Страница 4 из 6«123456»
Модератор форума: KaiserVonBlut, Zastyp, Listik, PHOENIX 
Форум » ФРПГ Warhammer 40.000 » Активные сюжеты » Warhammer 40000: Отголоски прошлого (ИГРОВАЯ ТЕМА. Альтернативный сценарий)
Warhammer 40000: Отголоски прошлого
23.10.2015, 17:53

1312
4


Дальмус "Мудрый Кулак". Империум, день 1-й.


События начали развиваться быстрее. Похоже, в Системе Саэро уже ждали появление посла-Астартес, раз так оперативно отправили приглашение. Естественно, дредноут решил ответить взаимностью и отправился на свой корабль так быстро, как мог. Но, перед возвращением на выданное его группе судно, Дальмус оставил сообщение для инквизитора, где кратко объяснил причину своего скорого отлёта, поблагодарил за оказанный приём и пожелал удачи.

Уже после переброски обратно, Дредноут погрузился в длительное размышление, отправив братьев готовиться к следующей важной встрече. Дальмус, конечно, помнил поведение людей, которые живут по законам Имперских истин, но в нём поселилась тревога, что всё же эти люди просто используют то же название своих законов, что и десять тысяч лет назад, но на самом деле они всё обстоит не так. Всё же те люди, кто составлял отчет об этой системе не ходили по одной земле с Примархами и Императором, возлюбленном всеми. К тому же, Дредноут не исключал вариант, что его приглашают на это собрание с целью продемонстрировать могущество этой системы и возможность существовать без нынешнего Империума. А может, что-нибудь хуже.

Подобные мысли не способствовали благоприятному продвижение миссии Империума. Сомнения разъедают разум и порождают в нём скверну. И хоть многие не способны избавить свой дух от сомнений, у Имперских Кулаков есть надёжный метод. Молча дредноут направился в отсек со своей амуницией. Коридор, ведущий туда казался темнее обычного, ауспик Дальмуса теперь улавливал каждую царапину, или участок со ржавчиной. От мрачных мыслей в его разуме всё стало казаться хуже ,чем есть на самом деле. Прибив же на место, Дальмус жестом подозвал к себе Вальтрама. Техножрец бегом направился к дредноуту, каким-то образом понимал, что настрой у Дальмуса явно не радостный.

-Что-то случилось, Почтенный? Какие-то проблемы с инквизитором? – Поинтересовался юнец. Ему ещё ничего не сообщали, и Вальтрам прибывал в полном незнании как итогов встречи со Скарлетт, так и о любезном приглашении. В свою очередь, команда корабля уже была проинструктирована и судно уверенно легло на требуемый курс.

- Не в этом дело, Вальтрам. Встреча прошла успешно и без происшествий, но после её окончания мы получили приглашение от представителя Лорда Атанаата Роната, правителя мира под названием Мактус. Ты наверняка знаешь, что это за планета. – Дальмус сделал паузу, позволяя восхищению Вальтрама достигнуть пика, а после вернуть его в реальность.- Но в моём разуме поселилось смятение. Ты знаешь, что мне необходимо.

Механикум кивнул и вместе с дредноутом отправился в специально возведенную комнату в дальнем углу отсека. Внутри было достаточна просторно и темно, на противоположной от входа стене установлена панель управления, а по центру стояла странная конструкция. Вальтрам сразу направился именно к конструкции, аккуратно извлекая её из разъёмов, напевая литании и прося у Духа Машины прощения. Чуть пыхтя, он отнес устройство к стене слева от панели и закрепил там на держателе, после чего воспользовался своими механодендритами медленно шагая понес к разъёму ещё более странное сооружение. Оба устройства выполняли одну функцию и строились по одному принципу, но предназначались для разных субъектов. Это была «Перчатка боли». Устройство, снимающее кожу с руки и постоянно стимулирующее нервные окончания, вызываю у надевшего её сильную боль. Эта боль не было нестерпимой, но позволяла отвлечь разум от пагубных мыслей, сосредотачивая Астартес на боли физической. Естественно, для Дальмуса, чьё тело уже давно не является вместилищем разума и силы, необходимо иное устройство. Оно подключалось через разъёмы конечностей, после чего отправляло сигнал напрямую в мозг дредноута, вызывая у него соответствующие ощущения боли. Именно этим устройством Дальмус и воспользовался, дамы отстранить свой разум от разрушительного сомнения.

Процедура заняла двадцать минут. Вальтрам вновь закрепил Дальмусу руку, после чего тот спокойно покинул комнату «Перчатки» и направился на мостик корабля. Теперь Почтенный Астартес мыслил ясно и нечёткая до этого мысль стала уверенной целью Он должен показать мощь Империума не военным методом, а своей речью подтверждением его словам станут стяги, символизирующие победы в великих сражениях. С таким уверенным настроем Дальмус оказался на мостике, где еле помещался. Только командир судна отвлекся на появление Дальмуса, и то, ненадолго. Дредноута это ни чуть не оскорбило ,ведь все сидевшие здесь люди обеспечивали безопасность путешествия в космосе ему и его отряду. Они все знали своё дело и прилагали все усилия. Чтобы выполнить всё идеально.

- Мы уже встретились с конвоем? – Тихо спросил Дальмус, чего голос всё равно разнёсся по всему мостику.

- Да. Сейчас выведем изображение на основной экран. Скажу честно – мне в диковинку видеть нечто подобное, а я повидал многое. – Ответил командир корабля.

Звали его Хеварис. Он был ветераном, управляющим «Светом Империи» уже более двухсот лет. Это был низкий, но мускулистый мужчина. Вся правая часть тела была заменена высококачественно агуаментикой, за исключением лица. Смуглая кожа, вечно нахмуренные брови и грубый голос прекрасно дополняли образ бывалого волка. Он быстро отдал необходимую команду и спустя несколько секунд основной монитор показал изображение корабля Саэро.

Дредноут был удивлен. Все крупные корабли Империума строились в космосе и обладали огромной массой, угловатой формой и не выделялись никаким изяществом, но при этом выглядели величественно. Корабли Саэро были другими. Они отдаленно напоминали суда Империума, но были куда более аккуратными и компактными. А из-за причудливости их формы, дредноут предположил, что это корабли без проблем могу войти в атмосферу планеты.

- Я увидел, что хотел. Благодарю Хеварис.

Командир лишь молча кивнул, но когда дредноут уже был у выхода, вдруг заговорил.

- Это ксено-технологии, Почтенный, я уверен.

Всю остальную часть пути Дальмус провёл в подготовке к новой ,куда более важной встрече. Доспехи были чисты, но не блестели от масел. Броня дредноута была украшена лишь особой геральдикой, печати же перенесли на его знамя. Его всё так же нёс Закир, а Астарону же выпала честь нести знамя первой роты. Ожидая окончания стыковки, никто из них не начинал разговор. Да и слова были излишне, ведь каждый из них прекрасно понимал ответственность этого момента и не хотел отвлекать братьев.

Сразу после стыковки корабля со станцией, отряд Дальмуса был встречен сопровождающей группой. Такая забота настораживала и в тоже время была приятной. Дредноут поблагодарил сопровождающих за их старания и позволил им вести себя. по пути в зал, где будет проходить основная церемония, Дредноут наблюдал хорошо освещённые коридоры без каких-либо признаков неисправностей.
Персонал этой станции отлично справился со своей задачей, ведь очевидно, что такой вид коридоры приобрели из-за грядущего визита Почтенного. Спустя несколько минут вся делегации прибыла в огромный зал, украшенный прекрасными мозаиками и знамёнами времён Великого крестового Похода. Пока они двигались к центру зала, Дредноут позволил себе чуть осмотреться и насладиться этим чудом. Когда же они остановились, Закир и Астарон поставили штандарты со знамёнами, одной рукой удерживая их, а второй снимая шлем. Астарон остановился по левую руку от Дальмуса, удерживая знамя роты в левой, а шлем в правой руке. Закир же стоял зеркально и действия выполнил зеркально Астарону. После соблюдения необходимых формальностей, Дальмус заговорил.

- Отрадно мне видеть всех вас, друзья. Я искренне счастлив видеть каждого из вас, счастлив лицезреть все эти мозаики и знамёна. Я рад. Что так скоро получил возможность прилететь сюда. Для мен это более чем добрый жест, друзья. Я – Дальмус «Мудрый Кулак». Почтенный дредноут славного ордена «Имперских Кулаков», со мной мои боевые братья Закир и Астарон и мы прибыли сюда, представляя интересы Империума и человечества.

Механический голос Дредноута был слышен во всём зале. Когда он называл имена братьев, те коротко кивали, давая понять, кто есть кто. Во время своей речи, дредноут осматривал каждого человека перед собой, обращаясь не к конкретному лицу, а ко всем людям. Дальмус сразу опознал Моира Канса – человека, устроившего эту встречу. Одет он был просто, но соответствующе событию. Сам мужчина выглядел отлично, с натренированным телом ,а лицо отражало сильны характер этого человека. Чуть выждав, дредноут решил обратиться лично к Моиру, чтобы наладить общение.

- Пользуясь случаем, хочу сказать спасибо за такой приём, Моир Канс. Твои старания вызывают у меня глубокое уважение. Скажи же, с какой целью ты решил устроить эту встречу?



За Дорна и печеньки


Сообщение отредактировал JampFaFnir - Пятница, 23.10.2015, 21:57
Не в сети
Профиль пользователя JampFaFnir Написать личное сообщение пользователю JampFaFnir Написать на электронную почту
25.10.2015, 22:16

2907
24
0%


Независимые от основного сюжета события. День 2-й




Весьма скромная эскадра из небольших юрких кораблей сопровождения вместе с основным судном вышла из варпа в самой дальней точке, доступной системе Саэро. Гости, незваные и нежданные, обладали в совокупности тремя небольшими быстроходным фрегатам и пятью судам рейдерского класса. Флагманом незнакомцев оказался «Орион», звездный клипер, и имя корабля, выписанное на потемневшем борту, давало возможность не путаться в догадках относительно характера визита.

Капитан «Удачливого бродяги», Бойко Ривич, был известен в определенных кругах как не слишком удачливый предприниматель, он унаследовал все имеющиеся в его эскадре суда от почившего с миром дяди, но не умудрился хотя бы на йоту преумножить состояние — лишь бездарно утратил несколько рейдеров в небезопасном путешествии через Каликисду, пренебрегая советами бывалых коллег и предложением помощи от других, не слишком торопливых — и слишком осторожных торговцев, следующих проверенным маршрутам.

Казалось, удача отвернулась и от «Бродяги», и от Бойко, однако, польстившись на угодную самолюбию и пустому кошельку звонкую имперскую монету, капитан принял на борт флагмана пассажира, заверившего его в реализации довольно амбициозного плана по обогащению. Не то, чтобы все было так просто, но бесстрастная «шестеренка» с каким-то там длинным и мало понятным титулом умудрилась внушить Ривичу уверенность в успехе.

Система Саэро уже умудрилась расплодить о себе самые удивительные слухи, даже несмотря на то, что не встретилось ни одного человека, поимевшего с отлученной варп-штормами системы в темные времена хоть ломаный дукат. И все же, торговцы всех мастей летели туда, преодолевая сложности и опасности, словно искатели, напавшие на жилу драгоценной и редкой руды.

Итак, «Бродяга» втиснулся в пространство реальности, — и замер, позволяя команде, астропатам и навигаторам прийти в себя после довольно неприятной «болтанки» в чреве Имматериума. «Шестеренка» с мостика флагмана не уходила, замерев и словно впитав всем существом отблески уже исчезнувшего разрыва ткани реальности. Длинная, украшенная давно вытертой и поблекшей зубчатой окантовкой мантия болталась и висела мешком на высокой худой, как палка, фигуре достойного представителя Механикум, опущенный капюшон скрывал все, кроме кончика чуть вздернутого носа, придавая не слишком дружелюбному облику толику забавности.

— Мы прибыли, — не очень весело, утомленно и раздраженно констатировал Бойко, почесывая давно не видевший бритвенных принадлежностей подбородок, — Что дальше, госпожа ученая? Судя по данным, ближайшая обитаемая планета от нас находится в шести днях пути. Но ведь вас не интересуют обитаемые миры? — Окончание фразы повисло в гнетущей тишине, разрушаемой только едва слышным пощелкиванием механодендритов за спиной механикуса.

— Отчего же? — Голос осип, так, будто им пользовались весьма редко, но звук шел явно не через вокалайзер, звук был живым, впрочем, оттенка эмоций в голосе все равно было маловато. — Продолжайте движение, меня, как и вас, конечно же, капитан, должны интересовать миры, способные принести пользу моему руководству. Не забывайте, наше сотрудничество не подразумевало торговлю с аборигенами всякой раскрашенной мишурой, которую вы загрузили в Мальфи.

— При всем моем уважении, разведка не входит в планы моего флота, сударыня, — с нажимом уточнил капитан — и тут же отшатнулся в сторону, явно переступив оговоренную черту личного пространства обернувшегося к нему существа — при том, что Бойко знал о адептах Омниссии, он и предположить не мог, что его гостья умеет двигаться так ловко — а ее ужасающий, устрашающий спутник — появляться из ниоткуда. Существо, лишенное личины, но созданное, несомненно, гением Механикус, материализовалось за плечом леди Фрэйрит Теслы, шипя на грани ультразвука. Существо возвышалось даже над «шестеренкой», хотя и горбилось, поворачивая голову в стороны и склоняя ее и так, и эдак — прислушиваясь ли, принюхиваясь? Ривич предпочитал не задумываться.

— При всем моем уважении, господин Бойко Ривич, игра на попятную не входит в планы моего путешествия. Вы хотите жить? Жить долго, счастливо и богато? Упаси вас Бог-Император, — ухмылка, разбившая до того неподвижную маску вынырнувшего из под капюшона лица, идеально подошла бы оголодавшему тираниду, а взгляд — вполне сгодился бы для хранения скоропортящихся продуктов. — Это не угроза. Вы неопытны и неосторожны, вы не умеете вести дела и вы пытаетесь нарушить условия нашего уговора. Или вас подводит память?

Бойко энергично замотал головой, отрицая амнезию со всеми вытекающими.

— Рада, что консенсус достигнут так скоро. — Тон гостьи — или уже хозяйки этого корабля, — изменился, стал спокойно-скучающим, таким же осипшим, невразумительным, — Продолжайте движение. Если верить, а я склонна им верить, координатам, данным нам моим коллегой с контингент-флота в проливе Голгенны, опасности здесь не больше, чем в прочих закоулках. А риск — дело благородное. Нам еще повезет, если не столкнемся с такими же стервятниками, как вы. Официальные переговоры можете оставить мне...

Таким нехитрым образом, не нуждающаяся в сне и прочих мелочах, жизненно необходимых мягкотелому капитану «Бродяги», Фрэйрит, опальный адепт-ремесленник, и ее удивительный компаньон в двадцать шестой раз пресекли в зародыше инфантильное сопротивление человеческого самомнения в лице Бойко Ривича и продолжили путешествие по запланированному маршруту.

Единственное, чего не смогла предсказать механикус, так это диспозиции самых невероятных сил, заинтересованных системой Саэро.


Призрак Администратума. Магос всея ФРПГ Warhammer 40.000, Dragon Age, сценарист-затейник, летописец, ленивый и рассеянный хранитель Библиариума.

Реестр персонажей

Не в сети
Профиль пользователя Еретик Написать личное сообщение пользователю Еретик ICQ - 644017086
26.10.2015, 18:47

264
10


Адам ван Акерф. II день.


Адам сошёл с челнока в окружении ограниченного числа подчинённых, которых ему разрешили с собой взять. Свита выглядела как и подобает, чистые опрятные костюмы цветов дома ван Акерфов, больше церемониальное. нежели боевое оружие и… различные способы скрыть физические недостатки. На огромном, но всё же не достигающим габаритов огрина мужчине — просторный плащ, который закрывает его чрезмерно жёсткую мускулатуру. На охраннике, что стоял чуть поодаль от Адама — шлем-маска в виде оскаленной пасти древнего зверя, а под ней — дополнительная пара глаз и рот с острыми, как иглы, зубами. Адам всё же старался подобрать в свиту тех, кто как можно меньше изменён, в команде даже нашлись парочка чистых. Нира же, держащая под руку торговца, скрывала свою отвратительную для многих конечность под накидкой, наброшенной словно небрежно, на необходимое плечо. Сам же ван Акерф, приосанившись, шёл, гордо цокая тростью об пол, прямо к встречающим, что уже ждали их у выхода из ангара. Рядом с делегатами стояли и другие торгаши низшего порядка, на которых Адам решил даже не обращать внимания.

— Лорд Навурос, — с улыбкой, которую многие могли бы воспринять за ехидную, начал торговец. — Безмерно рад встрече! И, хвала Императору, вы оказались мудры, как я и ожидал, разрешив ступить в ваш далёкий, но прекрасный мир! Я и мои люди с превеликим удовольствием рады будем предоставить свои услуги!

Обменявшись стандарнтыми фразами, полными пафоса и лишёнными смысла, встречающих их лорд велел следовать за ними. Относительно недолгая дорога привела торговцев в место их временного размещения. Свите выделили просторные для её немногочисленности "бараки", ван Акерф и Нира же, словно семейная или что-то вроде того пара поселились в отдельных покоях, не шикарных, но не лишённых определённой доли роскоши. Сопровождал парочку лакей, который остался в комнате, пока Нира и Адам осматривались, словно дожидаясь чего-то. Адам с улыбкой подошёл к мальчишке.

— Спасибо за шикарные покои. Передайте лорду Навуросу, что мы в восторге от оказанной чести. А сейчас я бы хотел побыть со своей дамой наедине.

Лакей удалился и с лица торговца слезла улыбка. Он закрыл дверь и огляделся по-сторонам. Наверняка здесь было что-то, что позволяло следить за ними. Нира собиралась избавиться от скрывающей накидки, но ван Акерф остановил её, коснувшись руки и отрицательно качнув головой. Мутант понимающе кивнула и оставила всё как есть. Адам вздохнул и задумался. Губернатор сразу не допустила его к аудиенции, следовало что-то придумать, чтобы именно Акерфа пригласили на встречу. "Мир на отшибе, вряд ли у них здесь слишком много предметов роскоши и модных вещей"… Оглядев с ног до головы платье спутницы, Адам криво ухмыльнулся и хищно поцеловал её, после чего развернулся к выходу на каблуках и направился в общий зал.

Там всё ещё стоял лорд Навурос, видимо, занимавшийся распределением остальных гостей. Ван Акерф не особенно церемонясь вышел к чиновнику и, вернув улыбку на место, сделал полупоклон.

— У вас право слово дивный мир. Но позвольте лишь слегка вас пожурить, вы игнорируете благословлённые Его светом прекрасные вещи! Нет, не подумайте, — Акерф немного утрированного развёл руками. — я не хочу вас оскорбить, но лучшее место после Терры должно быть ещё лучше! Увы, но на Терре этого не хотят понять некоторые, отступившиеся от Его Воли, что запрещают и не дают жить верным Слову. — Адам, словно подтверждая свои слова и недовольство "коррумпированными глупцами" цокнул языком и покачал головой. — Я могу предложить вашему дивному миру то, что сделает его радостью для очей Императора. Но мне, чтобы предложить всё то, что нужно в первую очередь, хочется лишь узнать, что гложет честных жителей?


Как говорил мой дед: "Я твой дед".
Не в сети
Профиль пользователя KaiserVonBlut Написать личное сообщение пользователю KaiserVonBlut
28.10.2015, 20:56

26
0


Нойзмарин Торчер. День 2-ый
Совместно с Zastyp




Торчер только мельком обернулся на освободившийся демонический механизм, куда больше его привлекли крики разрываемых на части – тех, кто еще успевал закричать, кто уже умер, но еще не знал об этом. Истошный вой раба, исчезающего в пасти, заживо горящего – у раптора в возбуждении расширились зрачки. Жаль, что так быстро. Глядя на приближающееся чудовище, он подумал, что они совершенно напрасно стоят на его пути, и вид сопровождающих, вскинувших свое смешное оружие, вызвал только ухмылку. Сам нойзмарин даже не дернулся, прекрасно понимал, что от него не зависит ровным счетом ничего и в своем нынешнем состоянии он не успеет никуда убраться, но когда стальной монстр рухнул на палубу, это было почти разочарование – он ждал большего.

Одно радовало – тварь ушла. Ушла, окатив на прощание своими прикосновениями, и слова ее звучали едва ли не как угроза, но раптор скоро забыл о них, не придав особого значения. В любом случае, он ничего не мог бы с этим поделать, что бы она ни несла.

Подняв глаза на незнакомца и рассмотрев его, Торчер чуть не предложил отнести его на руках, но вовремя передумал.

- Я не смогу встать.

Равнодушно констатировав, он отвернулся, чтобы не играть в гляделки с торчащим над ним воином. Этот ухмыляющийся кусок дерьма ему не нравился, и это идиотское положение тоже.

- Хотел бы я посмотреть на идиота, что сделал тебе эти модификации, – задумчиво проворчал Кралис, не сводя пристального взгляда с лица раптора. Подтверждая свою догадку, он жестом указал воинам опустить ящик со снаряжением и открыл его. Несколько секунд все молчали.

- Раб Темного Принца, – наконец, с отвращением произнес Мастер Боя, разглядывая части доспеха. Спустя секунду на его лице вновь воцарилась зловещая ухмылка. Обернувшись к стоящим неподалеку сервиторам, он приказал:- Приведите его в порядок.

Это были мощные, крупные и тяжело аугментированные создания с множеством гибких механодендридов. Ухватив раптора под плечи с обеих сторон и с легкостью подняв тело в воздух, они начали процесс подключения механизмов брони. Уже через пару минут был подключен силовой ранец, запитавший энергией броню и аугментику. Обнаружив неполадку в подаче питания, сервиторы оперативно заменили поврежденный кабель, секундой позже синхронно отпустили со скрежетом приземлившегося на лапы Торчера и двинулись прочь, получив новые приказы от Механикус.

- Итак, раптор. Скоро ты познакомишься со своей новой… семьей. – последнее слово Кралис выделил особо, недобро прищурившись. - Скоро мы атакуем имперский аванпост, ты поучаствуешь в этой атаке и либо сдохнешь, либо докажешь, что хоть чего-то стоишь. А пока ты лишь кусок дерьма в разбитой оболочке, добро пожаловать на борт. А теперь следуй за мной.

Он повернулся и направился к выходу, а двое Железных Воинов встали позади, недвусмысленно намекая, что приказам Мастера Боя следует подчиняться. Но Торчер, верно, не был бы собой, если бы беспрекословно подчинялся всему, что ему скажут. Верно, он бы и не прожил столько.

- Ты тоже не зарывайся, мальчик. Вдруг я тебя запомню. – Посоветовал раптор, издав горлом неопределенный звук, который мог бы сойти за клекочущий хрип, но на самом деле был нахальным смешком. Для него по-прежнему было загадкой, зачем его оставили в живых и вытащили со станции, оставив там отродий Третьего Легиона, казалось бы, куда более полезных, чем он. Но, опровергая домыслы, перед ним стояли факты и за ними отчетливо виделась некая смутная польза, которую видели в нем, и это давало несомненный повод снова проверить рамки.

Постояв, покачавшись на ногах и проверив работу ожившей, наконец, аугметики, он вдруг резко встал в стойку, пригнулся ниже и загнал когти в палубу для броска, тускло сверкнуло статикой силовое поле на левой руке. Два ствола вскинулись очень быстро, но недостаточно, чтобы остановить, если бы нойзмарин и впрямь захотел напасть, а не просто пугал, оскорбленный тем, что к нему повернулись спиной.

Кралис развернулся на месте быстро, гораздо быстрее, чем можно было от него ожидать. Он даже не стал терять время на активацию силового топора. Закованный в керамит кулак врезался прямиком в челюсть наглой твари. Торчер дернулся, но не смог сдвинуться с места, потому что его ноги внезапно снова отказались слушаться. Они отключились первыми, вместе с силовой перчаткой, секундой позже вырубились сирены и прочая аугментика. Чуть поодаль, опираясь на двуручный силовой топор, за происходящим пристально наблюдал Варп-Кузнец.

Следующий удар сбил раптора на землю. Кралис остановился рядом, а бронированная подошва зависла над лицом наглеца.

- Ты на чужой территории, дружок. Тебе здесь не рады.

Сапог опустился и наступила темнота.

Он очнулся, когда Кузнецы Смерти уже почти добрались до нужной им секции. Открыв массивную, многостворчатую дверь, Кралис приказал сопровождающим его воинам отпустить свою ношу. Те охотно выполнили приказ, буквально выкинув раптора в открывшийся коридор.

- Удачного знакомства. – усмехнулся Кралис.

Воздух пропах людскими выделениями, кровью и страхом. Проклятье медленно отступало, освобождая из своей хватки механизмы брони и аугментику и где-то вдалеке сверхразвитые чувства нойзмарина помогли распознать человеческий шепот, пропитанный болью и ужасом.

Торчер пошевелился. В голове изрядно гудело, но было девственно-пусто, он не помнил, кто он, откуда, где находится и как здесь оказался и пребывал в чистейшем состоянии неведения до тех пор, пока не отпустило аугметику.

Лучше бы не отпускало. Заново пересмотрев причудливой ретроспективой все, что осталось на блоках памяти о последних сутках его жизни, раптор с трудом верил, что это все случилось именно с ним. Он поднялся на ноги и, окинув равнодушным взглядом стены коридора, инстинктивно пошел на голос, по пути несколько раз открыв и закрыв рот – нет, вопреки опасениям, искусственная челюсть была цела. Звук затих, возник дальше, и охотник, не особо задумываясь о том, что делает и зачем, менял направление, подбирался ближе, не спеша, двигаясь скорее только затем, чтобы не оставаться на месте. Кто-то за стеной побежал, услышав, наконец, его клацающие шаги, но Торчер не сдвинулся с места, тупо рассматривая поворот и ряды помещений вдоль кишки коридора. Его мутило и не было никакого желания выяснять, кем был случайный встречный, и так догадывался, что за мусор населял эти неприветливые места и еще догадывался, зачем. По пути он натолкнулся на место расправы, стены забрызганные бурыми каплями, какие-то ошметки на полу – раптор обследовал это место особенно внимательно, даже обнюхал, как пес, опустившись на колени. Запах страха и запах безумия, непохожего на его собственное, но обладающее неким глубинным сродством. Вряд ли кто-то из этих кусков дерьма мог бы понять местных обитателей лучше, чем он, но особой радости соседство не вызвало, как, впрочем, и каких-либо иных чувств. Прислушиваясь, он пробирался полутемными переходами и раз за разом осторожно трогал пальцами правый висок, смутно угадывая сквозь действие анестетика боль, но недоумевая относительно ее причины. То, как Кларис бил его, он уже успел забыть напрочь, осталось только смутное ощущение опасности и угрозы, связанное с сохранившимся в памяти лицом.

Где-то вдалеке раздался короткий крик, сменившийся влажными хрипами и вскоре все затихло. Смертные забились в темные углы, шепча молитвы о спасении и милосердии. Издаваемые ими звуки мешали, сбивали с толку, не давали вычленить самое важное. Действие боевых наркотиков выветрилось и кристальная чистота немыслимо быстрого восприятия стала не более чем выветрившимся воспоминанием. Несколько раз сквозь переплетенье спутанных коридоров до Торчера доносились звуки клацающих по металлической поверхности когтей, но определить где именно находились источники, для него стало невозможно. Местные хищники вышли на охоту. Они знали, что в этот раз к ним пришел особенный гость и умело использовали свои знания о своем убежище, чтобы сбить его с толку. Хитросплетенья коридоров не просто приглушали звуки – звуковые волны гасились в тупиках и ложных поворотах, не давая даже определить примерно количество охотников. Постепенно кольцо смыкалось. И хотя, чем ближе подбирались хозяева к незваному гостю, тем больше у него становился шанс их услышать, они не беспокоились. Когда они подберутся к нему на это расстояние, для него будет уже поздно.

Звуки чужой охоты на какое-то время овладели вниманием пришельца, он снова сменил направление и через несколько минут блужданий вышел на место, где оборвалась чья-то жизнь – невнятное месиво на полу. Бормотание и голоса раздражали, за ними Торчер слышал присутствие охотников, но не мог понять, откуда оно доносится, он разбирал молитвы, и они вызывали еще большую ярость. Он ответил им – раздраженным воплем, бессловесным требованием заткнуться.

Раптор не сразу понял, что и сам стал объектом охоты. Такой поворот не укладывался в его простом видении мира, обычно он сам был охотником, и все иное принималось как нечто, раздражающее не меньше, чем экзальтированные воззвания к тому, кто не имеет никакой власти среди этой тьмы. Несколько раз он пытался зайти в спину то одному, то другому преследователю, и безуспешно – он только начал собирать в памяти план помещений, местные обитатели же знали здесь каждый закоулок и легко уходили от встречи. У него было только одно преимущество – самому выбирать место, где их встретить, и, в конце концов, он остановился в тесном коридоре, прошел его из конца в конец, вернулся обратно и опустился на пол, прислушиваясь к приближающимся шорохам.

Сейчас эта теснота могла сыграть в его пользу, и Торчер раз за разом заставлял себя оставаться на месте, преодолевая инстинктивное желание выбраться в один из просторных залов, несколько из которых он оставил позади.

Наконец, шевеление разделилось напополам и расположилось по обоим концам коридора, стало приближаться, и сомкнулось бы на середине, если бы раптор не приветствовал собратьев оглушительным воплем, подхваченным сиренами. Вскинув бластер, он от бедра выстрелил по какому-то блику, попавшемуся на глаза.

Они остановились, показавшись из подступающей к Торчеру тьмы. Ночные хищники, убийцы, звери, бесконечно далекие от тех космодесантников, которыми были когда-то. Они предпочитали передвигаться на четвереньках, разрывая пол острыми железными когтями на ногах. С левого наплечника каждого из рапторов скалился крылатый череп, в то время как правый был выкрашен характерными для Железных Воинов черно-желтыми полосами.

Склоняясь под весом прыжковых ранцев, заставших еще времена Ереси, они угрожающе рычали. Невозможность использования ранцев в условиях замкнутого помещения, неспособность почувствовать эйфорическое состоянии полета и ощущении собственной уязвимости и скованности в движениях приводило их в бешенство. Между операциями Железные Когти выпускали пар, охотясь и потроша рабов. Сейчас перед ними был десантник, и хотя желание атаковать его было велико, продемонстрированная им сила удерживала их от нападения. Пока.

-Чужак.

-Убьем, растерзаем!

-Прольем его кровь!

-Выпотрошим!

Послышался скрежет когтей и резкий, хрипловатый голос, после чего рапторы замолкли и посторонились, пропуская кого-то вперед. Этот кто-то тоже был раптором, но производил куда лучшее впечатление, чем его собратья. Он стоял, уверенно касаясь ногами земли и казалось, совсем не ощущал одетого на спину прыжкового ранца. С пояса свисало множество трофеев, в том числе скальпов: как разнообразных ксеносов, так и космических десантников. Массивные грозовые когти потрескивали, насыщая затхлый воздух резким запахом озона. Маска раптора представляла из себя оскал свирепого хищника: свет ярко-красных линз угрожающе пронзал полутьму коридора.

Этот не спешил идти на сближение. Если бы чужак попытался вновь применить свое оружие, он собирался попросту прикрыться одним из сородичей. Обернувшись, Торчер, внимательно рассмотрел новоприбывшего и вскинул нацеленный бластер было стволом в потолок.

- Кралис сказал, что к нам послали еще одного небесного охотника. Я – Краас. А это, – вожак развел в стороны когти, – Моя стая.

Он оценил жест, хотя прекрасно знал, как мало нужно времени на то чтобы опустить ствол и нажать на спуск. Собратья заворчали, но он заставил их заткнуться одним резким рыком.

- Мое имя – Торчер. – Не шевельнувшись, представился чужак; ему явно было неуютно в завкнувшемя окружении, эта стая, собравшаяся вокруг, была мала, но для того, чтобы растерзать его в клочья, хватило бы, пожалуй, и одного их главаря.

- Легион? – спросил Краас, - Ты не похож на Дитя Императора, хотя носишь их цвет и оружие.

- Еще бы я был на них похож, - Казалось, в ровном ответном тоне пришельца послышалось что-то, похожее на раздражение, его иногда путали с отродьями Третьего Легиона и сравнение в его понимании едва ли было лестным, - Во мне геносемя Лемана Русса, но моего ордена не существует уже очень давно.

- Русса? Потомки волков, значит, – Краас издал приглушенный звук, отдаленно похожий на смешок, – Что же, похоже тебе хватило мозгов выбрать правильную сторону. Мы, как ты уже наверно понял, потомки Керза, Восьмой Легион, Повелители Ночи.

В голосе Крааса послышалась тоска. Вероятно, из всей стаи он был последним, кто сохранил какую-то память о Легионе и Примархе, когда как его собратья полностью поддались инстинктам хищников.

- Мне всё равно, как ты оказался здесь и что послужило тому причиной. Это твое дело. Ты здесь, в нашем логове и это значит, что выбор у тебя невелик: присоединиться к нашей стае, либо умереть. Даже если ты сумеешь уйти, не думаю что Кузнецы Смерти тепло тебя встретят, иначе тебя бы сюда не послали. Скоро мы выходим на большую охоту, считай это отличным шансом показать себя.

Почему-то от слов про шанс проявить себя у Торчера приоткрылась в насмешке пасть, он совершенно точно слышал это уже не раз за последние сутки. Убрав бластер на крепление, раптор поднялся во весь рост и только руками развел:

- Похоже, больше мне некуда идти.

-Тогда всё просто, – Краас вновь усмехнулся, – Теперь ты – член моей стаи, а я – твой вожак. Я приказываю – ты выполняешь. Я добрый. Оспоришь или не выполнишь приказ один раз – сломаю челюсть. Второй – убью.

- А очко тебе не отлизать? Ты в своем праве, я принимаю это. - Торчер сделал несколько шагов ближе, так, чтобы явственно посмотреть на новоявленного командира сверху вниз, - Но не надорвись с такими угрозами.

Светлые глаза чужака бесцельно скользили по массивному силуэту Крааса, взгляд, лишенный всякой тени мысли. Для того, чтобы оба оказались искалеченными или погибли, требовалось немного, только несколько секунд. Но только одному из них могло хватить разумения не доводить до этого дело.

Вожак поборол в себе желание одним взмахом грозовых когтей отрубить нахальной мрази механические лапы, раз и навсегда поставив выскочку на место. Но Кралис был прав, стая понемногу редела, а среди самих Кузнецов Смерти не было желающих познать путь небесных хищников.

Рапторы вновь заворчали, но их осадил странный звук, оказавшийся гулким смехом Крааса.

- А ты дерзкий малыш. Ха-хах. Что же, волчонок, если мы друг друга поняли, то следуй за мной, мы покажем тебе твой новый дом.


Сообщение отредактировал torturedevice - Среда, 28.10.2015, 20:57
Не в сети
Профиль пользователя torturedevice Написать личное сообщение пользователю torturedevice Написать на электронную почту
02.11.2015, 01:01

2907
24
0%


Инквизитор Ордо Ксенос, Скарлетт Дэя. День 2-ой




Дэя встретилась с секретарем и представителем правительницы Лира в весьма скромной, даже аскетичной обстановке каюты корабля, предоставленного Караулом Смерти. С соблюдением всей надлежащей секретности эта встреча выглядела скупо, холодно, — и никак не располагала к теплому дружескому участию впредь.

Однако, сэр Пайот, очевидно, был дипломатом до мозга костей. Перешагнувший солидный возрастной рубеж, этот человек не выказывал ни дискомфорта по пути, следуя за сопровождающими через хитросплетения доступных коридоров корабля Караула, ни в обстановке мрачной, погруженной в сероватый сумрак кельи-залы, в которой его встретила кутающаяся в меховую накидку женщина, растрепанная и бледная, заметно встревоженная чем-то — но никак не визитом по свою душу уж точно.

Секретарь леди Джулианны диалога не начинал, внимательным и острым взглядом скользя по скромному и даже грубому убранству каюты. Виденные им изнутри помещения древнего корабля внушали трепет — суда Саэро за бесконечные десятилетия отчуждения от остального Империума менялись, как и все, что окружало людей, живущих по завету Его, но склонных к развитию, а не стагнации. Ударный крейсер же больше походил на собор, забытый паломниками и ветшалый, нежели на теперешние, просторные и функциональные отсеки кораблей, охраняющих пространство четырех миров.

Посеревшие от вековой пыли гобелены почти утратили визуальную информативность, кое-где еще виднелись отдельные строки, контекст которых повествовал о тех или иных деяниях, совершенно незнакомых Пайоту — и вряд ли знакомых хоть кому то их жителей этой системы. Световые сферы почти не отдавали тусклых лучей вовне, разгоняя сумрак только подле своих куполов. Меблировка оказалась громоздкой и даже ее наличие не создавало малейшей иллюзии комфорта: секретарь без тени неудовольствия, но с определенными мыслями сел в предложенное кресло словно на жесткий деревянный топчан.

Леди Скарлетт Дэя оказалась женщиной моложавой, на свой лад даже привлекательной, если бы не болезненная бледность, убившая природную смуглость кожи. Круги под глазами указывали на плохой и краткий сон, излишне богатая мелкая мимика — на нервозность или рассеянность не к месту.

Пайот знал, кто она такая, он был одним из немногих, кто принимал участие в первом посольстве дипломатов к коллегам с далекой мифической Терры — и был ими разочарован. Он сложил собственное представление о колоссальной и никчемной бюрократической машине правления священной землей Владыки Человечества, он закрывал двери за изгнанными лже-пророками и жег брошюры с еретическим учением о божественности Императора.

Мужчина еще раз мазнул холодным испытующим взглядом по хозяйке покоев, замершей у большого, заваленного картами и бумагами стола. Формальности, такие же скупые и краткие, как торг со скрягой-ростовщиком, закончились. Приглашение правительницы кануло в кипе корреспонденции леди Дэи. Но Пайот ждал кое-кого другого. Его постаревшие глаза желали увидеть воинов, которые, согласно отклику инквизитора, должны будут сопровождать ее на Лире.

Космодесант. Неизменная, генетически созданная гением Императора мощь. Плоды Его надежд и чаяний всего, разбросанного по галактике Человечества. Лишь они — и только они не несли с собой пагубы еретической веры, лишь они хранили память о канувших в вечность временах, когда Владыка покорял миры и творил людям широкий путь во Вселенной, доминируя и устанавливая единый порядок.

— Позвольте мне быть откровенной, я далека от всяческих дипломатических ухищрений, сэр Пайот. — Скарлетт заговорила совершенно будничным тоном, не лишенным, впрочем, оттенка сомнения и сожаления, — Я довольна тем, что мы не изображаем фальшивых радостей, обладая информацией, которая сама по себе способна обречь эту миссию на провал. Благодарю от своего имени леди Джулианну, она дает мне фору. Перерыв в общении с Империумом был катастрофическим и я рада, что она нашла эту ситуацию достойной личного внимания.

Пайот мысленно похвалил облеченные в словестную форму мысли собеседницы. Дипломатом эта Дэя действительно не являлась, а потому говорила более искренне, чем даже самый восторженный из тех торговцев, которых допустили на Лир. У них была выгода, она же была пешкой в чужой, куда более властной руке. Но пешкой непростой, не той, которой запросто разменяются на фантом уступок или мнимого альянса. Непростое положение, в которое втиснули непростого человека стало еще сложнее. Впрочем, Пайот смягчился. Слишком много надежды было во взгляде инквизитора.

— Леди Джулианна будет рада видеть Вас на Лире. Имперские торговцы уже осваиваются на поверхности нашего гостеприимного мира, и, смею надеяться, в стремлении не только к обогащению кармана, но и культуры, найдут пути для долгосрочных связей. Ваше же присутствие будет желанным в силу проявление определенного потепления в отношениях между властями Терры и Саэро. — Секретарь умышленно обходил тему конфликта четырех миров и Эклезиархии, сглаживая углы возможных вариантов развития беседы, — Вы будете гостем, и все мы верим, что именно Вы сумеете рассказать нам об Империуме правдиво и беспристрастно.

Дэя едва заметно вздрогнула, отвлеклась от созерцания гостя, бесцельно погладила тонкими пальцами угол столешницы, словно пытаясь обрести равновесие или собираясь с мыслями. Ответ должен был быть еще более верным, игра в дипломата становилась тоньше, опасней и тягостней.

Однако, инквизитор не успела еще изобрести ответа или затянуть паузу слишком сильно, — оставшаяся в ее каюте Нова открыла двери после краткого четкого стука.

В келью, не пригибаясь почти под сводчатой притолокой, вошли две фигуры, превышающие человеческие во всех смыслах. Оба космодесантника были в доспехах, но без оружия — или с ним, но никак не демонстрируя его наличие. Само их присутствие призывало соблюдать благоразумие. Пайот встал со своего места тотчас и, оказавшись в пределах видимости вошедших, низко поклонился, тем самым выражая искренность собственной радости и благоговения.

Скарлетт немного судорожно выдохнула и слабо улыбнулась, поглядывая через плечо обратившегося к ней спиной дипломата. Она испытала настоящее моральное облегчение с появлением своих суровых компаньонов, которым, пожалуй, и говорить ничего не придется для того, чтобы открывались двери причальных доков, дворца правительницы или иных необходимых.

Открытые лица космодесантников даже в скудном освещении немного позабавили инквизитора: Храмовник сохранил отрешенно-презрительное выражение, но взгляд его цепко исследовал воззрившегося на воина человека в богатой добротной одежде. Прищур недоверия проявил на жестком лице брата Гристора сеть морщин-заломов, бледные губы чуть кривились, готовые сложиться в осуждающую складку-линию. А Саламандра же, наоборот, разглядывал гостя с интересом, не позволяя мимике выглядеть отталкивающе. Вэл’кир так же слегка склонил голову, выказав расположение.

— Эти воины — и есть мое самое достойнейшее сопровождение, сэр Пайот, — уместно кратко проинформировала секретаря Дэя. — С дозволения леди Джулианны я так же настаивала бы на присутствии моего личного телохранителя, сознавая, что его вид не слишком приятен обитателям Саэро, — упоминание о Рэде было смелым шагом, но нельзя было бы не воспользоваться моментом и потребовать некоторых уступок.

— Мы уважаем Ваш выбор, леди Дэя. Отправитесь ли Вы со мной или же требуется время для подготовки вашей миссии? — Пайот не отводил восхищенного взгляда от двух фигур, замерших у входа — и почти занимающих все свободное пространство каюты.

— Сожалею, но мне потребуется еще некоторое время. Мы не заставим себя ждать, но некоторые формальности стоит уладить до того, как «Молниеносный» займет свое место на низкой орбите, а воины Императора, — тут Скралетт позволила себе необходимый и действенный нажим и эмоциональную окраску, — совершат все надлежащие ритуалы и отдадут необходимые приказы.

— Конечно-конечно! — Встрепенулся Пайот, — Прибытия Вашего челнока будут ждать, Лир рад Вам.


Призрак Администратума. Магос всея ФРПГ Warhammer 40.000, Dragon Age, сценарист-затейник, летописец, ленивый и рассеянный хранитель Библиариума.

Реестр персонажей

Не в сети
Профиль пользователя Еретик Написать личное сообщение пользователю Еретик ICQ - 644017086
05.11.2015, 15:28

2907
24
0%


ГМ-ПОСТ. Хаос. День 3-й




Силы Империума наделили безымянную планету обозначением Варгус-VII. Конечно, когда-то, еще будучи оазисным раем, этот каменный шарик, скорее всего, носил куда более благозвучное имя, пустыни его единственного обширного континента, занимающего 88% поверхности планеты, хранили под переменчивой во власти ветров поверхностью богатые запасы ископаемых, а оазисы, расширенные и укрепленные от природной эрозии первыми колонистами, служили своего рода рекреациями для редких видов полезной флоры, преимущественно, лекарственного характера.

К слову, предтеча VII, Варгус-VI уже давно исчез с навигационных карт открытой галактики, поглощенный порожденным невероятно мощным варп-штормом разломом. Мир, поставлявший Империуму привлекательно большое количество фармацефтических препаратов, синтетических допустимых наркотиков и стимуляторов для Имперской Гвардии, канул в небытие. Затронутый и защищенный в прахе времен от истощенного щупальца флота-улья, нынешний Варгус-VII замер вместе со своим разрушенным спутником на орбите неизвестности – вплоть до прихода сил Империума в Саэро.

Причина, по которой обитатели системы отказались впредь оборонять этот рубеж, этот мир от любой агрессии, оставив планету и ее малочисленных обитателей на милость каждого, пожелавшего дать протекцию, неизвестна. Возможно, удаленность нового Варгуса и сплоченность флота Саэро подле четырех основных систем, а возможно – скрытые от посторонних глаз незажившие по сию пору ранения, от которых саэрианцы оправятся еще не скоро…

Историки и клерки, систематизирующие данные обретенной системы делали самые различные выводы и проводили аналогии с нашествием тиранидов на Ультиму. Разрушительные последствия не были столь очевидны в Саэро, эта тайна оставалась хозяевам четырех миров.

Оставалось так же неясным, почему не разрабатывались скрытые ресурсы потенциала мира Варгус. Но, коли уж планета была предоставлена сама себе, после того, как орбиту покинули последние корабли флота Саэро, необъяснимый произвол и удаленность Варгуса сыграла в обе стороны. Мир жил в покое и стагнации вплоть до открытия системы заново. Досадовать оставалось лишь о частично заброшенных и разрушенных синтез-лабораториях в оазисах Тхуриал-I и Лхассион-V. Верные своему малому отчеству, жители по мере скудных сил и ресурсов продолжали поддерживать систему орошения в оазисах и сдерживали пустыню.

Из пятнадцати полноценных центров обитания и исследования в частично рабочем состоянии остались лишь два, стихия оказалась безжалостной, поглотив в толщах переменчивых дюн дюжину станций и защищенных куполами оранжерей. Тхуриал-I и Лхассион-V, ввиду своего соседского положения и сравнительной близости к основному тракту, пересекающему континент, оставались обитаемыми. Население Тхуриала ограничивалось четырьмя неполными дюжинами инженеров и их учеников и помощников, - и все они представляли определенный интерес как для заложенного неподалеку от Лхассиона аванпоста Имперских сил, так и для готовящегося десанта Хаоса.

Лхассион, утратив большую часть функционала оранжерей, оказался способен обеспечить защитой большую часть выживших людей, став для них единственным домом. Избранный наместник продолжал исправно отчитываться представителю Четырех Миров, отправляя отчеты в пустоту, - и ни одной просьбы о помощи. Заветы Императора соблюдаются здесь, на Варгусе, даже куда более рьяно, нежели в оставшейся системе, но, как ни странно, - и здесь судьба и непреодолимые факторы сыграли злую шутку. Среди простых людей, как и среди тех, кто еще во времена Ереси уверовал в божественность Императора, существуют зародыши новой веры. Почва ей – надежда. Орошаемая разочарованием.

С аванпостом, поставленным силами Империума, поддерживают связь оба купола, однако, не раскрывая своего местоположения. В их маскировке и тайне выживания против разрозненных отрядов тиранидов в прошлом кроется зерно истины. Укрепленный аванпост пользуется положением, он обустроен с учетом сходных факторов иных пустынных миров – машины Механикус сумели придать природным кавернам в скалах подобие брустверов, обеспечив защиту и укрытие от разведчиков орудиям. На исходной площадке в скальной пещере, глубиной под наклоном в двадцать градусов около восьми ярдов и более сорока ярдов в самом широком месте, разбит основной лагерь сил Империума, с казармами, ограниченным складом боеприпасов и скромным, обособленным гаражом под две «Валькирии». Оборонительными силами аванпоста считаются выгодно замаскированные «Василиски», расположенные в почти правильной фигуре периметра зоны дислокации сил. Два стационарные точки, снабженные орудием «Сотрясатель», расположены двумя и тремя ярдами выше и ниже основной площадки соответственно. Один «Василиск», установленный выше остальных, укрытый за естественным бруствером на высокой точке скалы, сохранил подвижность и некоторую маневренность при наличии достаточного количества обслуживающих рук. Этому орудию повезло больше остальных – только у него есть возможность быть снятым с основного местоположение и быть перевезенным в другое, используя расчищенный Механикусами спуск.

Два других «Василиска» с прикрепленным к ним контингентом гвардейцев с более плохими шансами установлены на востоке и северо-западе выступающей из песка вершине горы, поглощенной пустыней. Их укрепления сводятся к двум десяткам ярдов минного поля и доступному гвардейцам тяжелому вооружению в руках. Там же имеются блокгаузы с провиантом и боеприпасами (ограничено).

Примечание:

Силы Империума на Варгусе представлены Маккавейскими Янычарами в количестве двух неполных рот (около 400 человек). Для справки - Янычары крайне хорошо оснащены. Облаченные в искусно сделанную броню и посеребренные маски, изображающие лик Святого Друза, Янычары являются отличными стрелками, натренированными сражаться в грамотно организованных командах, часто действуя буквально плечом к плечу в пехотных шеренгах, обрушивающих потоки точного огня на вражеские подразделения. Части Маккавейских Янычар обычно находятся в сердце битвы и, благодаря своей вере и снаряжению, способны выдерживать такой натиск неприятеля, который бы смел любое другое подразделение.

Точки с артиллерией (как то стационарная, так и подвижная) очень хорошо замаскированы в естественных скальных углублениях, их потребуется обнаружить. Помимо прочего, к находящимся снаружи аванпоста огневым точкам придется преодолеть минные поля. «Василиск» на самой верхней точке защищает отряд, оснащенный мелтаганами и огнеметами.

Основная пещера имеет сквозной проход, доступный единовременно лишь для входа-выхода одного человека (не космодесантника). Этот естественного происхождения ход имеет спуск и довольно неудобный выход ближе к основному тракту континента, выход известен местным обитателям куполов. При основательной осаде и задействовании артиллерии свод хода может обвалиться с высокой вероятностью. В самой пещере есть несколько отлично укрепленных линий обороны с продуманными отводами для отходных маневров.

Цели:

Захват аванпоста (полное истребление или захват в плен бОльшего количества обороняющихся сил) – выполнение цели, как то детальное описание зачистки всех основных помещений пещеры и выведение из строя частей, обслуживающих орудия, вознаграждается обнаружением двух воздушных транспортов «Валькирия» и получение их в распоряжение сил Хаоса. При провале или отказе от полной зачистки (превозмогание 1 к 100 мод офф) «Валькирии» будут уничтожены последними силами гвардейцев.

Обнаружение одного из двух куполов Варгуса. Возможность представится при прослушивании переговоров Гвардии и местных жителей (в случае полной зачистки аванпоста и получении контроля над системой связи аванпоста. Бережнее обращайтесь с техникой в замкнутых пространствах и следите за тем, чтобы силы сопротивления не уничтожили когитаторы и пульты связи, склады боеприпасов).

Силы, доступные Хаосу:

Рабы (люди), вооружены автоганами, подручными средствами.
Три отделения космодесанта. Дакон, Кралис.
"Изверг"


Призрак Администратума. Магос всея ФРПГ Warhammer 40.000, Dragon Age, сценарист-затейник, летописец, ленивый и рассеянный хранитель Библиариума.

Реестр персонажей

Не в сети
Профиль пользователя Еретик Написать личное сообщение пользователю Еретик ICQ - 644017086
24.11.2015, 22:27

2907
24
0%


Инквизитор Ордо Ксенос, Скарлетт Дэя. День 2-ой




Сэр Пайот покинул каюту и был сопровожден до своего транспорта со всеми полагающимися дипломату почестями. Заручившись его словом, инквизитор осталась в обществе космодесантников, — едва отдышавшись после дипломатического марафона с представителем Лира, она готовилась к тяжелой и полной неискренности беседе со своими компаньонами.

Как с воинами Императора управлялась Хэджика, оставалось загадкой, но Дэя точно знала, — не вся, далеко не вся полная информация о миссиях была известна Караулу, воины были инструментом, снабженным, помимо оружия материального, знанием, однако любой план Инквизиции имел двойное дно.

Так и тут. Возложенную на Скарлетт миссию возможно было реализовать лишь благодаря пиетету саэрианцев к генетически совершенным творениям Императора — и никак, — даже благодаря отсутствующему таланту заговаривать зубы.

Инквизитор была почти уверена, что ни один из Караульных не знал истинного положения вещей в этой системе, будучи далекими от политики в целом — и от притязаний Империума политического — в частности.

И все же ложь никак не желала обличаться в одеяние правды, Скарлетт еще несколько минут, показавшиеся вечностью, вышагивала по каюте, отрешившись от пристального внимания собеседников — а это было нелегко, два колосса в броне замерли подобно карающим исполнителям, ожидая, когда же осужденная сама вынесет себе приговор лицемерными словами. В чем-то космодесантники напоминали Дэе саму себя — их, как и ее, вытолкали на эту сцену без какой-либо подготовки. Очевидно, Хежика полагала, что неискушенная коллега сможет совершить то, что не удалось бы съевшим на своем деле не одного грокса дипломатам. Воины же Императора попросту в контексте миссии служили декорациями.

С видом решившей для себя нечто важное, Скарлетт наконец остановилась, еще раз внимательно оглядывая воинов Караула.

— На подобный разговор, да простит меня Император, в начале нашей работы у меня не хватило смелости, да и времени... — Женщина отвела взгляд, вновь принявшись вышагивать по каюте, — Поэтому я должна уточнить, какие обязанности возложила на вас леди-инквизитор Хэжика? Ваше присутствие для меня изначально обуславливалось помощью, которую Караул окажет Ордо Ксенос в моем лице. Но уже после посещения и выполнения поставленных задач здесь, в Саэро.

Дэя ненадолго замолчала. Саламандра, в отличие от своего брата-Храмовника, слушал охотницу на чужих с вниманием и пониманием — по крайней мере, Скарлетт очень хотелось верить в то, что взгляд сына Вулкана отражал именно понимание. Брат Гристор насторожился, поглядывая на инквизитора с плохо скрываемой неприязнью — и презрением, каковое она, несомненно, заслуживала, будучи участницей тех игр, которые претили воинам чести.

— Брат, если мое присутствие тут уже не обязательно, я буду в арсенале. — Проговорил Гристор.
Саламандра кивнул, переведя на брата по оружию пристальный взгляд лишенных зрачков глаз. Храмовник взгляд выдержал, строго сомкнув кустистые брови, после чего перевел взор на Скарлетт.

— Инквизитор, — проговорил он, подкрепив обращение коротким движением подбородка, изображающим уважительный кивок, после чего покинул каюту. Вэл’Кир повернулся к женщине. Несколько томительных секунд он молчал, после чего выражение его лица стало несколько мягче.

— Ваша первая операция вместе с Караулом?

Дождавшись утвердительного кивка Дэи, уроженец Ноктюрна позволил ей продолжать:

— Саэро — система уникальная. Жители четырех миров остались верны закону Императора, каковой был им положен еще во времена начала Великого Крестового Похода. Эти люди блюдут закон и, что вполне понятно, не понимают изменившиеся приоритеты нынешнего Империума. Очень мудро было направить сюда почтенного Дальмуса, потому как этот герой — свидетель времен, когда Эклезиархия и новая вера Империума попросту не существовали. Что до нас — мы архаичные осколки нового мира, несущие волю Императора через репродуктор лордов Терры. — Скарлетт стушевалась. Ей показалось, что еще никогда, кроме как наедине с собой, она не была столь откровенной — в сказанных ею словах отчасти отражалось и ее видение мира, не столь резкое, конечно, как у консервативных саэрианцев, но достаточное, чтобы со временем привлечь внимание Ордо Еретикус.

Женщина вновь бросила взгляд на Вэл’кира в надежде определить, насколько спокойно более дипломатичный Саламандра воспринимает эту информацию.

Вэл’Кир помолчал, собираясь с мыслями.

— Леди-инквизитор Хэжика не имеет права командовать Караулом Смерти. В свою очередь Магистр Бдительности осведомил нас о вашей охоте за ксеносами. Собственно, Брат Гристор предпочел бы заняться именно ей, но приказ есть приказ. Важность Саэро тяжело недооценить. Наша Истребительная Группа приписана к Вам и теперь мы — Ваше сопровождение, телохранители и карающий клинок. Если же вам интересно мое мнение, то я тоже не в восторге от данного назначения, но если то требуется для спасения Его народа, я выполню Ваши приказы без каких-либо сомнений.

Пылающий взгляд оценивал Скарлетт, и словно проникал в самую душу. Она резко отличалась от тех инквизиторов, с которыми космодесантнику приходилось иметь дело ранее, и он сделал вывод, что она, возможно, еще весьма неопытна в подобных моментах. Очевидно было и то, что дипломатия была ей чужда, как и космодесантникам. Вэл’Кир сделал мысленную пометку — объяснить эту простую вещь Гристору.

Но как бы то ни было, у них были приказы, которые надлежало выполнить. Посему, Саламандра позволил себе высказать некоторые соображения, понадеявшись, что инквизитор не примет его поведение за дерзость и высокомерие.

— Мы сыграем роль Вашего сопровождения и почетного караула, где и когда это потребуется. Так же, Магистр сообщил нам, что в этой системе разведчиками были замечены множественные следы ксеноугроз. Если таковые действительно существуют, их ликвидация будет наиболее правильным применением наших умений и, возможно, позволит улучшить отношения с жителями планет.

Скарлетт вымученно улыбнулась, в ее взгляде читалась искренняя благодарность. Вэл’кир оказался удивительно прозорливым, несмотря на расхожее мнение, преследующее ведущих вечную войну космодесантниках. К тому же, полагала Дэя, без поддержки этих настоящих символов канувшего в Лету Крестового Похода Императора, чего-либо достичь и хотя бы немного оправдать доверие леди Хежики, будет просто невозможно. Доверие окупится сторицей, — это инквизитор знала точно, еще раз похвалив себя за интуитивное потакание совести.

— Сэр Пайот прибыл передать нам приглашение на Лир, правительница этого мира милостиво разрешила мне и небольшому сопровождению спуститься на поверхность планеты, — что, конечно же, успех, особенно — на фоне событий недалекой давности... — Скарлетт осеклась, а потом отмахнулась от сомнений. — Эти миры стояли на грани войны с Империумом, брат Вэл ‘кир. Эклезиархия не признала их приведенными к Согласию, несмотря на почитание закона Императора вопреки почитанию самого Императора.

Нужно было что-то добавить, чтобы хоть немного компенсировать мрачную тяжелую ноту монолога.

— Нам выпал шанс открыть те двери, которые закрылись для иных. Мирные соглашения и торговля — это первые шаги, нам просто необходимо дать этим людям понять, что современные Империум — не враг им, и, в свою очередь, сгладить особенно острые углы во взаимоотношениях духовенства и верности саэрианцев Имперской Истине. — Искренность обогатила голос Дэи эмоциями настоящими, живыми, она говорила то, что думала, на какое-то мгновение позволив себе перестать быть инквизитором и ученым — и отразить собственную индивидуальность во мнении.

— Мой примарх завещал нам защищать простых людей, Народ Императора. Если местные жители сохранили то почтение и верность Императору, коим обладали их предки, то предотвратить кровопролитие между Империумом и Саэро — мой долг. — Ответил Саламандра и выпрямился, не сводя с лица женщины пылающего пронзительного взгляда.

— Приказывайте, Инквизитор.

Несколько обескураженная уважительным жестом со стороны Храмовника и успокоенная открывшейся позицией сына Вулкана, Скарлетт нашла в себе силы лишь кивнуть. Проявив прямоту и честность в отношении космодесантников, она ни о чем не жалела. С подобной опорой можно было действительно попробовать изменить сложившуюся ситуацию.

— Приготовьтесь к перелету на Лир. Встретимся через полчаса у транспортного челнока, — Дэя слабо, но очень тепло и искренне улыбнулась своему собеседнику, почти физически ощущая поддержку.


Призрак Администратума. Магос всея ФРПГ Warhammer 40.000, Dragon Age, сценарист-затейник, летописец, ленивый и рассеянный хранитель Библиариума.

Реестр персонажей

Не в сети
Профиль пользователя Еретик Написать личное сообщение пользователю Еретик ICQ - 644017086
15.12.2015, 22:05

2907
24
0%


ГМ-ПОСТ. Империум. День 2-й




Моир не излучал того радушия, которое поглотило совсем другого дипломата на другой встрече с другими представителями Империума. Канс, как и руководящий Мактусом Атанаат Ронат, не испытывал к незваным гостям системы никакого особенного пиетета, даже несмотря на то, что перед представителем правящей коалиции промышленного мира возвышалась легенда, воин, чье существование началось тысячелетия назад.

Конечно, подобной холодности были объективные причины — и основной из них было неоднозначное толкование заветов Императора. А точнее — приятие веры, отрицаемой гением Владыки Человечества в далекие времена. И, если конфликт с так называемым духовенством, Эклезиархией, был понятен и пресечен на корню жестко и без каких-либо сожалений, то космодесант, прибывший в систему Саэро, становился краеугольным камнем дальнейших взаимоотношений наследников Императора.

Еще до того, как на станцию прибыли «Имперские Кулаки», Канс долго пребывал в одиночестве, в зале, отведенной под прием. Его твердый, холодный взгляд скользил по украшавшим стены полотнищам гобеленов, знамен, останавливаясь на искусно исполненных в мозаике сценах канувших в веках битв, тех самых стылых времен, когда Император ходил среди смертных, и миры узнавали его Закон и принимали его.

Чего стоило ожидать от подобной встречи, представитель Мактуса не знал. Моир был начисто лишен деликатности, проявленной дипломатом Лира, но Ронат ценил его прямолинейность и честность. Отправляя Канса на встречу с космодесантом, правитель Мактуса рассчитывал получить четкие ответы на скромное, но необходимое количество вопросов, способных как разрубить «гордиев узел», так и затянуть его петлю намертво, дотла сжигая слабые нити уже достигнутого с таким трудом взаимопонимания.

Воины, вошедшие в зал приема на космической станции, словно сошли с мозаичных полотен. Канс не ошибся бы, если заявил, что у каждого потомка аборигенов Саэро есть память, сложенная летописями в архивах планет, бережно хранимыми легендами, все еще существующими, как семейные традиции... Гордые, волевые черты лиц, взгляд воинов истинных, тех, кто с решимостью и непоколебимым достоинством сражались бок о бок с Примархами и самим Владыкой Человечества.

Моир усилием воли вернулся в реальное положение вещей, хорошо припомнив тот самый день, когда вот так же, без опасности и с самими дружескими намерениями он и другие встречали утраченных братьев и сестер, жителей сокрытого до поры Империума. Упрямая складка губ напряглась, подбородок дернулся. В тот день — ровно, как и в последующие, до самого кровавого финала, до разыгравшейся в космосе битвы, братоубийства в позорной слепоте и отрицании, — в тот день звучали слова радости, слова лжи.

Эклезиархия, словно червь, вгрызшийся в налившийся силой плод, подтачивала творение разума Императора. Гениальный Человек, не бог. Эту истину изуродовали, бросая в лицо растерянным и возмущенным саэрианцам кощунственные слова проклятий именем Его!

Совет Четырех Миров не без затаенного страха ожидал, когда же в раскрывшийся конфликт вмешаются созданные гением Императора генетически улучшенные, непобедимые воины — и этого не произошло, что, в принципе, оставило больше вопросов, чем было найдено ответов.

Канс склонил голову в приветствии, без какого-либо заискивания. Его взгляд так и остался холодным, но не бестактным.

— Почтенный Дальмус. Братья Закир и Астарон, — космодесантники так же удостоились неглубокого кивка. — Разделяю вашу радость по случаю встречи, однако, не буду скрывать — она далека от тех чувств, которые каждый живущий на мирах Саэро должен был бы испытать, случись возвращение системы в лоно Империума в иные времена.

Моир сошел с возвышения и приблизился, соблюдая приемлемую дистанцию. Чуткий слух воинов наверняка уловил бы вежливо приглушенный шепот остальных собравшихся, но в обрывках фраз слышалась лишь настороженность, некоторое недоверие и горечь неоправданной надежды.

— Я веду с вами беседу от лица лорда Роната, правителя Мактуса, избранного и утвержденного Советом Четырех Миров. Вы прибыли сюда, как гости, и мой лорд не зря искал возможности побеседовать — и положить конец домыслам. Или же — обрести уверенность в меньшем из зол.

- Ответьте, Почтенный Дальмус, — Канс изучал взглядом обоих воинов эскорта дредноута, полагая, что они, в отличии от лишенной плоти легенды не сумеют совладать с гневом или разочарованием, если разговор пойдет не в том русле, которое было спланировано меж пришельцами, — Ответьте мне, ответьте всем саэрианцам — как вы, воины Императора, первые поборники Имперской Истины, как вы допустили существование и деятельность Эклезиархии — и снисходите до союза с этой гнилью, нарушающей самую суть идеи Владыки Человечества?! — в голосе дипломата скользнули эмоции. Бледное неподвижное лицо его стало еще белее, черты заострились. Прямота, продиктованная чистым неприятием и праведным гневом, должна была быть оценена воителями. Если, конечно, они были и оставались именно такими, какими о них повествовали летописи.

— Не желал бы ни я, ни лорд Ронат, никто — вражды. Знали бы вы, как радовались жители Четырех Миров, услышав вести о Терре и казавшихся навек потерянными братьях... Мы бережно хранили заветы Императора, чая узнать их и в поведении ваших первых послов. Увы, велико же было наше разочарование! — Канс возвысил голос, гордо вскинув голову, — Люди — существа, суть, слабые и ведомые, они способны жить лишь с привитым пониманием вещей, и мы здесь строили свою жизнь, следуя Истине. Как случилось, что оставшиеся под взглядом Владыки, люди разрушили его труд?! Мы, отрезанный ломоть, верны заповеди атеизма, презрения к пережиткам темного прошлого, лишенного прогресса. Вы — те, кому повезло быть одесную Императора, вы, видевшие его, слышавшие его, шедшие с ним в бой с глупцами и ксеносами — вы, космодесант, как вы допустили это!? — Моир сделал широкий жест рукой, призванный охватить человечество за пределами системы, разделенное с саэрианцами непреодолимой теперь пропастью. — Или вы, лучшие из лучших, так же нарушили Истину, которой были призваны служить и которую призваны защищать наравне с ее носителями?!

Гул сомнения и настороженности в зале возрос. Угрозы не было, но горечь слов была почти физически ощутима, тон голоса дипломата не оставлял сомнений — Моир Канс отбросил прочь все эти изысканные и нелепые расшаркивания, всей душой надеясь получить ответы на мучающие не только его вопросы — и обрести либо забвение, либо покой.


Призрак Администратума. Магос всея ФРПГ Warhammer 40.000, Dragon Age, сценарист-затейник, летописец, ленивый и рассеянный хранитель Библиариума.

Реестр персонажей

Не в сети
Профиль пользователя Еретик Написать личное сообщение пользователю Еретик ICQ - 644017086
15.12.2015, 23:54

1046
21


Кузня Ярости. День 3-ий
Написано в соавторстве с torturedevice





Громадная баржа зависла над Варгусом-VII подобно топору палача над шеей заключенного. Подготовка к операции подходила к концу: Кузнецы Смерти и их рабы действовали быстро, четко и слаженно. Внимательно изучив данные, Совет Триархов во главе с Кузнецом Войны пришел к выводу, что для взятия аванпоста потребуется иная тактика, чем осада. Подходящий план, мало изящный, но эффективный был разработан за минимальное время. Прощупать, обезвредить, сокрушить. Но в своей завершающей стадии обсуждение плана было прервано Шалирогом. Лишенный ног и прикованный к командному трону, этот закованный в броню космодесантник поднял голову, очнувшись от своей привычной полудремы.

- Три корабля с зоне действия сенсоров. Движутся прямым курсом к Варгусу-VII. – Хрипло проговорил капитан боевой баржи.

- Имперцы? – Рыкнул Дакон, раздраженный вмешательством внешнего фактора.

- Сигнатуры распознаны, гражданские суда. Они нас заметили. – Около минуты Шалирог молчал, словно прислушиваясь к зловещему голосу в его голове. – Они пытаются выйти на связь, сообщают что у них на борту важный представитель Адептус Механикус. Эти идиоты приняли нас за имперских шавок, – с каждой секундой голос капитана креп и наполнялся возбуждением, порожденным предчувствием схватки.

- Разрешите уничтожить их. Кузня Ярости желает этого. Я желают этого, – наконец проговорил Шалирог. Приросший к его голове рогатый шлем повернулся, уставившись горящими линзами на Дакона.

- Отставить. Подпусти их ближе, сначала нужно высадить войска на планету. Потом займешься кораблями. – Отрезал Дакон и повернулся к Триархам.

- Подготовьте третье, восьмое и девятое отделения. Я возглавлю атаку. Харос, мне потребуется бригада смертного мяса. Даэтрарх, пусть Механикум приготовят изверга. Кралис, ты займешься кораблями. Захватите самое ценное, остальное уничтожьте.
– Отдав приказы, Дакон развернулся и покинул мостик, направившись вглубь космического корабля.




Полумрак и странный свет, мигающие неверные блики, достающие через изгибы коридоров, через гулкое и пустое пространство; там не было времени и не было ориентиров, только звуки, потрескивание переборок, глухой скрежет и возня в углу, возня и звон цепи. Она снова и снова ощупывала сдавившие горло звенья, особенно последнее, согнутое в комок неимоверной силой, замкнувшее душащую ее петлю.

Она думала, что ее возня бесшумна, а сама она невидима в темноте так же, как и тот, кто ее поймал.

Торчер наблюдал, присев на своих механических лапах и сохраняя полную неподвижность. Чтобы не выдать свое присутствие даже едва слышным шипением воздушных фильтров, он дышал ртом и густая слюна, собираясь, капала с подбородка на нагрудник, оставляя темный потек. Он не менял позы с тех пор, как она проснулась, было что-то завораживающее в том, чтобы вот так сидеть на ничтожном расстояния от ничего не подозревающего существа, нежного и невообразимо хрупкого. Ему почти не нужен был свет, чтобы во всех подробностях видеть измазанные кровью белесые бедра, комок тряпок, что был ее одеждой, тонкие руки, пальцы, трогающие жесткую привязь, сосредоточенное и отстраненное лицо... она даже не подозревала, что в этот момент смотрит прямо на него.

В который раз уже раптор разглядывал свою добычу и ему все не надоедало, ему все виделся в происходящем, в своей мнимой невидимости некий отголосок охотничьего азарта. Но отвлекшись и заглянув свою искусственную память, он обнаружил, что у него есть дело куда более важное. То, к чему следует вернуться и что необходимо закончить... протянув левую руку, он одним рывком когтей рассек цепь и встал, из-за чего женщина в ужасе отдернулась и сжалась, потом отодвинулась еще дальше, с недоверием осознавая свою неожиданную свободу. Она еще какое-то время ползла вдоль стены, смехотворно стараясь двигаться как можно тише, но, когда из темноты раздался глухой скрежет, вскочила и побежала, правда, недалеко – уже через несколько шагов наткнулась на стену и замерла в углу, вздрагивая от непонятного и пугающего шума.

А хаосит, как будто и утратив всякий интерес к своей жертве, возился со своей левой конечностью, отдирая и без того уже искромсанную бронепластину с того места, где у нормального человека должна быть голень. То, что все приходилось делать самому, его не беспокоило, напротив, до невозможности злила мысль о том, что его касались чужие руки – инстинктивная щепетильность, он был буквально до смерти зависим от нормальной работы систем своей брони и аугметики. И сейчас Торчер придирчиво пересмотрел замененные кабели в ноге, в который раз проверил все датчики в лапе, после чего взялся дорезать из керамита деталь, весьма далекую от стандарта. Время тянулось и тянулось, все схемы и чертежи выплывали из памяти, силовые когти со скрежетом рассекали неподатливый материал, почти не требуя участия разума. Что-то ему продолжало не нравиться, что-то было не так, и все чудилась демоническая вонь, от которой он чуть не лишился рассудка и которая, казалось, пропитала его целиком. Но даже сами мысли об этом кололись и вызывали отторжение, обладая неясным свойством пугать существо, не умеющее бояться. Закончив вставлять в новую пластину стальную окантовку и крепежи, кропотливо извлеченные из старой, Торчер поднял голову, нашел взглядом заблудившуюся в темноте беглянку.

- Думаешь, хорошо спряталась? Я отсюда чую запах твоей менструации.

В ответ она только всхлипнула, а невидимый для нее раптор продолжил свою работу. Его мало беспокоила судьба добычи, свою первую жертву в этих коридорах он за первые сутки сожрал почти целиком, а теперь был сыт и чистой воды капризом было поймать длинноволосую ухоженную женщину, которая, верно, чем-то сильно провинилась перед своими хозяевами. Он старательно думал о всех пережитых им охотах, и о криках умирающих, которые, даже превращаясь в воспоминания, оставляли после себя возбуждающую дрожь, и еще о пропитывающем воздух запахе страха, мочи и свежей горячей крови, о темных коридорах, ставших ему вполне сносным обиталищем, но отчего-то и там ему мерещились огненно-рыжие волосы, текущие по воздуху вопреки всем законам физики. Закончив с ногой, он под тихий придушенный плач принялся за разодранный в хлам левый наплечник и с ним пришлось возиться куда дольше – девка успела выбраться и сбежать, пока Торчер реконструировал то, что осталось от двойной усиленной пластины после столкновения с генокрадом, но в какой-то момент шорох ее босых ступней в отдалении заставлял отвлекаться. Она уходила вглубь секции, туда, где жили малоудачливые собратья раптора, которым он не был намерен отдавать свое.

С раздражением дернув головой, словно отмахнувшись, он опустил глаза и осторожно, чтобы не помять, принялся раскручивать крепления шипов, но так и не закончил, снова вскинулся, не в силах одолеть свои собственнические инстинкты хищника. Выпавшее из пальцев гнездо упало на пол и покатилось в сторону, а Торчер уже ринулся в лабиринт переходов и залов, за несколько минут преодолев расстояние, на которое беглянке понадобилось полтора часа; в какой-то момент он потерял направление и пошел на запах, верхним чутьем, не снижая скорости.

Он увидел ее под тусклой лампой у пустого и темного проема, перегороженного наполовину выломанной дверью, увидел и остановился так, словно налетел на стену, пригнулся, гася инерцию своей немалой массы, а потом и вовсе опустился книзу, не отводя от нее бешеного взгляда – уродливый силуэт на границе света и темноты, еще более нескладный из-за отсутствующего левого наплечника. Она жалась к свету, потому что хоть что-то могла видеть, но для него было достаточно ярко, чтобы ее рыжие волосы полыхнули огненным ореолом и, против воли вызвав ассоциации с той сукой, пригвоздить раптора к месту немым ужасом, что гнездился в недавних воспоминаниях и являл собой мешанину неясных, но недвусмысленно опасных образов.

В ярости Торчер стер из памяти даже лицо твари варпа, не желая знать ее и снова обращаться к этому, но теперь поспешность сыграла с ним дурную шутку – он не понимал, с ним снова играют или это подлинная случайность, он хотел убить, изорвать ее в клочья, но сдерживался из-за непонятной угрозы, с которой он уже один раз ничего не смог сделать. Испустив горестный жалобный вой, он попятился, присел, сложив руки на колене и принялся ждать.

Женщина всматривалась в темноту – бессильно и бессмысленно, она видела только отблески света на броне и могла лишь угадывать о местонахождении того, кто пришел за ней. Она задыхалась, страх заставлял ее грудь вздыматься чаще, но затянутая на шее цепь по-прежнему сдавливала горло. Ей было страшно. Немыслимо страшно, потому что она не понимала, чего хотело это существо и что оно собралось делать. Она представляла, кто он такой и что может, но его поступки не укладывались в логику достижения какой-либо цели и от этого, а еще от ожидания своей участи она балансировала на грани безумия. Но, если бы она видела в темноте чуть лучше, а Торчер подошел немного ближе, если бы она сумела прочесть искренний ужас, на какое-то мгновение исказивший его лицо, если бы она сумела поверить в увиденное и имела немного мужества, верно, она бы не совершила ошибки, стоившей ей жизни. Но она была обычным человеком, привыкшим бежать от опасности.

И она побежала. Все встало на свои места, а раптор вновь оказался на причитающемся ему месте хищника, и метнулся следом.
Он не убил ее сразу, он вообще не успел с ней ничего сделать, потому что эта сука сдохла сама, не выдержало сердце, пока он, за волосы притянув к свету, чтобы различать все цвета, внимательно рассматривал ее лицо, пытаясь понять, знакомо оно ему или нет.
Но ничего не пропало напрасно. Притащив тело в свое логово, Торчер снял с него тонкую, почти лишенную шрамов кожу и закончил ремонт своей брони, пока та сохла. Он нанес на нее шесть раз по шесть священный символ своего бога и натянул на левый наплечник, бережно закрепив по краям стальной окантовкой. Освежеванный труп с оставленным на месте скальпом раптор оставил висеть распятым на стене, в напоминание себе самому о допущенной неосмотрительности, а длинные рыжие волосы, в темноте кажущиеся просто темными, аккуратно расчесал когтями и выбрал засохшую кровь.




В глубине тьмы, там, куда не проникали лучи искусственного освещения древнего корабля, замерла массивная фигура. Краас полусидел, сгорбившись и напоминая горгулью, кои каменные изваяния украшали крыши некоторых имперских зданий.

Вожак стаи любил находить самые темные углы зловещего лабиринта, погружаясь во тьму, сливаясь с ней и оставаться там, предаваясь самым различным размышлениям. Любой из стаи знал, что отвлечь его в такой момент означало навлечь на себя гнев Крааса, что было равным смерти, но на этот раз от раздумий его отвлек не десантник и даже не жалкий смертный, а мерцающий тревожный сигнал в углу визора. В этот же миг окружающую тьму прорезал свет ярко-красных линз. Вожак довольно улыбнулся и втянул грудью затхлый воздух.
Длинный, режущий слух боевой клич разнесся по вокс-каналу Железных Когтей, возвещая о начале охоты. Рабы, влачившие свое жалкое, полное страха и ужаса существования забились в самые темные углы, шепча бесполезные молитвы. Железные Когти всегда собирались около одного и того же выхода из секции. Возбужденно подвывая, чувствуя всё усиливающуюся жажду крови, рапторы с легкостью перемещались по знакомому им лабиринту, стекаясь к обусловленному месту из самых разных точек секции.

Краас задержался. Вместо того чтобы отправиться к выходу, он потратил немного времени на то, чтобы найти нового члена стаи. Торчер редко появлялся в логове в самом центре лабиринта. Вожак не осуждал это, ибо в такое время Железные Когти охотились поодиночке. Логово “волчонка”, как Краас называл про себя новичка, находилось на краю лабиринта. Острый запах свежей крови щекотал усиленные чувства Повелителя Ночи. Торчер уже ждал его и это вызвало на скрытом шлемом лице Крааса подобие ухмылки. Никто не должен проникнуть в логово охотника без его ведома.

- Иди за мной – сказал он. – Скоро прольется кровь.



Наземная операция началась с орбитальной бомбардировки. Многочисленные орудия Кузни Ярости выплеснули накопившийся гнев на находящуюся внизу планету, превратив и без того негостеприимную местность перед горой в выжженную пустошь. В то время как шла бомбардировка, Громовые Ястребы доставили на поверхность рабов. Несколько сотен вооруженного кто автоганами и ножами, а кто монтировками и прочими подобными инструментами пушечного мяса погнали вперед надсмотрщики. Эта толпа, сохранявшая, однако, слабое подобие строя, направилась к горе, попутно растягивая шеренги. Их задачей было “прощупать” оборону противника, хотя вряд ли кто-то из рабов вообще понимал что-то в происходящем.

Пришедшие в себя после бомбардировки имперцы обнаружили движущиеся на аванпост вражеские отряды и открыли огонь. Артиллерийские заряды со свистом разрезали воздух, взрываясь среди рабов и убивая их целыми десятками. Их численность сократилась вдвое уже после нескольких залпов вражеской артиллерии и продолжала уменьшаться. Шансы добраться до мертвой зоны имели немногие. Но цель была выполнена.

- Точки замечены. Передаю координаты. Высылайте рапторов. – Передал по воксу один из надсмотрщиков, укрывшихся за небольшим отрогом ушедшего в пески хребта, откуда был хороший обзор на более высокую, занятую имперцами вершину.




Грозовой Ястреб развернулся, выходя на нужную траекторию. Рапторы, ожидавшие своего часа около двери транспортного отсека, рычали и переругивались. Задача была поставлена: несколько минут назад люди Дакона определили количество артиллерийских точек имперцев. Их было три. Конечно никто не исключал присутствие скрытых орудий, но пока непосредственную угрозу несли лишь уже проявившие себя артиллерийские установки. Укрытые в толще скалы и хорошо охраняемые, они вероятно представляли собой хорошо укрепленные огневые точки, которые весьма тяжело было бы брать штурмом с земли. А вот для атаки с воздуха они были куда более уязвимы. Теперь оборону надо было обезвредить.

Краас разделил стаю на три, как он сказал, «Когтя». Второй и третий состояли из трех и четырех рапторов соответственно, в первый же вошел он сам, Торчер и охотник по имени Джасс.

По Грозовому Ястребу пронесся звуковой сигнал и дверь отсека поползла вниз. Яростно рыча, Железные Когти выпрыгивали из транспортника, соблюдая при этом строгую очередность и не мешая друг другу. Оказавшись в воздухе, Краас взглянул вниз, на расположившуюся внизу гору, которую сейчас атаковали силы Кузнецов Смерти. Цифры на визоре вспыхнули сопоставив картинку перед глазами раптора и координаты целей. Довольно усмехнувшись, Краас вытянулся, уменьшая сопротивление воздуха и набирая скорость. Он знал, что Торчер и Джасс были неподалеку и корректировал свое падение изменением положения тела, лишь изредка используя короткие вспышки прыжкового ранца. Гора приближалась. Краас уже знал, чувствовал расстояние, на котором его тело резко развернется в воздухе, а заработавшие на всю мощь двигатели ранца превратят его падение в полет, позволив залететь прямиком в логово имперцев.
Авто-чувства заработали в полную силу, дополнив и без того сверхразвитое восприятие космодесантника.

Он влетел в пещеру и с оглушающим звуком приземлился позади замеченного «Василиска». Взмах грозовых когтей разделил ближайшего гвардейца на две неровные части. Двигатели взревели – короткий рывок позволил Краасу настигнуть членов экипажа артиллерии и обезглавить их одним резким ударом.

В этот момент позади раздался взрыв и Краас, обернувшись, увидел, как Джассу снесло большую часть брони с левой ноги.
- Мины, – прорычал вожак в вокс, предупреждая остальных Железных Когтей, после чего вновь переключился на окружающих его имперцев. Облаченные в странные маски, они открыли по нему дружный огонь из лазганов. Несколько обжигающих лучей задело его наплечники, но Краас уже включил прыжковые ранцы взмыв под свод пещеры и вцепившись когтями в камень. Основная его задача была выполнена – «Василиск» был обезврежен. Теперь оставалось только убивать. Установленные прожекторы разгоняли тьму, делая пещеру достаточно освещенной для человеческого глаза. Это его не устраивало. Приметив всё точки, Краас сделал несколько резких скачков: когти рвали плоть и кромсали аппаратуру, всё больше погружая пещеру во мрак.

В один из моментов боя авто-чувства Крааса выключились, спасаясь от перегрузки, вызванной ослепляющим лучем мельта-орудия, не нашедшего свою цель лишь потому, что гвардеец старался не задеть товарищей. Это было ошибкой и раптор наказал его, пронзив когтями плоть бойца. Мимо Крааса промчался Джасс, припадающий на поврежденную ногу и объятый пламенем, которым его поливал один из имперцев в огнеметом. Эти гвардейцы были дисциплинированнее того сброда, что обычно выступал противником для Железных Когтей. Но они были всего лишь смертными, а Когти – совершенными хищниками и убийцами.

Во время очередного полета один из выстрелов нашел цель, угодив в уязвимое коленное сочленение. Боль на секунду затмила разум, но усилием воли вожак стаи загнал её вглубь сознания. Механизмы брони послушно впрыснули обезболивающее, а Краас, выровняв полет, вновь обрушился противников.


"Что не убивает - делает сильней. Если же судьба со мной играет - я играю с ней."
"Очередной противник, очередное разочарование."
Warhammer 40000. Мастер-приемщик анкет, мастер-дай-мне-пруф и строгий страж бэка. Во славу Священной Инквизиции.
Не в сети
Профиль пользователя Zastyp Написать личное сообщение пользователю Zastyp
16.12.2015, 11:51

26
0


Нойзмарин Торчер. День 3-ый




Торчер не спешил, ему не передалась та лихорадочная поспешность, что видна была в порывистых дерганных движениях рапторов, в их возбужденных вскриках. Казалось, его совершенно не интересовало предстоящее, и отчасти это было так. В его примитивных, но не терпящих сомнений приоритетах на первое место никогда не выдвигалось что-либо, кроме его собственного выживания. Череда размышлений, последовательного совмещения фактов и мелочей, показала угрозу: чужак и, несомненно, шпион, он был первым претендентом оказаться в числе случайных потерь. Смысл собственного присутствия у Железных Воинов был неясен ему самому, недостаток сведений удушал и побуждал к еще большей осмотрительности.

Последним вывалившись в гулкую пустоту чужого неба, пыльно-рыжего, неотличимого от земли, уже через несколько секунд ускоряющегося падения он дал тягу на двигатели своего ракетного ранца, задержался, настраивая картинку для съемки. Только обзаведясь планом аванпоста, Торчер развернулся, проследив за пикирующим книзу Краасом и третьим их спутником, после чего проследовал вниз.

Вспышка у земли и предупреждение застали его еще в воздухе. Утонув когтями в разрытом грунте на краю воронки, оставшейся после взрыва, раптор просто прошел по следам своего сотоварища, прислушиваясь к звукам борьбы, раздавшимся впереди, из пещеры. Кристально трезвый, он соображал и чувствовал медленнее, чем обычно, сейчас способность адекватно мыслить была важнее. Помня об этом, Торчер не собирался лезть под огонь, предоставив это своим спутникам и был изрядно удивлен более чем холодной встречей Крааса, хотя, как предполагал, после окончания представления, устроенного артиллерией «Кузни ярости», около входа должно было быть людно.

«Василиск» стоял в конце пробитой траками колеи, и тела первых убитых лежали рядом на земле, изорванные как тряпки; в кабине было пусто – поставив лапу на лобовую броню, Торчер заглянул через стекло, поднялся и машина качнулась вперед под его весом. Раптор забрался на бронещит, защищающий экипаж орудийного расчета, зацепился когтями и выпрямился во весь рост, наблюдая за тем, как впереди орудовал Краас.

Два щелчка справа и слева, гул подключенных сирен вызвали негромкий восторженный взвизг, подавившись воздухом, раптор глубоко вдохнул пастью напитанный запахом крови воздух, помедлил, распробуя и завопил, отбросив своим криком все иные звуки. Переломанный замкнутым пространством, его голос вырвался из пещеры и раскатился далеко окрест. Не успело угаснуть последнее повторение эха, к этому добавилось нечто странное, словно возгласы странного существа. Оставаясь на месте, Торчер отстреливал тех, до кого доставал его бластер и одним из ударом разнес вдребезги последний прожектор прямо перед носом у Крааса – переключившись на инфракрасное зрение, он не видел света и не сразу сообразил, что именно тот громил.

Неожиданная вспышка мельты залила все вокруг желто-белым, раскаленный воздух ослепил сенсоры и, вскинув бластер, раптор отшатнулся назад, спрыгнув на броню «Василиска», чтобы перенастроить зрение на видимый спектр, а, заодно предоставить своему вожаку разбираться с владельцем опасного оружия.
Не в сети
Профиль пользователя torturedevice Написать личное сообщение пользователю torturedevice Написать на электронную почту
28.12.2015, 17:39

2907
24
0%


ГМ-ПОСТ. Империум. День 3-й




Орбитальная бомбардировка, казалось, сотрясла планету до основания, хотя имела четко выверенный, локальный характер. Скалы, упокоенные под толщей песка пустыни, некогда бывшей цветущими полями, содрогнулись, резонанс крупной конвульсивной дрожью прокатился по каменному колоссу, пик которого возвышался над подвижными серебристо-пепельными барханами Варгуса. Однако, природный монолит, укрепленный человеческими руками и скромными силами Механикум, сопровождавшими Маккавейских Янычар, выдержал, в основной каверне, в пещере, в воздухе витала тяжелая взвесь вековой песчаной пыли, с высокого свода сыпалась мелкая каменная крошка, неровный пол под ногами защитников аванпоста вибрировал.

Полковник Данирос Уолш, приведший на эту планету своих солдат, замер на рубеже обороны, надменно и скептически созерцая последовавшие за небесным гневом противника вспышками затронутых неприятелем минных полей. Комиссар Дерек Асп неотлучно сопровождал командующего, и, судя по его мрачному, молодому еще, но испорченному какой-то внутренней жестокостью, бледному лицу, не слишком разделял уверенность Уолша в неприступности избранной Гвардией Империума твердыни.

И не без оснований. За неполный час была утрачена связь с одним из внешних оборонительных узлов, размещенном на самом ближнем к вершине участке горы, стих ответный артобстрел, отозвавшись каким-то далеким придушенным визгом металла и гулким грохотом. Как только замолчало орудие «Василиска», считавшееся главной силой на занятом имперскими силами клочке негостеприимной земли, полковник сменил собственную дислокацию и перебрался вглубь пещеры. Голос многое повидавшего на своем веку вояки все еще был тверд, но комиссар так же отчетливо, как и у вышколенной команды ближайших офицеров, слышал в нем нервный тремор, грозящий вылиться в диссонансный звон перетянутой неумелой рукой струны. Уолш бросил с десяток своих бойцов, легко вооруженных и защищенных, на разведку. Окопавшиеся на скалистой вершине гвардейцы неплохо изучили вверенные им места, обладая неоспоримым топографическим преимуществом.

Невооруженным взглядом можно было осязать превратившийся в орбитальном огне в стекло песок, причудливыми рваными волнами застыв вокруг некогда овеваемой им вершины. Янычары не были штрафниками и головорезами. Это были вышколенные солдаты, не слишком склонные к индивидуальности, но смертоносные в фокусе своих совместных действий.

— Полковник, сэр! — К Уолшу, совершенно игнорируя комиссара, подскочил один из адьютантов, кусающий нижнюю губу новичок, присоединившийся к кампании еще в Каликсиде. — Сообщения от Третьего и Восьмого расчета, с «Василиском» связи нет. Янычары держат оборону «Сотрясателей», нападающие — предатели, космические десантники...

— Это не новость. Кому по силам провести бомбардировку предельной точности и иметь хоть какое-то подобие организации?! — С непонятным Аспу энтузиазмом опытного игрока в регицид ответил полковник.

— Северо-западный участок подвергся нападению с воздуха, заградительный огонь малоэффективен, противник... ээ-э...

— Хватит мямлить! — Неожиданно рявкнул Дерек, изливая свое недовольство командованием в частности, и ситуацией в целом, — Противник — что?! Невидим?

— Противник летает! — Осипшим голосом брякнул адъютант, — Карабкается по стенам и своду, совершает непредсказуемые маневры!

— Асп, меня нервирует перестук его зубов, заканчивайте пугать офицеров, мне нужен членораздельный и внятный доклад. — Очень недружелюбно, с тенью иронии вмешался Уолш, — Отступать им некуда, подъем затруднен, спуск, я полагаю, вообще невозможен. За внутренним бруствером долен быть достаточный запас гранат...

— Но полковник, сэр...

— Орудие врагу не достанется. И, в отличие от Янычар, не в курсе только ты, — с сарказмом упрекнул помощника Данирос, — Сформировать несколько отрядов с тяжелым вооружением у входа, артиллерия, судя по молниеносности нападения, потеряна, но и она им не нужна, им нужна возможность безопасного приземления. Арет! — Окрик полковника настиг представителя Механикум, облаченного в традиционную алую мантию, но богато и даже вычурно украшенную, аккурат в тот момент, когда презревший большую часть своей плоти служитель Омниссии трепетно манипулировал своим дополнительными конечностями над небольшим пультом подле скрытых маскировочными чехлами «Валькирий».

Непереводимая серия щелчков, наконец, сменилась звуком голоса, транслируемого свистяще-скрипящим вокалайзером. Отвлеченный от куда более насущных дел, нежели те, в которых плохо смыслили собравшиеся здесь люди, облеченные властью, киберпровидец Арет позволил себе пятнадцатисекундное упражнение в изобличении глупости и близорукости вверенного его чаяниям Уолша, Аспа и иже с ними.

— Полковник.

— Уважаемый киберпровидец, вам надлежит заминировать склад с боеприпасами и технику. Мы все умрем и, скорее всего, вы тоже. Ни к чему сейчас начинать набившие оскомину диспуты о нарушении вашего служения Богу-Машине, оскорблении оного нашими неправомерными и халатными действиями и глупое жертвование священными для вас механизмами. Вам надлежит заминировать здесь каждый свободный метр вплоть до спускового туннеля. Вторая моя просьба будет касаться связи. С небольшими интервалами транслируйте сигнал для контингента Империума в системе. На давешней частоте выйдите на связь с жителями Лхассиона.

— В какой последовательности совершить эти действия, полковник Уолш? — Асп мог бы поклясться, что вокалайзер механикум не мог передавать интонации, но она явно была.

— В той самой, в которой они были высказаны, Арет. — Удивительно спокойно ответил полковник, вновь переключив свое внимание на оставленных собеседников и развернувшись спиной к адепту Бога-Машины, тем самым давая ему понять, что разговор закончен, — Держать под наблюдением фланги и свод, раз уж наш противник столь изобретателен, если потребуется, обрушить скалу над входом, это на какое-то время остановит основные силы нападения.

— Полковник, — ожила вокс-бусина, выдав серию шипяще-хрипящих звуков прежде, чем вновь зазвучал голос сержанта Ратиоса, — разведчики вернулись, их сильно потрепали, «Сотрясатель» на юго-востоке потерян, потери личного состава орудия — девяносто восемь процентов, на северо-западе все еще слышна перестрелка, была серия взрывов, минные поля частично функциональны на северном спуске за площадкой «Василиска» и здесь, у центрального входа. Противник понес огромные потери в живой силе, но все они — пушечное мясо, основные силы на подходе, нападение с воздуха застало нас врасплох, в закрытой пещере дальнейшее развертывание сил невозможно, Янычары приготовились обвалить свод.

— Сержант, отберите людей из тех, кто способен выполнить последний приказ. Взорвите вторую и третью точки, всем остальным вернуться на основной пост и приготовиться отразить нападение.

— За Императора!

— За Императора! — Глухо, с горькой ноткой обреченности и светлой печали в голосе отозвался Уолш, пытаясь еще раз воспроизвести в памяти лица сержанта, с которым прошел довольно долгий путь. Отчего-то припоминалась лишь его серебряная маска, обезличивающая каждого из гвардейцев-янычар.


Призрак Администратума. Магос всея ФРПГ Warhammer 40.000, Dragon Age, сценарист-затейник, летописец, ленивый и рассеянный хранитель Библиариума.

Реестр персонажей

Не в сети
Профиль пользователя Еретик Написать личное сообщение пользователю Еретик ICQ - 644017086
09.01.2016, 20:35

2907
24
0%


Независимые от основного сюжета события. День 3-й




Написано совместно с Zastyp'ом


Фрэйрит задумчиво прикрыла глаза. Человеческая привычка, на данный момент ни коим образом не способствующая отрешению от внешних раздражителей. А таковые, несомненно, были. Взять хотя бы Бойко — торговец неотлучно терся на мостике, не рискуя, — или не решаясь оставить свою гостью наедине с офицерским составом. Или же — себя с ее отвратительным помощником, начисто лишенным человечности, а значит, и попытки договориться с проклятой железякой были пустой тратой времени.

Корабли Ривича на самом малом ходу со всей почтительностью приближались к Варгусу, не переставая сразу на нескольких каналах налаживать связь с колоссом боевой баржи космодесанта, зависшей на орбите планеты. Темнеющая на фоне млечного планетоида громада корабля сохраняла эфирное молчание довольно долго. Это, несомненно, угнетало и настораживало экипаж, склонные во всем видеть перст судьбы — и кару за полулегальное пребывание в системе. Оказавшись в пределах поражения лэнс-излучателей баржи, «Удачливый бродяга» наконец-то получил ответ на поток своих почти отчаянных запросов. Космодесант, эти воины на службе Империуму, были загадкой для простых граждан — Бойко слышал огромное количество баек и легенд, но и того хватило бы, чтобы трепетать в затянувшемся ожидании, прогнозируя отношение к своему скромному флоту.

— Капитан, «Кузня Ярости» ответила на наши запросы, нам предписано без каких-либо отклонений на малом ходу идти на сближение к обозначенной точке на высокой орбите планеты. — Офицер отчитался Ривичу, но исподволь поглядывал на замершую у обзорного иллюминатора адептку Омниссии. Ни для кого на корабле секретом не было то, что слабовольный хозяин «Бродяги» танцует под дудку лишенной человечности леди, выполняя не столько собственные прихоти, лишь изредка совпадающие с ее приказами, как эти самые приказы.

— «Кузня Ярости»?.. — Фрэйрит отвернулась от созерцания Варгуса, — Офицер, запросите информацию. Какому ордену принадлежит эта боевая баржа? — Говорила механикум спокойно, ровно, так, словно просто уточняла что-то, что ей уже было известно, — но и той заинтересованности, выраженной столь внезапно, хватило, чтобы Бойко запаниковал, позволив собственной паранойе разыграться на людях.

— Леди Тэсла! Это переходит все границы! Нам предписано следовать курсом, а не испытывать терпение воинов Императора! — Голос торговца звучал дребезжащее и жалко, — По Вашей прихоти я вынужден подвергать невообразимому риску весь свой флот, мы должны были избегать какого-либо контакта!... Офицер! — Ривич обратился к рапортовавшему, — Еще раз уточните — мы гражданские суда, мы здесь с исследовательскими целями!

— Господин Бойко, прекратите истерику, — Фрэйрит сошла со своего места и спустилась к центральной площадке с командным троном, — Вы и передо мной едва в обморок не упали. Космодесанту не важно, каков ваш статус. Им не нужно десяток раз надоедать своими стенаниями, ежели вы уже удосужились обнаружить себя и выйти на связь первыми. — Тэсла отмахнулась от открывшего было рот Бойко, — Офицер, уточните, с каким из орденов мы столкнулись, я постараюсь выработать тактику поведения в дальнейшем общении с ними.

— Леди Тэсла... — Связь, едва установленная, осыпалась оглушающим водопадом статического шума, ответа на несколько раз повторенный вопрос не последовало, зато мостик «Бродяги» ожил, замерцали гололиты.

В какую-то секунду неизвестная колоссальная рука качнула маятник судьбы и со всех сторон посыпались донесения, первое из которых заставило до сего дня уверенного в будущем торговца Бойко Ривича сначала сильно побледнеть, а после подтверждения — обмочиться на пол.

— Капитан, сэр, «Кузня Ярости» навела на нас свои орудия!
— Капитан, торпедная атака, «Ювиал» уходит на маневр, «Цивиал» прикрывает левый борт. Нам следует поднять щиты!
— Капитан, «Кузня Ярости» не отвечает на запросы!


«Бродяга» боевым кораблем не был. Флагман скромного торгового флота отличался посредственной маневренностью и отменной грузоподъемностью, уповая на вооружение сопровождающих кораблей, способных дать внушительный отпор любителям легкой добычи.

— Торпеды! Слышишь, ты, бездушная шестеренка?! — Взвизгнул едва пришедший в себя от шока Ривич, размахивая руками в сторону механикум. Фрэйрит отошла от одного гололита и направилась к другому, рассматривая диспозицию и прикидывая шансы.

— Ривич, покиньте корабль, — холодно бросила она, наконец. Бирюзово-зеленоватое свечение голо-проекции корабля придавало и без того бледному лицу адептки вид посмертной маски, — «Цивиал» имеет шанс покинуть зону поражения и маневрировать.

Бойко не нашелся с ответом на столь беспрецедентно наглый приказ. Его рассеянный, полный ужаса взгляд следил за тем, как Фрэйрит неспешно подключилась к одному из интерфейсов мостика, выпустив тонкий волокнистый щуп из механодендрита за спиной. А потом его мир залил белый свет, какофония на мостике окутала все, создавая звуковую воронку. «Ювиал» рапортовал о многочисленных попаданиях, офицеры и капитан почему-то напрочь игнорировали своего хозяина и господина, собираясь подле захватчицы и ловя каждый ее жест и каждое слово. «Бродяга» поднял щиты, замерцавшие пленкой разлившегося по воде прометия после сразу нескольких попаданий из лэнс-орудий «Кузни Ярости». Флагман задрожал — и огрызнулся собственными лэнсами.

Боевые баржи космического десанта проектировались в первую очередь для поддержки наземных сил. Пожалуй, одной из их характерных черт была способность выдержать массированный обстрел даже нескольких кораблей противника одновременно. Мощные пустотные щиты «Кузни Ярости» с легкостью выдержали ответный огонь кораблей Империума. Торпеды, выпущенные в «Ювиал», несли в себе не килотонны взрывчатого вещества, а гораздо более опасный груз: космических десантников хаоса. Заложенные в носах торпед заряды, магнитные захваты и буры позволили торпедам проложить себе путь сквозь броню в чрево корабля. Многотонные бронированные люки распахнулись и десятки генетически усовершенствованных воинов ринулись наружу и направились к двигателю, оружейным палубам и мостику, убивая всякого, кто вставал у них на пути.

«Цивиалу» повезло меньше. Пользуясь тем, что ленс-башни «Кузни Ярости» были заняты тем, что методично расстреливали пустотные щиты флагмана, его капитан отдал приказ обойти корабль космических десантников с фланга. Неизвестно, хотел ли он атаковать баржу, или же надеялся, оказавшись за кормой, вне досягаемости сенсоров, исчезнуть из виду предателей и удрать, но ему не предоставили такого шанса. Баржа включила маневренные двигатели и немного развернулась, оказавшись к «Цивиалу» боком. Бомбардировочные орудия, призванные стирать города с поверхности планет, открыли огонь по кораблю. Щиты «Цивиала» отключились уже через две секунды, после того, как по нему открыли огонь, спустя еще две секунды лопнула раскаленная броня. Один из зарядов попал прямиком в двигатель, устроив цепную реакцию и отправив корабль со всем его экипажем в огненный ад.

Лэнс-орудия «Кузни Ярости» выстрелили последний раз, окончательно перегрузив щиты «Бродяги» и остановились. «Ювиал» дрейфовал в космосе, и любые попытки выйти с ними на связь заканчивались тишиной и редким треском статики.

Воздух на командном мостике «Бродяги» словно сгустился, насыщаясь стойким запахом озона. Прежде чем кто-то из офицеров смог оценить угрозу, в яркой вспышке посреди мостика материализовались три огромные фигуры.

— Кто здесь капитан? — Голос, ввергший смертный экипаж в оцепенение принадлежал Дакону.

Кто-то попытался сбежать. Кузнец Войны поднял комби-болтер, оглушающим выстрелом превратив бегущую к выходу фигуру в мешанину из мяса и костей.

Торговец заскулил. Выл он коротко и на тихой высокой ноте, съеживаясь и оседая на колени.

— Мой... Мой флот... Мои корабли... «Ювиал»... «Цивиал»... «Бродяга»... «Ювиал»... «Цивиал»... «Бродяга»... «Ювиал»... «Цивиал»... «Бродяга»... — Хныканье оборвалось и испуганный затравленный взгляд Бойко Ривича скользнул по колоссальным фигурам пришельцев. Все, кто находился на мостике в этот ошеломляющий миг, застыли, подобно изваяниям.

Фрэйрит сделала едва заметный успокаивающий подавляющий жест седовласому офицеру, исполняющему обязанности капитана корабля, а тот, в свою очередь, обменялся всепонимающими взглядами с остальными. Никому не хотелось разделять участь трусливого коллеги, ставшего окровавленным шматом еще парящего мяса.

Тэсла не питала иллюзий — адептка спустя несколько секунд после водворения космодесантников на командный мостик «Бродяги» осознала, кого именно видит — и испытала страх, впервые за многие годы, холодок его прилип к еще живому человеческому телу, пропитывая потом ткань мантии на спине и в подмышках, выступая холодной испариной на лбу под упрямым широким локоном волос, падающим на лицо.

Отступники были везде — и, как она прослыла бы среди своих собратьев еретиком, так и эти воины многие лета назад отрешились от власти Императора, отринув костный Империум и навек войдя в сокрытые анналы угрозой номер один. Братоубиственная война Легионов.

Фрэйрит бросила короткий взгляд на потемневшую, но отчетливо видимую эмблему, красующуюся на броне захватчиков. «Железные Воины». Никаких иных знаний, кроме краткого, но исчерпывающего списка ужасов, творимых этими предателями, у адептки не нашлось. Лояльные Империуму космодесантники отличались некоторой дипломатичностью — эти же были внушительной силой, непредсказуемой и от того куда более опасной.

«Договориться. Что предложить? Корабль? Он итак уже их. Или будет их, как только остальные достигнут «Бродяги». — Хладнокровный расчет останавливала не просчитываемая неизвестность. — «Затраты времени для достижения спасательной капсулы. Слишком малая вероятность ускользнуть через главный вход. Хорошая простреливаемость верхней галереи, механизмы подъемников блокированы с начала атаки. Шансы смертного экипажа. Не выше 14.67854 % при слаженном прицельном огне по единственной цели. Смертность 99.9998%... Цели! Узнать цели захвата и приоритеты потребностей».

— Мой... Мой флот... Мои корабли... «Ювиал»... «Цивиал»... «Бродяга»... «Ювиал»... «Цивиал»... «Бродяга»... «Ювиал»... «Цивиал»... «Бродяга»... — Продолжал причитать покачивающийся на коленях Ривич. В какой-то момент он встряхнулся и, вычленив из массы людей, собравшихся на мостике, фигуру Тэслы, зарычал. Ткнув в нее пальцем, словно имперский обвинитель — в преступника, уличенного и погоревшего на деле, Бойко возопил:

— Она! Эта шлюха притащила нас всех к погибели, она пришла сюда за чужими секретами! Она! Она отдала нас в рабство! Проклятая шлюха! Император...

Дакон оборвал его одним единственным движением головы: подчиняясь безмолвному приказу, сопровождающий его Сентус вышел вперед, черной громадой нависая над торговцем. Сверкающие грозовые когти выключились с легким щелчком. Ривич испуганно заверещал, прекратив издавать тошнотворные звуки лишь после того, как лезвие когтя развалило ему голову на две части. Стволы автопушки «Жнец Мактуса» многозначительно крутанулись: направленные экономичным движением этого устрашающего орудия, офицеры мостика сгрудились в указанной точке, ожидая вердикта нового хозяина корабля. Еще одна вспышка осветила мостик: из воздуха материализовалась тощая фигура, состоящая из металла и мутировавшей плоти. Пройдя до панели управления, Темный Механикум подсоединился к системам корабля с помощью гибкого нейрощупа. Сменились частоты и статика на канале связи исчезла.

— Кузнец Войны, корабль захвачен. Повреждения минимальные, ждем вашего приказа. — Раздался из динамиков раскатистый голос.

— Подведите корабль к барже. Транспортируйте офицеров, провизию, боеприпасы и всё что сочтут нужным Механикум. Остальное в расход.

— Будет выполнено, Кузнец Войны!

Связь прервалась и Дакон обернулся к сгрудившимся офицерам и девчонке-механикус. Судьба «Ювиала» была решена, оставалось разобраться с флагманом.

В тот самый момент, в который могла бы быть достигнута точка не возврата для экипажа «Бродяги» и самой Фрэйрит, на мостик, пригибаясь и двигаясь с невероятной для механизма, каковым оно, несомненно, и являлось, грацией, вышло невероятное существо. Тэсла, едва сумевшая заставить себя не разглядывать отталкивающе-интригующего коллегу, явившегося на корабль следом за захватчиками, едва слышно ругнулась. Ее экзотический телохранитель, очевидно, позволил себе толику самостоятельности, проявив небезызвестную своенравность — покинув каюту Ривича, в которой он и пребывал большую часть времени, сторожа редко трезвеющего торговца.

Голеф вызвал заметный ажиотаж, спровоцировав самую устрашающую реакцию — оказавшись подле хозяйки, он чуть склонил голову, слепо осязая направленное на него оружие. Ошеломляющая интуитивность восприятия позволяла этой машине направлять лишенную глаз личину точно туда, откуда исходила угроза. Любой звук, будь то дыхание или досылаемый из обоймы болт — все служило ориентиром.

Фрэйрит невольно сделала скромный шаг вперед, все еще ощущая влияние страха, особенно усилившегося под пристальным вниманием воина-колосса, отдающего приказы. Краем взгляда она отметила оцепеневшего на мгновение — и явно заинтересованного механикуса-отступника, оторвавшегося от важных и первичных манипуляций над одним из когитаторов панели управления. Мутировавшая плоть, спаянная с благословенными элементами машины вызвала у Фрэйрит отвращение, но не настолько сильное, чтобы окончательно подавить мысль о возможном изучении.

Обозначив свою обособленность для захватчиков, адептка почтительно склонила голову сначала перед Кузнецом Войны, а затем адресовала не менее уважительное приветствие коллеге, перейдя на технолингву.

Космодесантники отреагировали на угрозу мгновенно, вскинув оружие и приготовившись к бою. Голубые молнии засверкали на поверхности когтей, отнявших жизнь прошлого хозяина судна, но тут вперед выступил прибывший после десантников Темный Механикум.

— Господин, Кузнец Войны, — торопливо проговорил он, вклиниваясь между воинами и голефом, — нам повезло столкнуться с редчайшей технологией! Эта леди... — Механикум указал одним из маханодендритов на Фрэйрит, — Она утверждает, что не является поборником глупых ограничений Империума и я, не сочтите за грубость, склонен ей верить. Это — голеф, технология не только крайне редкая и древняя, но и без сомнения, запрещенная в костном имперском обществе. По всей видимости, эта леди владеет ключом к управлению этим механизмом. Поразительно. Нам ни в коем случае нельзя его уничтожать!

Несколько секунд Дакон не сводил испытующего взгляда с лица Фрэйрит, после чего, наконец, ответил Темному:

— Если это чучело что-нибудь натворит на моем корабле, я спущу с вас шкуру. — Кузнец Войны обернулся к офицерам, — Быстро встали на свои места и направили корабль к левому борту баржи.

— А ты... — Скрытые под шлемом глаза Дакона встретились с алыми глазами адептки. — Прикажи своей твари стоять на месте и расскажи мне, кто ты такая и как вы здесь очутились.

Кузнец Войны опустил болтер, но Мактус и Сентус стояли на страже, не сводя пристальных взглядов с Фрэйрит и её ручного монстра.

Темный Механикус на очередное краткое обращение к себе ответил столь же лаконично, но исчерпывающе, — дабы не раздражать воина-командира. Тэсла кивнула самой себе и, сделав еще один осторожный шаг вперед, вышла из нервно-суетливого круга людей, успокаивающихся подаренной возможностью вернуться к знакомым делам.

Конечно, в разумы этих законопослушных имперцев и до слов еретика-адепта закрадывались сомнения по случаю абордажа и личности гостьи их погибшего хозяина — а теперь эти сомнения не только не развеялись, но и получили неоспоримое подтверждение, однако, и торговец не всегда следовал букве закона и вряд ли был истово верующим. Из двух зол желающие жить выбрали ту, что больше смахивала на возможность выйти живьем из сложившейся ситуации.

— Кузнец Войны, — Фрэйрит еще раз склонила голову, — мое имя Фрэйрит Тэсла, я адепт-ремесленник, прибыла сюда с исследовательской миссией, представляю Флот Эксплоратор Адептус Механикус. В какой-то степени. — Такую неопределенную формулировку мог позволит себе лишь тот, кто не был скован какими-либо догмами или нормами поведения. — Хозяин этих кораблей, — адептка безо всякого пиетета ткнула в то, что осталось от Бойко Ривича, — под моим руководством направился в эту систему для исследований и поиска наживы и выгоды, это был привычный и приемлемый симбиоз. Мы прибыли из сектора Каликсида, миновав Иерихонский пролив. Наше здесь присутствие — следствие моей недальновидности. Я полагала меньшую заинтересованность кем-либо окраинными мирами.

Говорила Тэсла ровно, монотонно, сознавая, что никакая эмоциональная окраска, специально приданная голосу, не окажет должного влияния на стоящего перед ней космодесантника. Однако, взгляда не опускала, отмечая для себя незначительные детали, ремесленную обработку брони, ее состояние, пыталась классифицировать оружие согласно загруженным схемам.

Голеф застыл за левым плечом адептки, став самой малозначительной деталью интерьера. Его неподвижность, хоть и была обманчивой, была своего рода маскировкой, — замерший, голеф казался не более чем автоматизированной болванкой. Но достаточно было единственного слова — и он атаковал бы молниеносно.

— Проще говоря, ты ренегатка и охотница за технологиями, — подвел итог Дакон, переведя испытующий взгляд на Темного Механикума, стоящего чуть поодаль от адептки. Тот же, казалось, был более чем полностью поглощен рассматриванием голефа, безмолвной статуей замершего подле Тэслы.

— Я оставлю тебе жизнь. Пока. Предоставь мне всю информацию о состоянии корабля и грузах. Обман будет означать смерть.

Отвернувшись от адептки, Дакон устремил свой взгляд поверх консолей управления. Баржа за смотровым стеклом приближалась, темной громадой закрывая весь обзор. Дакон был недоволен уничтожением одного из кораблей, но отпустить его означало оповестить Империум об их местонахождении.

Надсмотрщики и рабочие бригады смертных уже начали быстро и слаженно опустошать «Ювиал», перенося на «Кузню Ярости» всё, что могло бы пригодиться прагматичным Кузнецам Смерти или их союзникам. Вскоре, эта же судьба должна была настигнуть «Бродягу».

— Кузнец Войны! — В какой-то момент Фрэйрит пожалела о собственной смелости, но она не привыкла отвергать уже избранный для себя путь, к тому же — вредить далеко идущим планам. Или терять необходимые ресурсы. — Прошу простить меня за назойливость, но вместе с благодарностью я хотела бы просить тебя о милости... К этим людям, — адептка исчерпывающе обвела собравшихся на мостике людей широким жестом, — Здесь офицеры и иные специалисты, чья гибель и утрата — бездумное расходование ценнейших умственных ресурсов и накопленного опыта. Я не прошу безоговорочно довериться моему слову, но даю его, поручаясь за тех, кто согласиться служить тебе, Кузней Войны.

Адептка вновь склонила голову и так и замерла, удерживая эффектную паузу в своей тираде. Возможно, предстань перед ней иной еретик, коих на своем веку Тэсла видела не слишком много, но все же имела представление о мутациях и иной избранности, — и не стала бы она обрекать себя и доверившихся ей членов экипажа... Но эти захватчики производили впечатление в равной мере устрашающее и ... уважительное. Астартес в свойственной им манере сохраняли понятие о чести и благородстве. Однако, распространялись ли эти избранные принципы на род людской и захваченных противников? Фрэйрит надеялась, что Железные Воины пали не слишком низко.

Темный Механикум взволнованно встрепенулся, издав предупреждающую серию щелчков на технолингве, но опоздал.

Колоссальная фигура Дакона медленно повернулась, вперив взгляд алых линз в лицо адептки. Несколько томительных секунд казалось, что он поднимет болтер и превратит её в решето из мяса, костей и металла, но в итоге из вокс-передатчиков шлема раздался угрожающий голос.

— Я непонятно выразился? Информация. Живо. Ценность и судьбу этого сброда решит Харос, не ты.


Проигнорировав собрата в служении, Фрэйрит восприняла ответ космодесантника — и даже вовремя прикусила язык. Склонила голову, выражая покорность хотя бы видом. Отступив назад, она коротко ответила Темному адепту и, обратила все свое внимание на когитаторы.


Призрак Администратума. Магос всея ФРПГ Warhammer 40.000, Dragon Age, сценарист-затейник, летописец, ленивый и рассеянный хранитель Библиариума.

Реестр персонажей

Не в сети
Профиль пользователя Еретик Написать личное сообщение пользователю Еретик ICQ - 644017086
22.01.2016, 23:31

1312
4


Дальмус «Мудрый Кулак». Империум, День 2-ой.



Слова представителя отразились в памяти дредноута глухой болью. С каждым его словом он всё больше ощущал давление прошлых ошибок, который совершил он и его братья в те далёкие дни. Закир и Астарон от неожиданности и столь открытой эмоции в речи дипломата, не смогли скрыть своего откровенного удивления. Они быстро переглянулись друг с другом, убедившись, что поняли всё сказанное одинаково верно, после чего перевели взгляд на саркофаг «Мудрого Кулака».

Огоньки в линзах его шлема всё так же сияли, но он молчал. Лишь сжатые кулаки выдавали его волнение. Астартес по-своему поняли этот жест и с сердцами, полными решимости, приготовились исполнить свои роли по худшему из продуманных сценариев. Их взгляд вновь стал уверенным, а растерянность на лицах сменилась на полную готовность к действию. От неминуемого краха всего, что ранее так долго готовилось, отделяло лишь одно слово Дальмуса.

— А ты не из робкого десятка, Моир Канс. Я запомню эту отвагу, с которой ты решился задавать вопросы прямо. — Механический голос дредноут звучал четко и уверенно. — Не стану скрывать, что я надеялся отложить этот разговор на конец нашей встречи. Мне хотелось бы получше узнать вас, понять вас убедиться, что вы те же служители Имперских Истин, что и почти десять тысяч лет назад. Но, раз вам так хочется услышать ответы, я вам отвечу.

Астартес облегченно вздохнули, но сохранили свои стойки, просто теперь у них отпала надобность стать палачами. Астарон несколько раз переводил взгляд на Дальмуса, чтобы убедиться, что древний воин окончательно решил говорить прямо. Да, они были готовы к такому повороту событий, но всё же осадок сомнений остался в сердце молодого воина. Закир же молча ждал, когда «Мудрый Кулак» начнет рассказ. Дальмус сделал пару шагов вперёд, обвёл всех собравшихся взглядом своих визоров и остановившись на Моире, начал.

— Как в те далёкие времена, так и сейчас, для Астартес есть одна единственная цель — защита Человечества. Мы всегда следуем этой цели и по этой причине нам приходиться мириться со многим, что происходит внутри нашей родины. Вы все прекрасно знайте, что в далёком прошлом случился раскол, и последний приказ, дошедший до вас, был приказом готовиться. Вы достигли успеха в поставленной задаче, но всё закончилось без вашего участия.

Восстание, что начал Воитель против своего Отца шло в разрез с устоями Имперской Истины. Это была великая трагедия, что разрушила доверие людей друг к другу, не говоря уже о самих Истинах. Но Человечество, хоть и слабое, не сдалось. Мы, люди, не можем жить без веры. Мы можем верить в своих родных, в своих друзей, в своих кумиров и лидеров. И вера в Императора не исключение. Увы, эта вера чужда нам по своей форме, но она дала людям опору, сплотила их после кризиса и раскола. Человечество не кануло в небытие, а восстало из пепла, и теперь отстаивает свои права на власть в галактике. —
Дальмус оглядел собравшихся людей, следя за их выражениями лиц, словно искал там скрытую угрозу, но за его шлемом этого видно не было.

— Следуя примеру нашего Примарха, следуя его вере в Человечество, после окончания раскола мы смирились. Тушить надежду на светлое будущее в сердцах людей мы не посмели. Это тяжелое бремя, друзья, но такова наша миссия. Когда люди зажгли факел Истин, мы смело взяли этот факел и разгоняли им тьму галактики. Когда же случился раскол, мы стали на защиту тех людей, что шли за этим светом. Ныне на нас лежит ответственность за защиту границ Империума от внешних угроз, за тех людей, что живут в Империуме и за то наследие, что живет в памяти поколений.

Настала тишина. Дредноут не двигался, внимательно смотря на Моира Канса, готовясь к последующим вопросам, но что-то подсказывало ему, что его ожидания не оправдаются. Пока была возможность, его механический взор ненадолго устремился к величественным мозаикам, которыми был украшен зал. С некоторым трудом, но всё же он вспомнил имена тех воинов, которые были изображены там. Да, он помнил, как шагал с этими Астартес, что теперь по праву носят имя легенд, и эти воспоминания согревали душу Почтенного. После официального окончания дипломатической встречи он обязательно задержится в этом зале, чтобы рассказать о тех приключениях и сражениях, что пережил со столь доблестными Астартес, дабы память об их деяниях жила вечно.



За Дорна и печеньки
Не в сети
Профиль пользователя JampFaFnir Написать личное сообщение пользователю JampFaFnir Написать на электронную почту
30.01.2016, 18:05

2907
24
0%


ГМ-ПОСТ. Империум. День 2-й




Моир поддержал почти зловещую тишину, повисшую в зале приема после отдающего горечью, но не менее колкого ответа легендарного воина. Космодесантники, точнее, образ их, что сложился в сознании Канса, да и многих, чьи предки сохраняли истории давно минувших дней, всегда отличались от обычных людей — и не только разрушительной силой улучшенных тел. Их сознание, их восприятие жизни, быта, уклада Человечества, лоно которого они покинули ради служения идеалам Империума, становилось иным. То, что ответил Дальмус, оказалось очень схожим с эхом размышлений, которым с недавних пор предавался и правитель Мактуса, сохраняя, однако, непреклонную позицию касательно потенциальных оккупантов системы.

Воины Императора не должны были вмешиваться в уклад жизни людей, соблюдая довольно тонкую для себя грань наблюдения за исполнением заветов Императора. Они не должны были поднимать на людей, которых были призваны защищать, оружия, если только те не отринули Пути Человечества, избранного дня для него Владыкой... Но... Моир опустил голову. Указательным пальцем потер занывший висок, на мгновение прикрывая глаза.

Империум нынешний так разительно отличался в структуре своей от того, что, по мнению Канса, предстояло содружеству людских миров, что служило, в свою очередь, довольно удобной мишенью в обвинении потерянных тысячелетия назад братьев. Отрезанная от остальной галактики, Саэро пребывала в избранной стагнации духа, но не труда. Империум же, утративший своего Гения, устремился к наиболее привлекательному варианту, тому, что отрицалось Императором, но, как показывал ход когда-либо существовавшей истории, — к вере. Вера, ослепляющая и поддерживающая.

Только у саэрианцев вера зиждилась на ожидании, люди Мактуса, Лира, Джурио и Терра Новы ждали, когда их знания и силы будут востребованы, они верили, что, оставшись верными Имперской Истине, они будут еще одним ограненным драгоценным камнем в короне Империума возрожденного. Они верили в Императора, в его неизбывный гений, в его веру в Человечество. Полководец, Правитель, Единственный в своем роде, тот, за кем пошли народы и миры...

Да, образ, который с самого своего детства хранил Моир, мог бы стать божественным, если бы сами саэрианцы перестали верить в силы каждого крошечного винтика колоссальной машины, собранной Императором — в самих себя. Эклезиархия Империума нового попросту переложила все свои заботы и чаяния на удобного во всех смыслах — и уважаемого в не меньшей мере — Императора. Списав отвагу защитников, проливающих кровь на рубежах нескончаемой войны на чудо, заполнив пустоту растерянности верой. А не так ли было бы и с самими саэрианцами, окажись они в гуще событий? Встань они в строй воинов, противостоящих угрозе раскола? Изоляция.

— Я услышал честный ответ, Почтенный. Прошу простить мне резкость, она шла от души — а каждый, встречающий вас здесь душой страдает за утраченное. — Канс вновь взглянул на колосса-дредноута и его сопровождающих. — Для меня и правителя мира Мактус будет огромной четью видеть тебя и твоих воинов на официальном приеме на поверхности. Люди, хранящие память о канувших в небытие годах, с простительным нетерпением ждут твоих рассказов — и я, каюсь, в их числе, — представитель правителя планеты позволил уголкам губ чуть дрогнуть, обозначая скупую улыбку. Но и того было достаточно, чтобы напряжение в зале схлынуло. Лица собравшихся прояснились.

«Но станешь ли ты, Мудрый Кулак, на нашу сторону, коснись этой вашей Эклезиархии насильно поработить умы и души Саэро?..» — Этот вопрос Канс оставил на потом, позволяя себе чуть расслабиться и принять уже свершившееся. Совершив крошечный шаг навстречу утраченному и изменившемуся настоящему, он едва удержался от выражения кое-каких надежд и соображений, — а таковыми бродили умы многих простых людей, отвергающих и отрицающих бессмысленность войн с братьями.

— С этой станции вас — и всех, кого вы захотите взять с собой, — сопроводят на поверхность. Наслышан об успехах вашего собрата-дипломата в водворении на Лир. Леди Джулианна — куда более мягкая правительница, обладающая открытым и большим сердцем. Хотелось бы верить в то, что ваша коллега не разочарует ее и оправдает оказанное ей доверие.


Призрак Администратума. Магос всея ФРПГ Warhammer 40.000, Dragon Age, сценарист-затейник, летописец, ленивый и рассеянный хранитель Библиариума.

Реестр персонажей

Не в сети
Профиль пользователя Еретик Написать личное сообщение пользователю Еретик ICQ - 644017086
03.06.2016, 20:17

1046
21


ГМ-ПОСТ. Империум. День 2-й

В Варпе нет упорядоченности и логики. Его невозможно просчитать, невозможно предсказать его поведение. Любой, даже самый гениальный человек в попытке понять это хаотическое измерение, скорее всего сойдет с ума.

Корабль Адептус Механикус «Алый» вырвался из Варпа сквозь кровоточащую лиловую рану в самой ткани мироздания, открывшуюся на границе системы Саэро. Спустя считанные мгновения разлом схлопнулся, не оставив после себя и следа, а величественное судно, включив двигатели, начало уверенно набирать ускорение в сторону центра системы, оставляя за собой пылающий след плазменных двигателей.

Магос Дукт, командующий кораблем, был недоволен задержкой. «Алый» прибыл в систему с опозданием почти в восемь стандартных терранских циклов. Но в этом не было вины корабля, или кого-либо из экипажа, работавших вместе как один слаженный механизм. Магос воспроизвел на технолингве короткую хвалу Омниссии в честь удачного прибытия в реальный мир.

Дукт отметил изменения в своем организме, которые при иных обстоятельствах можно было бы посчитать волнением. Миры системы Саэро были наполнены технологическими чудесами, утерянными почти десять тысячелетий назад. В то время как Империум и слепая в своей упертости Экзеллиархия решили покарать Саэро за неподчинение, Механикус решили вмешаться. Миры должны были быть сохранены, по крайней мере до того момента, пока последняя из технологий не будет изучена и тщательно каталогизирована слугами Омниссии. Вынужденный прислушаться к своим союзникам, Империум послал дипломатическую миссию, в которой должны были состоять и Адептус Механикус. Магос Дукт знал, что на его судне служит техножрица, отлично подходящая и, более того, специально обученная для этой работы.

К тому моменту, как корабль Караула Смерти уже должен был под сопровождением флота Саэро отправиться к Лиру, с представителями Империума связались Механикус. Затянувшаяся в итоге задержка обуславливалась тем, что представители Саэро наотрез отказались пропускать к миру-раю два боевых корабля. В итоге, от «Алого» на «Молниеносный» стартовал челнок, неся в себе представителя слуг Омниссии, выбранного для этой миссии лично магосом. Представителю было поручено скоординироваться с дипломатической делегацией Империума, представляемой Имперским Инквизитором Скарлетт и всячески способствовать достижению обоюдовыгодных договоренностей и соблюдению интересов Адептус Механикус.


"Что не убивает - делает сильней. Если же судьба со мной играет - я играю с ней."
"Очередной противник, очередное разочарование."
Warhammer 40000. Мастер-приемщик анкет, мастер-дай-мне-пруф и строгий страж бэка. Во славу Священной Инквизиции.
Не в сети
Профиль пользователя Zastyp Написать личное сообщение пользователю Zastyp
Форум » ФРПГ Warhammer 40.000 » Активные сюжеты » Warhammer 40000: Отголоски прошлого (ИГРОВАЯ ТЕМА. Альтернативный сценарий)
Страница 4 из 6«123456»
Поиск:
Меню сайта
Навигация
Комьюнити
Общение
Система Orphus



службы мониторинга серверов Волшебный рейтинг игровых сайтов Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru