рисунок выглядел странно. Он неестественно поблёскивал, но чуть более детальное рассмотрение сказало Айсфиру, что это конкретно.
    — Судя по всему, — Айсфир оттолкнул от себя тело сына и оно опять упало. — Какие-то подковёрные интриги между кабалами. Краска на основе вещества Медузы. Контроль.
    Верект отошёл к татуировщику и схватил его за волосы, глядя в глаза. Тот пытался их отвести или закрыть их, но друичи просто двумя движениями вырвал "собеседнику" веки и уставился в них.
    — Хорошая для него новость — от этого легко избавиться. Плохая – легко для меня. Очень плохая — я за бесплатно работать не буду.
    Чтоб глаза татуировщика не пересохли, Верект просто плюнул в них.
    - Однако Айсфир, это твой сын и он нужен мне, чтоб ты получил доступ к тому, что тебе интересно. Это в твоих интересах.Как компромис - включи плату в часть доли Вязкой крови, это в их интересах в первую очередь, - Влиан криво усмехнулась, прикуривая сигарету Черного лотоса, - И да, если хочешь, я приватно побеседую с твоим татуировщиком и можно будет узнать, кто так старательно срывает налет моего кабала и твоей клики и не связано ли это как-то с госпожой Ледой, - а Вилан, прекрасно понимавшей, что связь маловероятна - этого очень хотелось бы.
    — Ц-ц-ц. — Пощёлкал языком Айсфир. Его настроение приподнялось. — Ты уже прекрасно выполнила свою часть соглашения. Исходя из нашего договора, я должен предоставить тебе Машину Боли и армию. Это я сделаю. Это — узловатый палец указал на Метцгерра. — было передано в твоё командование. И то, что с ним стало, забота не моя.
    Метцгерр поднял голову и посмотрел на отца равнодушно, впервые за долгое время. Айсфир смерил того презрительным взглядом и вернулся к диалогу.
    — "Вязкая кровь" и так пользуется огромным кредитом. Пока не будет платы, выродок презренной суки-предательницы останется в этом состоянии. Можешь обсудить это с Ледой, к слову говоря. Этих двух что-то связывало.
    Подтрунивая над Виллиан, словно трёхсотлентний мальчишка, Верект вновь вернулся к татуировщику, который громко сопел. Друичи вновь плюнул тому в пересыхающие глаза и покрутил голову, прицениваясь.
    — Я сам узнаю, от кого он. Я так понимаю, у вас с Метцгерром была договорённость. Если не соберётесь платить, то можешь на время взять его войска. Покажи-ка руку.
    Взяв Лаэлль'к за руку и осматривая место прокола, Верект чуть ухмыльнулся и отпустил эльдарку.
    — Могла бы ждать лёгкого паралича. Иди к Рабенне, она снимет это. В конце концов, твоё здоровье входит в нашу договорённость.
    Верект кивнул двум кабалитам Вязкой крови, чтобы те под руки схватили татуировщика и утащили его в лабораторию Айсфира. Сам же друичи напоследок смерил презрительным взглядом сына и удалился туда же.
    Стоило Айсфиру покинуть комнату Веректа младшего, как архонт с нескрываемым яростным рычанием не жалея сил приземлила мощный удар на голову одной из рабынь Мецгерра, превратив все, что находилось выше шеи в кровавый фарш из кости мозга и крови
    - Отправьте Веректу треть долга этого кретина и его самого с моими пожеланиями снять эту херню. Обязательно напомните, когда он очнется - кому он этим обязан. Похоже, кому-то все таки придется поработать за "поцелуйчики" еще какое-то время, - укол до этого не приносивший особых неудобств начал неприятно зудеть, видимо привычный к химикатам организм архонта, наконец распробовал новую отраву.
    - Оберон проверь все, что нужно в ангаре. Все ли при оружии и готовы ли мы к вылету.Собери этих ничтожеств-прехлебатеей на нескольких баржах, которые мы привезли. А я ненадолго вернусь в свои покои, если что не так - найдешь меня там, - клейвокс покорно кивнул и сгинул в сопровождении остальных инкубов, сама же Вилиан, стараясь не подавать симптомов нарастающего недомогания и сонливости, стремительно зашагала к собственным покоям, пока в комнате ламеи находилась Леда, архонт не жалала показываться той на глаза в таком состоянии.Вместо этого к отравительнице Вилиан отправила пару фрейлин в сопровождении кабалитов с просьбой прийти в ее покои, прихватив инструменты и "нечто особеное"
    Рабенна пришла минут через двадцать. На лице младшей из семейства отчётливо читалась усталость. Лламея вяло промаргивалась, но действовала чётко и ясно. В руках у неё была небольшая кожаная сумка и обёрнутая красной тканью колба со специальным заказом. Там, в покоях, с Мореллэт Ледой остались верные лламее ведьмы и один неподвижный Гротеск, охраняющий дочь своего мастера. На фрейлин измученная Рабенна толком не смотрела, просто продиралась сквозь этикет к сути.
    — Давай сперва разберёмся с тобой, – погасшим от усталости голосом обратилась к Виллиан мастер-алхимик, доставая инъектор из сумки и пару стеклянных пробирок. — Иди сюда и подставь шею.
    Вилиан невольно поморщилась увидив инектор.
    - Это точно безопасно? Впрочем, неважно, делай, что должно - архонт встала со своего походного трона, подставляя шею ламеи
    Рабенна бы возмутилась, но ей уже было настолько плевать, что она без разговоров вогнала длинную иглу наполовину в шею визави и медленно ввела антидот. Вытащив иглу, Верект скрутила её и убрала в сумку. Затем взяла в руки красный свёрток и отдала Лаэлль'к.
    — Твой клинок. Рассчитаемся потом.
    Лламея вышла и направилась к отцу. Осталось последнее дело, прежде чем она сможет выспаться. Брат лежал на столе, растянутый во всю длину. Лламея затем повернулась к нему, и с явным неудовольствием посыпала тому на грудь порошок из сумки. Затем открыла пробирку с чёрной жидкостью и вылила на рисунок, отойдя чуть дальше. Метцгерр заорал на весь лагерь, принимая положение эмбриона, сжимаясь и вопя. Рабенна воткнула в него шприц, примерно тот же, что и в Виллиан и удалилась к себе. Найдя на том же месте скучающую Леду, Рабенна устало, но относительно вежливо проговорила
    — Отец свободен, Мореллэт. Будь добра, я хочу спать.


    Как говорил мой дед: "Я твой дед".
    Не в сети
    Профиль пользователя KaiserVonBlut Написать личное сообщение пользователю KaiserVonBlut
    09.12.2014, 21:29

    1046
    21


    ГМ пост.


    Гробница некронов.

    - Что? Эльдар? В МОЕМ МИРЕ?! – Ерозиус ударил металлическим кулаком по подлокотнику трона, оставив глубокую вмятину. Вспышка гнева была обусловлена явным недоумением. Звездного народа никто не ждал - и уж тем более, так скоро, учитывая защиту, организованную пробудившимися. Тщедушные и бесполезные, эльдар норовили нарушить планы, надо отдать им должное, иногда даже удавалось, правда, не своими руками, высокомерные лицемеры использовали всякие средства, а в свете нынешних событий... Младший народ, мягкотелые людишки, оказывали ожесточенное сопротивление там, где погибали иные. И они были достоточно многочисленными, чтобы компенсировать даже минимальные силы кукловодов с призрачных ковчегов.

    Придворные лорды и тантары смутились, отступили на шаг назад и уставились в пол, избегая встречаться взглядом с разгневанным владыкой Нигилах.

    - Эти жалкие твари посмели осквернить мою землю! Криптек! Где этот одноглазый ублюдок?!

    Едва владыка успел закончить предложение, как перед ним материализовался техномаг. Преклонив колено, криптек смиренно заговорил:

    - Чем могу быть полезен, о мой повелитель?
    - Ничем, и в этом вся твоя проблема!
    – Ерозиус поднялся, сжимая в руках боевую косу. – Активируй дольменные врата! Я требую, чтобы вся доступная энергия моей гробницы питала их! Отрежьте этих мерзких уродов от их драгоценной паутины, отошлите отряды, найдите их и уничтожьте!!! - Рискованное решение, ведь было совершенно неясно, стоила ли овчинка выделки. Харакс некогда принадлежал эльдар, оседлым, слабым и сгинувшим в катакомбах, в глупой попытке спастись от гнева некронтир, уничтоживших Древних. Некроны очистили и захватили этот мир много миллионов лет назад, гораздо раньше, чем его начали перекраивать люди и зеленокожее племя безмозглых ксеносов. Никто в равной мере Ерозиуса не устраивал, и он без оглядки разрубил этот гордеев узел сомнений.

    Криптек поклонился и исчез. Еризиус, немного успокоившись, вернулся на свой трон.

    - Как проходит наша компания против жалких людишек?
    - Лорды ведут в атаку армаду, которая сотрет одно из поселений этих примитивных созданий в порошок.
    – ответил один из тантаров. – По нашим расчетам, битва произойдет в течении суток.
    - Это будет не битва. Это будет резня
    . – ответил Ерозиус, жестом разгоняя придворных и вновь погружаясь в раздумья.



    Шахты

    Врата в паутину, то того едва проявляющие признаки жизни, вспыхнули с новой силой. На секунду свечение приняло фиолетовый оттенок, но мгновением позже сменило его на ядовито-изумрудный. По ажурной конструкции пробежали зеленые молнии и портал выплюнул в реальное пространство одинокую фигуру, к которой оказались прикованы взгляды всех находящихся у Врат эльдар. Массивный и широкоплечий, лич-страж едва успел оглядеть эльдар и укрыться за рассеивающим щитом, прежде чем его атаковали. Несколько секунд его щит держался, но совместная мощь собравшихся у Врат инкубов была слишком высока. Стремительный удар отсек голову лич-стража. Но прежде чем металлический воин исчез в телепортационной вспышке, Врата вспыхнули вновь, выбрасывая в реальность огромную структуру.

    Это был Монолит. Многотонная матовая конструкция, черной горой возвышающаяся над эльдарами, медленно парила в метре над землей. Огромный кристалл на вершине монолита запульсировал, собирая энергию и в следующий миг многометровый хлыст антиматерии ударил по одной из покоящихся барж. Мощный взрыв опрокинул гравилет и разорвал его на части. Монолит активировал четыре гаусс-орудия, окативших выбегающую из казарм пехоту меткими залпами, каждый из которых превращал эльдара в прах. А позади военной машины некронов уже маршировали десятки воинов и бессмертных, которые совместным подавляющим огнем уничтожили большую часть охранявших Врата инкубов.

    Среагировав на нападение, в пещеру с Вратами стали возвращаться готовящиеся к налету эльдары и сразу открыли огонь по махине, благо промахнуться по такой цели было тяжело.

    Кристалл Монолита вновь запульсировал, выбросив корпускулярный хлыст в направлении одного из Губителей и уничтожив хрупкую машину. В открытом поле техника эльдар имела бы огромное преимущество в скорости перед неповоротливым колоссом, но пространство для маневра в пещере было ограничено.

    Еще один мощный залп Монолита уничтожил двух рейдеров, битком набитых темными эльдарами. Ведьмы бросились в бой, подстегивая боевой азарт наркотиками и боевыми кличами. Эльдарки врезались в стройные ряды некронов, отрубая головы и надрезая механические суставы. Но тут позади некронов материализовалась шеренга лич-стражей. Эти неутомимые металлические воины без страха шагали вперед, прикрываясь рассеивающими щитами и выдерживая множество атак ведьм лишь для того, чтобы нанести один точный удар, отсекающий руки и рассекающий тела ведьм пополам.

    Тени позади эльдар сгустились, когда из ниоткуда стали появляться вопящие, покрытые содранной с жертв кожей чудища. Свежеватели хватали эльдар своими ужасными когтями и тут же исчезали вместе с жертвой.

    Следующий залп Монолита разметал кабалитов в стороны и тяжело повредил личный Губитель Виллиан, пилот которого в последний момент умудрился увести машину из под прямого удара.

    Червоточина в нижней части некронского оружия засияла ярче и вспыхнула. Ведьмы и кабалиты, оказавшиеся слишком близко к Монолиту, оказались затянуты в изгоняющий портал. Выжили лишь те, кто успел за что-нибудь зацепиться и удержаться.
    Но всё-же, общая мощь темных эльдар взяла свое. Последний из Губителей раз за разом стрелял из всех орудий по некронской машине.

    Кристалл Монолита вспыхнул в последний раз, когда разрушилась защитная матрица и массивная конструкция рухнула на землю, сотрясая своды пещеры. Зеленое свечение охватило подбитый передвижной бастион некронов, и Монолит исчез во вспышке телепортации.

    Оставшиеся без прикрытия отряды некронов еще некоторое время отбивались, перед смертью забирая с собой как минимум одного кабалита, расщепленного на атомы, но силы были уже неравны. Вскоре последний из некронов пал на землю и остатки его тела исчезли в изумрудном всполохе. Врата вспыхнули в последний раз и вновь погрузились в дремоту.



    Территория между городом Синей корпорации и гробницей некронов.

    Принцепс Верулем уверенно вел своего титана вперед. Гончая Войны резво рвалась вперед, настроив ауспексы и сканеры на полную мощность.

    - Вижу что-то странное, – окликнул принцепса сенсори. – Может, взглянете сами?

    Принцепс кивнул, погружаясь в данные манифольда. Гончая Войны остановилась и покачала головой, словно принюхиваясь.

    - Чертовы помехи. Что? Что это?!

    Манифольд вспыхнул сотней изумрудных рун, складывающихся в слова на высоком готике.

    - Мы – некронтир. Нас – легион. Умрите или… умрите.

    - Поднять щиты, орудия в полную готовность!
    – Отдал приказ Верулем, взмахом руки отгоняя назойливое сообщение.

    - Сэр, вижу на радаре два объекта. Быстро приближаются. Визуального подтверждения еще нет. Похоже они… - Доклад сенсори был прерван сокрушающим ударом, пришедшемся по левой ноге титана.

    Из под земли прямо у ступней гигантской машины вырвались две огромные металлические многоножки, атакуя титана из установленных рядом с головой орудий. Пустотные щиты затрещали, отражая потоки разрушительной энергии.
    Титан покачнулся и ударом ноги опрокинул одного из могильных Охотников на землю, после чего, отступил на шаг.

    - Мегаболтер, огонь! – прокричал команду принцепс.

    Сервиторы хищно защелкали, подавая патроны в оружейный механизм. Из правого орудия Гончей вырвался шквал снарядов, вновь опрокинувших на землю попытавшегося встать Охотника.

    - Отлично. А теперь вдарим по нему турболазером! – плотоядно оскалился Верулем.

    Установленный на левой руке титана турболазер ожил, вырвавшиеся из обоих его стволов лазерные лучи огромной мощности прошили некронскую машину насквозь, разрубив на несколько частей.

    Члены экипажа титана радостно переглянулись, но праздновать было рано. Мощный удар вновь потряс корпус махины. Второй Охотник уже взобрался по ноге титана, проникнув через пустотные щиты и меткими выстрелами поражая не прикрытые бронепластинами сочленения.

    И тут из под брони Охотника вырвался целый рой каноптековых скарабеев. Эти мелкие создания бросились на титана, буквально пожирая его. Они поглощали материю, перерабатывали её в энергию и из этой энергии создавали новых скарабеев. Уже через несколько минут титан оказался покрыт плотным слоем металлических насекомых. Охотник, взобравшийся по ноге Гончей, выстрелами проделал достаточную брешь в броне и ринулся вперед, ударом головы размазав по стене техножреца. Несколькими точными ударами лап охотник разрубил энергетические кабели и уничтожил установки, оставив титан без энергии.

    Гибель чуда почти утраченных технологий была чудовищной, так умирал живой колосс, наделенный собственным сознанием - и с потерей питания он оглох, ослеп и не смог защититься. Все, кто был связан с титаном, фактически, умерили вместе с варварским обесточиванием, хотя их плоть жила еще некоторое время, покуда до нее не добрались ксеносские паразиты.

    Гончая Войны покачнулась и стала заваливаться вперед. Экипаж титана пытался удержать равновесие но оборудование отказало, а манифольд отключился, вогнав людей в состояние анафилактического шока. Они даже не почувствовали, как огромная машина пала на землю, а через многочисленные разломы ворвались сотни скарабеев, с одинаковым аппетитом пожирающих и металл и плоть. Когда ноги первых некронов-воинов поравнялись с местом, где погиб титан, от того уже остался жалкий обглоданный остов, стремительно исчезающих на глазах. Орда некронтир продолжала двигаться к Синему городу, уничтожая всё, что оказывалось у неё на пути.

    Силы Империума тем временем, готовились к обороне. Известий от ушедшего на разведку титана они так и не получили, но многочисленные разведчики докладывали, что некроны оказались в опасной близости от города. Часть сил саламандр погрузились на тандерхоки, в то время как остальные остались у стен города вместе с бронетанковым и десантным полками, а так же силами наемников корпорации и немногочисленных добровольцев. Некое воодушевление в сердца людей вселяли три огромные фигуры, принадлежавшие Гончим Войны, Разбойнику и Владыке, но размеры надвигающейся орды и бесследная пропажа титана не давали усомниться в том, что если Империум и победит в этой битве, то немалой кровью.




    Эльдары.

    Талассэлис распахнула глаза, прислушиваясь к окружающему миру. Хрустальные слезы психических рун заколебались, паря перед Видящей, разошлись в спираль и сложились в одной ей понятный узор. Тлеющее псионическое пламя кротко замерцало во взгляде эльдарки. Видение отступало медленно и неохотно, лениво, подобно пенистой волне океана, оставляя странное послевкусие, заставляющее задуматься.

    Пятна лиц текли размытыми образами на колоссальном панно вне реальности. Примитивные обитатели планеты, уповая на свою столь же примитивную веру, огрызались и ложились под бесчувственные стопы металлических воинов. Картина смазывалась засасывающими колодцами посмертных эманаций десятков жизней. Плывущие над землей черыне пирамиды медленно и неотвратимо теснили мон'кей к уродливым баррикадам и грубому сердечнику средоточия людской бытности в мире. И все же...

    Видящая коснулась сознания Рамиэля и колдун тотчас буквально материализовался перед ней, смиренно склонив голову и замирая в позе внимающего мудрости, превратившись в слух.

    - Извечный Враг - не единственная беда этого покинутого мира... Мне сложно разрывать завесы и отринуть барьеры времени здесь, но разума коснулось видение: проклятые родичи осквернили самую суть этого места, самую душу нашего народа на этой планете. Грядет битва, Рамиэль, и силы наши здесь - слеза Иши милосердной в океане отчаяния. Мы не сможем приять бой, но мы в силах изменить его ход. Мон'ей станут щитом для звездного народа и помыслов Старших.

    - Друичии?!
    - Колдун позволил собственному замешательству вклиниться в монолог, но тут же одернул себя, приняв позу покаяния. Однако, Талассэлис все еще пребывала во власти видения - или же просто не была расположена читать морали. Гибель сородичей , пусть для прожившей не одно тысячелетие, для Видящей была сродни собственному умиранию. Эти души уже нельзя было спасти. Эти жизни уже не могли послужить благу народу, утратившего власть в галактике. Эта юность уже не принесет плоды и не укрепит скитающиеся миры-ковчеги...

    - Нам нужно двигаться. Я чувствую поступь пробужденных. Что с теми, чья жизнь еще не утрачена? - Эльдарка грациозно поднялась и, опираясь на руку Рамиэля, прошествовала обратно к руинам.

    - Леди Сэлиданна ухаживает за одним из них, он уже отринул боль. Второй, увы, еще не скоро сможет взять в руки оружие. Нам придется нести его и его товарища. Я рискнул вернуть часть разведчиков от границ пустыни и осмотреть эти леса вглубь. Мы на верном пути, Видящая.

    - Что ж... Мы уходим отсюда. И чем скорее, тем лучше...




    Окрестности Красного города.

    Разведчики, выбранные из самых быстрых и ловких представителей племен, всё чаще стали докладывать о многочисленной орде зеленокожих чудовищ, направляющейся к городу Красных. По их рассказам, орда сопровождалась кучей дурно пахнущих и шумных машин, похожих на двигающиеся кучи хлама, выкрашенные в неизменно буро-алый цвет, хотя среди них можно было различить украденные у имперцев танки.

    Лишь один из разведчиков сумел увидеть своими глазами лидера зеленокожих прищельцев, и по его словам, это был невероятно огромный, закованный в кустарную броню гигант с железной челюстью и сдвоенной пушкой вместо руки. Другая рука представляла собой массивные когти, способные с легкостью перерубить пополам человека. Этот пришелец постоянно бил и оскорблял других зеленокожих, доказывая и без того непререкаемый авторитет, но те слушались его и продолжали шумное разбродное шествие к городу красных.






    "Что не убивает - делает сильней. Если же судьба со мной играет - я играю с ней."
    "Очередной противник, очередное разочарование."
    Warhammer 40000. Мастер-приемщик анкет, мастер-дай-мне-пруф и строгий страж бэка. Во славу Священной Инквизиции.
    Не в сети
    Профиль пользователя Zastyp Написать личное сообщение пользователю Zastyp
    Форум » ФРПГ Warhammer 40.000 » Активные сюжеты » Warhammer 40000: Хроники Легионов (ИГРОВАЯ ТЕМА. Альтернатива. Открытый сценарий)
    Страница 7 из 10«125678910»
    Поиск:
    Меню сайта
    Навигация
    Комьюнити
    Общение
    Система Orphus



    службы мониторинга серверов Волшебный рейтинг игровых сайтов Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru